Данила Янов – Пираты Забвения (страница 1)

Данила Янов

Пираты Забвения

Пираты Забвения

Глава 1. Змея в тумане

Рассвет над Морем Теней был не из тех, что разливают золото и розовый свет. Он просачивался сквозь свинцовую пелену тумана грязно-серым сиянием, превращая мир в мокрый, холодный шелк. Захваченный трехмачтовик «Вещий зов», некогда гордость купеческого флота Альтарии, а теперь трофей и дом капитана Элиаса Торна, скрипел так, будто каждое его ребро-шпангоут молило о покое.

На шканцах, положив руки на рукояти своих изогнутых кортиков, стоял сам Торн. Высокий, сухой, с лицом, изрезанным шрамами и морщинами, как старая морская карта. Его глаза, цвета стали и льда, безмятежно вглядывались в пелену.

– Чувствуешь? – Его голос был низким, без усилий пробивающим утреннюю тишину.

– Соль и гнилые водоросли, – отозвался у его плеча Гаррет, его правая рука и боцман, человек с телосложением медведя и парой пистолетов за поясом. – И еще дерьмо в трюме. Все как всегда, капитан.

– Не это. Тишина, Гаррет. Слишком тихая.

Тишину разорвал молодой, срывающийся голос с марса фок-мачты:

– Прямо по носу! Тень!

Все головы взметнулись вверх. Юнга по имени Финн, забравшийся туда еще ночью, тыкал дрожащей рукой вперед, в самую густую часть тумана.

Торн не шелохнулся.

– Размер? Паруса?

– Не вижу парусов! – донесся сверху испуганный ответ. – Просто… черная тень. Большая.

На палубе зашевелились. Из люков, словно потревоженные тараканы, стали появляться остальные: Айра, хирург и по совместительству пушкарь, с вечной кислой миной; старый Лоренцо, штурман, не выпускавший из рук секстанта даже во сне; братья-близнецы Мэтт и Марти, неразлучные и болтливые; и десяток других теней с оружием наготове.

– Призрак? – хрипло спросил кто-то сзади.

– Призраки не отбрасывают теней, идиот, – проворчала Айра, протирая заспанные глаза осколком зеркала. – Это другой корабль. С мертвой командой или очень, очень тихой.

– По местам, – скомандовал Торн, не повышая тона. Его приказ повис в воздухе и мгновенно растворился в действии. Люди разбежались по палубе, как щепки от удара топора. – Гаррет, аркебузы на реях. Айра, приготовь «поцелуи» на баке. Без моего слова – ни звука.

Корабль-призрак медленно проступал из тумана, будто его выталкивала невидимая рука. Он был меньше «Вещего зова», но строен и опасен, как акула. Паруса его были убраны, на мачтах – лишь рваные клочья. Весь его борт был выкрашен в черный цвет, потускневший от соленой воды. Ни огня, ни движения на палубе.

– Испанцы? – шепотом спросил Мэтт (или Марти), припав к борту рядом с капитаном.

– Глупее, – прошелестел рядом голос Лоренцо. Штурман принюхался, будто пробуя воздух на вкус. – Видишь форму носа? И эти планшири? Это не испанская работа. И не альтарийская. Это… северянская шхуна. Из Ледяных проливов. Но что она делает здесь, в теплых водах?

– То же, что и мы, – сухо ответил Торн. – Выживает.

Они уже могли разглядеть подробности. Название стерто. Герб на корме сколот. На баке темнело пятно, похожее на высохшую кровь.

– Призовую команду, капитан? – в голосе Гаррета зазвенела привычная жадность. Корабль, даже пустой, – это дерево, железо, провиант. Ценности.

Торн медленно покачал головой, не отрывая глаз от черного судна, которое теперь почти поравнялось с ними, беззвучно скользя в двадцати саженях.

– Слишком чисто. Слишком… аккуратно. Ни тел, ни следов борьбы. Как будто все просто… испарились.

В этот момент туман над черной шхуной на мгновение рассеялся, и луч бледного солнца упал на ее корму. Элиас Торн замер. На том месте, где должен был быть рулевой, стояла неподвижная фигура. Высокая, закутанная в темный плащ с капюшоном. Лица не было видно. Но чувствовался взгляд. Тяжелый, как свинец, и холодный, как глубины.

– Рулевой… – выдохнул Финн с марса.

Фигура медленно, механически повернула голову в их сторону. Казалось, пространство между кораблями наполнилось густым, леденящим маслом.

– Капитан? – Гаррет невольно положил руку на курок пистолета.

Торн не отвечал. Он смотрел. И видел не просто человека. Он видел символ. Вестника. В его долгой, кровавой жизни было всего несколько таких моментов, когда мир вокруг терял краски и запахи, оставляя только чистую, неразбавленную угрозу.

С черной шхуны донесся звук. Не крик, не скрип дерева. Это был слабый, металлический лязг. Будто цепи.

– Всего лишь один человек, – пробормотал кто-то сзади, пытаясь побороть суеверный ужас. – Мы можем…

– Это не человек, – перебил его Торн. Его голос прозвучал так тихо, что его услышали только Гаррет и Лоренцо, стоявшие рядом. – Это предупреждение.

Он сделал шаг вперед, к самому борту, и медленно, очень медленно провел рукой по воздуху – жест, понятный морякам любого моря и любой эпохи: «Мы не тронем тебя. Иди своей дорогой».

Фигура на корме черной шхуны замерла. Казалось, она рассматривала жестокое, иссеченное ветрами лицо пиратского капитана. Затем, так же медленно, кивнула. Один раз.

Туман снова сгустился, набежав волной с подветренной стороны. Когда он рассеялся через несколько долгих минут, черная шхуна исчезла. Будто ее и не было. Только легкая рябь на воде да ледяной осадок в душах тех, кто ее видел.

На палубе «Вещего зова» воцарилась гнетущая тишина, которую на этот раз не решался нарушить никто.

– Лоренцо, – не оборачиваясь, сказал Торн. – Курс?

– Юго-запад, капитан. К Островам Обетованным, как и планировали, – отозвался штурман, но в его голосе не было прежней уверенности.

– Меняем. Ложимся на вест. К архипелагу Дымящихся Островов.

– К Дымящимся? – не удержался Гаррет. – Там же только вулканический пепел да дикари с отравленными дротиками!

Торн наконец обернулся. В его стальных глазах горел тот самый огонь, который видели люди перед самым страшным штормом или самым отчаянным абордажем.

– Там нет этого, – он кивнул в сторону, где растворилась черная шхуна. – А что касается плана… – Он обвел взглядом свою команду, замершую в ожидании. – План только что изменился. Мы плывем не за золотом. Мы плывем за ответами. И первый из них: кто послал эту тень и что она означала.

Утренний ветерок, холодный и пронизывающий, внезапно рванул паруса. «Вещий зов» вздрогнул и, с неохотным скрипом, начал поворачивать на новый курс, в самую неизвестную из своих авантюр.

Глава 2. Соль на ранах

Команда разошлась с угрюмым молчанием. Приказ есть приказ, особенно когда он произнесен таким тоном. Но воздух на палубе «Вещего зова» стал густым, как дегтярная смола. Страх перед необъяснимым всегда был хуже страха перед ядром или штыком.

Гаррет догнал Торна у входа в кают-компанию.

– Элиас. Поговорить надо.

Капитан остановился, повернулся, и в его взгляде не было ни капли дружелюбия. Они были друзьями, но на корабле дружба заканчивалась у порога капитанской власти.

– Говори. Быстро.

– Дымящиеся Острова. Это самоубийство. Припасы рассчитаны до Обетованных. Вода протухнет через неделю. А там… – Гаррет махнул рукой в сторону нового курса, будто отмахиваясь от мошкары. – Там нет портов. Нет пресных ручьев, одни серные источники. Дикари, которые стреляют отравленными иглами с тридцати шагов. Мы с тобой видели их «работу» на «Летучей рыбе». Помнишь?

– Помню, – холодно сказал Торн. – Я помню все. И помню, что «Летучая рыба» шла туда за слитками с разбитого галеона. Мы идем не за слитками.

– За чем тогда? За призрачными «ответами»? – Гаррет понизил голос до хриплого шепота. – Экипаж уже шепчется. Они видели пустой корабль и человека в плаще. Для них это дурной знак. Морская ведьма. Предвестник гибели. Они не поймут этого поворота.

– А ты понимаешь? – Торн прищурился.

– Нет! – выдохнул Гаррет. – И оттого боюсь вдвойне. Ты не из тех, кто бежит от теней. Значит, тень была страшнее дикарей и серных испарений. Что ты увидел, Элиас?

Торн отвел взгляд, глядя на палубу, где Мэтт и Марти драили медные детали, бросая украдкой взгляды на капитана.

– Я увидел порядок, Гаррет. На том корабле не было хаоса. Не было паники. Было… выполнение. Как будто команду убрали за ненадобностью, аккуратно, как со стола убирают приборы после ужина. Это не пиратская работа. Не корсарская. И уж тем более не штормовая. Это что-то другое. И если «они» или «оно» сейчас рыщет по этим водам, нам нужно быть не там, где нас ждут. А там, где нас искать не станут.

В кают-компании царил полумрак и пахло старым деревом, ромом и чернилами. Лоренцо склонился над разложенными картами, его крючковатый палец с желтым ногтем водил по выцветшему пергаменту.

– Пролив между Дымящимся Хребтом и Островом Костей, – бормотал он. – Течения коварные. Подводные скалы. Туман вечный, но не водяной, а от испарений земли. Карты врут, капитан. Здесь, – он ткнул в точку, – нарисован риф. Но по рассказам старого Бартоломью, его взорвало извержением десять лет назад.

– Значит, пойдем на ощупь, – сказал Торн, входя и снимая свой потертый кафтан. – Как всегда.

– На ощупь к гибели, – проворчал старик. – Эта шхуна… я видел такой силуэт лишь раз, в записках одного сумасшедшего голландского китобоя. Он называл его «Ловцом душ». Говорил, что он ходит за границами карт, туда, где моря сливаются с небом.

– Прекрасная сказка на ночь, Лоренцо. Отложи ее для Финна, – Торн сел за стол, тяжело опустив голову на руки. – Нам нужны факты. Что мы знаем? Северная постройка. Значит, пришел из холода. Без опознавательных знаков. Без команды. С одним… существом на борту.