Данила Носаев – Ямато-моногатари (страница 38)

Ураваками

Мусуби токи ни ва

Мада сикари кэри

У моего дома

Растущая трава сусуки

Еще слишком молода.

Чтобы завязывать ее в пучок,

Время пока не пришло —

так сложил Тадаминэ. Ведь на самом деле дочь его была еще очень маленькой девочкой.

126

Дама по имени Хигаки-но го [342] , жившая в Цукуси, славилась умом и вела утонченный образ жизни. Так шли годы и месяцы, но вот случился мятеж Сумитомо [343] , дом ее был сожжен дотла, все ее имущество у нее отняли, и оказалась она в жалком положении. Не зная обо всем этом, в те края для водворения порядка прибыл гонцом императора дайни Ёсифуру. И вот, минуя то место, где стояло ее жилище, он сказал: «Как бы мне встретиться с той, что зовут Хигаки-но го? Где-то она сейчас живет?» Так спросил он, а его спутники отвечали: «Она изволит жить неподалеку отсюда». – «Ах, хотелось бы мне расспросить, каково-то ей было во время этого мятежа!» И только успел Я-дайни это вымолвить, как увидел седую женщину, которая набрала воды и теперь проходила мимо него, направляясь в какое-то убогое строение. Был там один человек, он сказал: «Вот Хигаки-но го». Я-дайни ужаснулся, сильно опечалился, но все же решил завязать с ней отношения, она же застыдилась и не вышла к нему, а так сказала:

Мубатама-но

Вага курогами ва

Сирагава-но

Мидзу ва куму мадэ

Нариникэру кана

С тутовыми ягодами схожие

Черные волосы мои ныне

Такими сделались,

Что из Белой реки Сирагава

Черпаю воду [344] —

так сложила, и он, опечаленный, снял с себя одно из одеяний и послал ей.

127

Та же Хигаки-но го, в управе Дайни [345] , когда предложено было воспеть осенние красные листья клена, сложила:

Сика-но нэ ва

Икура бакари-но

Курэнави дзо

Фуридзуру кара-ни

Яма-но сомураму

В крике оленя

Сколько же

Алого?

Когда он кричит,

Горы окрашиваются [красным] [346] .

128

Говорили люди, что Хигаки-но го умело слагает танка. И вот как-то собрались любители изящного, стали сочинять окончания к стихам, к каким трудно конец сложить, и прочитали так:

Ватацуми-но

Нака-ни дзо татэру

Са-во сика ва

В просторе моря

Стоящий

Олень… —

и предложили ей докончить, тогда она:

Аки-но ямабэ я

Соко-ни миюраму

Осенние горы

На дне отражаются [347] —

так закончила она танка.

129

Дама, жившая в Цукуси, послала возлюбленному в столицу:

Хито-во мацу

Ядо ва кураку дзо

Нариникэру

Тигириси цуки-но

Ути-ни миэнэба

Жилище,

Где возлюбленного жду, как темно

В нем стало!

Клявшейся луны

В нем не видно [348] —

так гласило послание.

130

И это написала та дама из Цукуси:

Акикадзэ-но

Кокоро я цураки