Данила Носаев – Ямато-моногатари (страница 37)

Ты меня не любила [333] .

В ответ Тосико:

Ика нараба

Кацугацу моно-во

Омофу раму

Нагори мо наку дзо

Вага ва канасики

Зачем говоришь ты,

Что мало

Люблю тебя.

Донельзя

Я печалюсь [334] —

так написала она. Слов [кроме стихов] тоже очень много было в ее послании.

123

Тот же Дзоки-но кими в дом неизвестной даме послал:

Куса-но ха-ни

Какарэру цую-но

Ми нарэба я

Кокоро угоку ни

Намида оцураму

На травинки

Падающей росе

Подобен, видно, я —

При каждом движении сердца

Катятся слезы [335] .

124

Когда Госпожа из Северных покоев, супруга нынешнего господина [336] , была еще супругой Соти-но дайнагона [337] , Хэйтю сложил и прочел ей:

Хару-но но-ни

Нидори-ни хахэру

Санэкадзура

Вага кимидзанэ то

Таному ика-ни дзо

В весенних полях,

Зеленея, растет

Плющ санэкадзура («майское ложе»),

Моей супругой тебя

Считать вовеки хочу – что ты на это? [338] —

так сказал. Обменивался он так клятвами с ней. А после этого, когда обрядили ее, как подобает одевать супругу левого министра, он сложил и послал ей:

Юкусуэ-но

Сукусэ мо сирадзу

Вага мукаси

Тигириси кото ва

Омохою я кими

Что в грядущем

Такой успех [сужден] – ты не знала.

А прежние

Клятвы, что давала,

Помнишь ли ты? —

так сложил. Ответ на это и все те танка, которыми они обменивались раньше, – было их много, но теперь их не услышишь.

125

Идзуми-но тайсё [339] часто бывал в доме у [Фудзивара Токихира], ныне покойного, [служившего тогда в чине] са-но оидо. Однажды, где-то в гостях напившись сакэ, хмельной, глубокой ночью тайсё неожиданно явился к Токихира. Тот удивился. «Где же вы изволили быть, поведайте!» – стал расспрашивать он. Домашние его со стуком подняли верх паланкина и увидели там еще Мибу-но Тадаминэ [340] . Хоть дорогу Тадаминэ освещали светильником, в самом низу лестницы у него подкосились колени, он упал и произнес:

«Касасаги-но

Ватасэру хаси-но

Симо-но уэ-во

Ёха-ни фумивакэ

Котосара ни косо

«Глубокой ночью

Я пришел, чтоб ступить

На иней,

Выпавший на мосту

Сорочьем [341] —

вот что отвечает вам тайсё», – сказал он. Министр, хозяин дома, нашел это стихотворение полным очарования и весьма искусным. Всю ночь они провели за возлияниями и музыкой, тайсё был пожалован дарами. Тадаминэ тоже была дарована награда.

Один из их сотрапезников, услышав, что у Тадаминэ есть дочь, воскликнул: «Хотел бы я взять ее в жены!» – «Большая честь для меня», – ответил Тадаминэ. Вскоре из дома этого придворного пришло письмо: «Надеюсь, что в самом скором времени наш уговор осуществится». В ответ ему было:

Вага ядо-но

Хитомура сусуки