Данил Вектор – Сибирский мост. Первый звонок (страница 7)
Экран 3: Орбитальная обстановка. Схема размещения спутников. Два американских спутника-шпиона серии «Кей-Хэвок» над Арктикой мигали красным. Их передача данных на наземные станции в Норвегии и Аляске была нарушена. Не глушением. Точечным, избирательным засорением их каналов передачи ложными пакетами данных, имитирующими помехи солнечной активности. Аналитики КСН потратят часы, чтобы отличить шум от реальной атаки. Чжан Вэй записал: «Операция «Зеркальный туман». Эффективность — 87%. Требуется коррекция алгоритма для спутников новой серии «Кей-Сигма».
Экран 4, 5, 6: Потоки сырья. Цены на титан, литий, редкоземельные элементы. Динамика добычи. Всё стабильно. Пока. Чжан Вэй ждал сигнала от Ставки ВОП в Москве, чтобы отдать приказ о начале операции «Каменный цветок» — скупке через подставные компании фьючерсов на эти ресурсы, что вызовет искусственный дефицит и панику на рынках КСН через 5-7 дней.
Экран 7: Прямой видеоканал. Тихий, заснеженный лес. Чжан Вэй наблюдал за этим экраном с тем же выражением лица, с каким смотрел бы на тестовое видео работы нового промышленного робота.
На экране группа людей в чёрных костюмах осторожно двигалась по лесу. «Одиссей». Метки на карте показывали, что они идут точно по спрогнозированному коридору «Бета». Чжан Вэй знал их маршрут лучше, чем они сами. Его алгоритмы, проанализировав тысячи часов публичных выступлений, интервью и паттернов проведения военных кампаний под руководством командующего операцией «Гиперборея» генерала Алдрича, дали 91% вероятность именно этого пути.
В углу экрана мигали данные: температура, влажность, скорость ветра. Идеальные условия для наземной операции русских и корейских союзников. Чжан Вэй обеспечил им это. Спутники КСН, которые должны были предупредить о сосредоточении войск ВОП, в ключевой момент «ослепли» из-за запланированной «вспышки на Солнце», данные о которой были искусственно вброшены в их системы за час до начала.
Он наблюдал, как первый наёмник подрывается на мине. Видел, как падают следующие. Видел, как из леса появляются белые фигуры русских и тёмные — корейцев. Бой был коротким, методичным и без эмоциональным. Как работа хирургического лазера.
Чжан Вэй не испытывал ни удовлетворения, ни отвращения. Он фиксировал эффективность: «Тактическая операция «Встреча-3». Координация подразделений РФ и КНА. Время нейтрализации первой цели: 4 минуты 17 секунд. Потери противника: 100% боеспособности. Потери союзников: 0%. Эффективность применения средств РЭБ: 98%».
Он отправил зашифрованное сообщение в Москву и Пхеньян: «Этап «Молот». Эффективность соответствует прогнозу. Инициатива полностью перешла к ВОП. Перехожу к этапу «Наковальня» — полное экономическое и информационное удушение «Субъекта-Альфа»».
Затем он переключил внимание на Экран 1. Графики продолжали падать. Он активировал голосовую связь с одним из своих подчинённых в Шанхае.
— Ли-цзюнь, уровень 4. Запускаем пакет «Чёрный лебедь-2». Цель — банковская система КСН. Метод — атака на программное обеспечение процессинговых центров. Замедлить. Коэффициент замедления — 0.5. Длительность — 48 часов. — Понял, господин министр. Будет выполнено.
Чжан Вэй откинулся в кресле. Атака на процессинговые центры вызовет сбои в миллионах транзакций: от зарплат до платежей за коммуналку. Это не будет катастрофой. Это будет раздражением. Массовым, нарастающим раздражением граждан КСН, которые не смогут оплатить счета, получить деньги. Раздражение перерастёт в гнев. Гнев будет направлен на власти, которые ведут непонятную военную авантюру в Сибири. Социальная стабильность — самый уязвимый актив «Субъекта-Альфа». И он начал трещать по швам.
На его планшет пришло сообщение. От Стрелецкого. Текст был кратким, как выстрел: «Подарок» открывается. Наши учёные в контакте. Нужны ваши люди для анализа данных. Скоро думаю узнаем, зачем он здесь.
Чжан Вэй позволил себе минимальную, почти невидимую реакцию: его брови приподнялись на миллиметр. «Актив Х» переходил из категории «гипотеза» в категорию «фактор». Фактор требовал оценки. Он набрал ответ: «Группа кибернетиков и экзолингвистов из Академии наук будет в «Академград-7» через 6 часов. Обеспечьте безопасный канал передачи данных. Мы интегрируем полученные знания в нашу стратегическую модель».
Он отправил сообщение и снова посмотрел на экраны. Его разум уже строил новые модели. Если «Актив Х» нёс технологию — её нужно было не просто изучить, а интегрировать в экономику ВОП с максимальным КПД. Если он нёс угрозу — её нужно было просчитать и нейтрализовать с минимальными затратами. Любая эмоция — страх, жадность, надежда — была помехой в этих расчётах.
Его секретарь вошла без стука — это было разрешено только в условиях «Конфликта».
— Господин министр. Поступила информация. Независимый журналист, Майя Рендольф, только что обнародовала записи перехваченных переговоров наёмников «Одиссея» из России. Записи полны паники и подтверждают их поражение. Видео уже набирает десятки миллионов просмотров. Чжан Вэй кивнул. Это был предсказуемый фактор. «Субъект-Альфа» терял контроль над нарративом. — Отслеживайте реакцию на фондовых рынках и в социальных сетях. Готовьте пакет «Белый шум» — нам нужно усилить эту волну, если их пропаганда попытается её подавить. — Слушаюсь.
Он снова остался один. Взгляд его упал на маленькую, живую орхидею в стеклянном кубе на столе — единственный непрактичный предмет в кабинете. Её поливала и удобряла специальная система по строгому графику. Орхидея цвела. Она была идеальна. Предсказуема. Как и его план.
«Субъект-Альфа» агонизировал. Его военная авантюра провалилась. Его экономика начинала давать сбои под точечными, невидимыми ударами. Его общество теряло веру. Это была не победа в классическом смысле. Это была системная деградация противника до состояния неспособности к дальнейшему сопротивлению.
Чжан Вэй взял планшет и открыл файл под названием «Проект «Завтра»: Пост-конфликтная архитектура глобальных ресурсных потоков». Война скоро закончится. Начиналась более сложная работа — перестройка мира. И для этого нужны были не солдаты, а архитекторы. Такие, как он.
Он сделал первую пометку в новом файле: Приоритет 1: Интеграция технологий «Актива Х» в промышленный комплекс ВОП. Ожидаемый прирост эффективности: от 300% до 1000% в ключевых отраслях. Риски: непредсказуемость внеземных паттернов. Меры: создание изолированных исследовательских зон с дублирующими системами контроля.
За окном Пекина день вступал в свои права. Где-то там, за тысячу километров, в сибирском лесу, русские и корейцы собирали пленных. Где-то в Вашингтоне и Брюсселе политики в панике пытались понять, что происходит. А здесь, в тихом кабинете на 89-м этаже, один человек уже строил будущее. Будущее, в котором не было места старому миру. Только цифры, логика и железная воля к порядку.
Он отпил глоток холодного зелёного чая. Вкус был чётким, горьковатым, бодрящим.
Глава 6. Полковник Пак Чоль
Граница. Река Амур. 05:47 по местному времени.
Стоя в открытом люке бронетранспортёра «Чхоллима-3», Полковник Пак Чоль наблюдал за тем, как последние секции понтонного моста встали на свои гидравлические замки с тихим, удовлетворительным щелчком. Мост был возведён за один час и семнадцать минут инженерным батальоном 4-го корпуса. На тридцать три минуты быстрее расчётного времени. Пак отметил это в планшете для последующего поощрения отличившихся.
Его корпус не просто переходил границу. Он встраивался по запросу союзников. Каждая единица техники, каждый солдат имел свои координаты, свой временной слот, свою цель. Колонна растянулась на пять километров по заснеженной русской дороге, но движется она была не как железнодорожный состав, а как точный механизм. Уже через несколько часов после приземления союзники запросили поддержку. Через пятнадцать минут поступил приказ о выдвижении. Еще через десять минут первая техника начала формировать конвой. Никакой суеты. Никаких лишних радиопереговоров. Только короткие, шифрованные сообщения в общий сетевой центр.
Пак спустился внутрь БТР. Внутри пахло машинным маслом, металлом и слабым запахом дезинфектанта. На мониторах перед ним светилась цифровая карта театра военных действий. Зелёные треугольники — его подразделения. Синие квадраты — силы российского союзника, уже обозначенные в системе. И один красный ромб — инопланетный объект. Вокруг него пульсировала жёлтая зона радиусом в пять километров — зона абсолютного запрета для несанкционированного входа.
«Подарок». Пака не интересовало его происхождение. Его интересовали тактические параметры: размер (объективная угроза для манёвра), излучение (угроза для личного состава), возможные защитные системы (угроза для штурма). Пока данные говорили: угроза нулевая. Объект пассивен. Это делало его не опасностью, а активом. Активом, который необходимо удержать.
Связь с российским полевым командованием была установлена ещё до пересечения границы. Канал был чистым, помехозащищённым. Голос русского полковника, отвечавшего за сектор «Буран», был таким же ровным и лишённым эмоций, как и его собственный. Это обнадеживало.
— Полковник Пак, вас приветствует «Буран-1». Ваши координаты подтверждены. Направляю вам актуальную расстановку. Основная угроза — мобильные группы противника в квадратах «Дельта» и «Омега». Их тактика — быстрые рейды. Ваша задача, как мы и договаривались, — закрепить северный и восточный фланги. Превратить их в стену. — Понял, «Буран-1». Корпус переходит к операции «Наковальня». Начало развёртывания через 2 минуты после прибытия. Жду подтверждения постановки минно-взрывных заграждений на участках 7-А до 7-В. — Подтверждаю. Минные поля установлены. Карты препятствий передаются вам сейчас. На планшет Пака поступили файлы. Русские работали аккуратно. Заграждения не просто перекрывали пути — они загнали вероятного противника в узкие коридоры, идеальные для флангового огня.