Данил Вектор – Сибирский мост. Первый звонок (страница 5)

Он только хотел взвести гранату. — Ну что ж, — прошептал он в пустоту. — Если уж помирать, то с музыкой. И в этот момент из-за дерева в десяти метрах от него вышел человек. Не в высокотехнологичном камуфляже. В обычном белом маскхалате, с автоматом Калашникова старого образца в руках. Лицо спокойное, даже скучающее. Он посмотрел прямо на Фокса, на гранату в его руке, и покачал головой. Потом жестом показал: «Положи». Фокс замер. Он мог бросить гранату. Убить этого русского и себя. Или Он разжал пальцы. Граната беззвучно упала в мягкий снег. Русский кивнул, подошёл, аккуратно поднял её, загнул усики чеки обратно и положил в карман. Потом жестом велел Фоксу встать и снять шлем. Холодный воздух ударил в лицо. Он видел своё дыхание, парящее в морозном воздухе. Видел, как к его раненым товарищам подходят другие такие же белые фигуры, начинают оказывать первую помощь. Без злобы и ненависти. Как механики чинят сломанные машины. Русский, который обезвредил гранату, посмотрел на него. — Война окончена, — сказал он просто. — Для вас. Фокс не нашёл, что ответить. Он только смотрел, как последние огоньки на дисплеях его костюма гаснут один за другим, словно умирающие звёзды. И думал о яхте. О тёплом Карибском море. И о том, какой же он был идиот.

Они связали ему руки за спиной пластиковыми стяжками, не грубо, но и не церемонясь. Просто стандартная процедура. Русский, обезвредивший гранату, обыскал его на предмет скрытого оружия, нашёл два запасных магазина, нож и маленький пистолет-лилипут в подкладке. Всё это молча убрал в свой вещмешок.

— Get up, — сказал он. — Go.

Фокс встал. Ноги дрожали от адреналина и холода, но он заставил их слушаться. Его повели вглубь леса, подальше от места засады. Минут через двадцать они вышли на узкую, укатанную снегоходами дорогу. Здесь уже кипела жизнь, никак не вязавшаяся с мёртвой тишиной тайги.

Всюду сновали солдаты. В обычной камуфляжной форме цвета хаки, с российскими триколорами на рукавах. Они разгружали ящики с оборудования с тягачей на гусеничном ходу, устанавливали антенные комплексы, натягивали маскировочные сети между деревьями. Это была не просто засада. Это был передовой оперативный пункт. Полноценный, хорошо оборудованный и, судя по всему, развёрнутый здесь уже какое-то время.

Фокс почувствовал, как у него ёкнуло в груди. Значит, они не просто попали в случайную засаду. Их появление здесь ждали. Знали маршрут. Знали их возможности. И подготовились.

Невидимые мины. Подавление связи и навигации. Снайперы, знающие слабые места их костюмов. Это не реакция. Это продуманная схема. Их не обнаружили по пути. Их заманили. И вели сюда, на это минное поле, как скот на убой.

«Они играли не в войну, — с ледяной ясностью подумал Фокс. — Они охотились. А мы были дичью».

Его провели мимо полевой кухни, откуда пахло дымом и чем-то мясным. Солдаты, сидевшие на ящиках с пайками, с ленивым, профессиональным интересом посмотрели на пленного в суперсовременном, но грязном и порванном костюме. Никто не свистел, не оскорблял. Просто смотрели, как на диковинку в зоопарке.

— Жди, — сказал его конвоир и отошёл к группе офицеров, обсуждавших что-то над планшетом.

Фокс стоял, сгорбившись. Холод начинал пробираться сквозь повреждённый костюм. Он смотрел на русских солдат. Они не выглядели как супермены. Выглядели нормально. Усталые, немного небритые, кто-то курил. Но в их движениях была та самая спокойная уверенность, которую не купишь ни за какие деньги. Уверенность людей, которые находятся у себя дома.

И тут его взгляд уловил нечто, отчего кровь окончательно стыла в жилах.

На краю лагеря, у огромной радиостанции на шасси грузовика, стояли двое солдат, разговаривая. Их камуфляж был другим — более тёмным, с непривычным для глаза узором. На рукавах были нашивки. Не российский триколор. Нашивки с красной звездой, серпом и молотом, и иероглифами, которые Фокс, проходивший подготовку по азиатскому театру военных действий, узнал мгновенно. Корейская Народная Армия.

Один из них, невысокий, коренастый офицер, что-то говорил своему рослому русскому коллеге, указывая на карту. Русский кивал. Их общение было лишено даже тени недоверия или непонимания. Слаженное. Как у партнёров, давно работающих вместе.

— Союзники — прошептал Фокс. Вот куда пропали все высокотехнологичные русские ПВО. Их просто не задействовали. Потому что на земле уже ждала не российская, а объединённая оборона. Причём такая, о которой у разведки КСН не было ни единого fucking слова. Это был полный, тотальный провал не только тактический, но и стратегический.

Его конвоир вернулся в сопровождении русского офицера — капитана, судя по погонам. Офицер внимательно, осмотрел Фокса.

— Джейсон Фокс, кодовое имя как не странно тоже «Лис», командир отделения «Гамма» ЧВК «Одиссей», — сказал капитан на чистом, с лёгким акцентом английском. — Добро пожаловать в Сибирь. Жаль, что при таких обстоятельствах.

«Лис» молчал. Что тут можно сказать?

— Ваши раненые получили помощь. Выживут. С вами будут обращаться в соответствии с Женевской конвенцией, — продолжал капитан. — У нас к вам несколько вопросов. Позже. А сейчас вам нужно отогреться.

Его отвели к брезентовой палатке, поставили на колени и перерезали стяжки. Внутри палатки было на удивление тепло от переносной печки. На ящиках из-под боеприпасов сидели ещё двое его людей — Родригес и молодой снайпер Картер. Они были без верхнего слоя брони, в одном термобелье, закутаны в серые одеяла. Картер дрожал. Родригес встретил взгляд «Лиса» и еле заметно покачал головой: «Всё хреново, шеф».

— Сидите, — сказал конвоир. — Есть будете позже. Не шумите.

Он вышел, оставив у входа часового.

Минуту в палатке царила тишина, нарушаемая только треском печки и прерывистым дыханием Картера.

— Они они знали, шеф, — наконец прошипел Родригес. — Они знали всё. Где мы приземлимся, как пойдём У них даже частоты наши были. Мой «Фантом» он просто отключился по команде. Как будто его выключили дистанционно.

— Не может быть, — хрипло сказал Картер. — У «Фантома» нет внешнего интерфейса

— А у них, видимо, есть, — мрачно закончил Фокс. Он посмотрел на свои руки. — Это не мы их прозевали. Это они нас вырастили. Как скот на убой. И использовали наши же технологии против нас.

Мысль была чудовищной. «Одиссей» гордился своим технологическим превосходством. А тут оказалось, что противник не только не отстаёт, но и умеет взламывать их «коронные» системы с пугающей лёгкостью.

Снаружи донёсся гул тяжёлых двигателей. Фокс осторожно отодвинул полог палатки на сантиметр. На дорогу въезжала колонна. Не российская техника. Это были грузовики с высокими решётчатыми бортами и камуфляжем, который он видел лишь на учениях в глухих уголках Азии. За ними — лёгкие танки с длинноствольными пушками, похожие на старые советские модели, но модернизированные.

— Это северокорейцы? — не веря своим глазам, прошептал Родригес.

— Да, — коротко бросил «Лис». — И похоже, их тут немало.

Колонна проехала дальше, вглубь леса. На борт одного из грузовиков был нанесён белой краской опознавательный знак: перекрещенные молот и стрела, а ниже — латинскими буквами: «VOP — SEKTOR 4».

Восточный Оборонительный Пакт. Теоретический союз, о котором аналитики твердили годами, но который все считали фикцией, пропагандистской ширмой. Он оказался реальностью. И он действовал здесь, в сибирской глуши, с пугающей, отлаженной эффективностью.

Фокс отпустил полог и откинулся на ящик. В голове крутилась одна-единственная мысль, холодная и ясная: миссия «Гиперборея» была обречена с самого начала. Её обрекли не русские. Её обрекло новое геополитическое уравнение, которое старый мир в Вашингтоне и Брюсселе просто отказался признавать. Они послали его и его людей не на операцию. Они послали их на разведку боем. И они эту разведку проиграли.

Он закрыл глаза. Перед ним снова всплыла яхта. Тёплое солнце. И голос жены.

«Прости, Сара, — подумал он с горькой иронией. — Кажется, твой муж оказался тем ещё идиотом. Но, чёрт возьми, мы хотя бы выяснили, с кем имеем дело. Жаль, что нам уже некому об этом рассказать».

Снаружи, в лагере, кто-то скомандовал по-русски. Загремели ящики, заурчали двигатели. Новая игра только начиналась. Но для Джейсона Фокса и его команды она была уже закончена. Они стали первыми, но, он чувствовал, далеко не последними жертвами большой, тихой перестройки мира. А сам мир об этом даже не догадывался.

Глава 4. Расчет Безнадежности

Вилла «Эдельвейс», Интерлакен, Швейцария. День 1 после приземления «Обьекта».

Вид из панорамных окон должен был завораживать: Альпы, зубчатые пики, утопающие в вечерней дымке. Сэр Эверард Локк не видел ничего. Его взгляд был обращён внутрь, в пустоту, которую не мог заполнить даже тридцатилетний односолодовый виски в его бокале.

Комната, стилизованная под альпийский шале, была полна тишины. Не комфортной, а тяжёлой, как свинцовое покрывало. Здесь не было флагов, гербов, официальных протоколов. Здесь был реальный нервный узел Коалиции Свободных Наций (КСН). Место, где принимались решения, которых никогда не увидит ни парламент, ни конгресс.

За столом из тёмного венге, кроме него, сидели двое:

Виктория Кроу, сенатор, председатель комитета по разведке. Её стремительная карьера была построена на умении чувствовать ветер и делать ставки на сильнейших. Сейчас её макияж не мог скрыть лёгкой дрожи в уголках губ.