Данил Вектор – Сибирский мост. Первый звонок (страница 4)

«Буран» вылетел на прямую, расчищенную грейдером дорогу, прибавил ходу. В свете фар мелькали бетонные плиты ограждения, высоковольтные линии, антенны связи. Городок учёных приближался. На горизонте уже виднелись тусклые, сквозь пургу, огни въездного КПП. Там, у медицинского блока, их уже ждали — реанимационная бригада в скафандрах изоляции и глав врач, поднятый по тревоге звонком из Ставки.

Глава 3. Джейсон Фокс

Высота — двадцать восемь километров. Скорость — Мах 5.2. Температура обшивки — восемьсот градусов по Цельсию. За иллюминатором кокпита «Старскана» бушевало море огня — плазма, рождаемая трением об атмосферу. Внутри же было относительно тихо, прохладно и почти медитативно. Почти.

Джейсон Фокс проверял показания. Все системы «Сокола-1» в норме. За спиной, в пассажирском отсеке, его команда из двенадцати человек — лучших из тех, кого можно было купить за деньги, Каждый был погружён в свои предбоевые ритуалы: кто-то мысленно повторял карту местности, кто-то проверял уже десятый раз снаряжение, кто-то просто смотрел в пустоту, в большинстве случаев это означало что человек молится. Фокс понимал их всех. Сам он в такие моменты любил вспоминать свою первую крупную покупку — яхту «Ускользающая». Как он стоял на её палубе у берегов Барбадоса, пил виски и думал: «Вот она, жизнь». Сейчас яхта мирно покачивалась где-то в Карибском море, а он летел в самое пекло сибирской тайги. Ирония, fucking судьбы.

— «Сокол-1», здесь «Гнездо». Выходим на рубеж отделения через тридцать секунд. Готовность к проникновению в зону ПВО, — раздался в шлеме спокойный голос оператора с базы в Норвегии. — Вас понял, «Гнездо», — ответил Фокс, пальцы уже лежали на рычаге управления. — Снижаемся по профилю «Призрак». Готовьте данные последнего спутникового пролёта. — Данные поступают. Целевая зона активна. Обнаружены наземные силы противника в радиусе пяти километров от объекта. Лёгкая техника, пехота. Признаков тяжёлых систем ПВО не видно. — Пока тихо, — мысленно отметил Фокс. — чисто. Профиль «Призрак» предполагал не просто снижение, а сложный, изломанный манёвр с имитацией падения метеозонда — чтобы на экранах российских радаров они на несколько критических минут стали неразличимым шумом. Технология стоила миллиарды. Она и была главным аргументом «Одиссея».

— Отделение через пять, четыре, три, два, один Отделение. Раздался глухой удар, и «Старскан» содрогнулся. Гиперзвуковой блок отстрелился, и теперь они планировали на почти невидимых для радаров крыльях из метаматериала. Падение стало резче. В иллюминаторе огненный шторм сменился чёрным небом, усеянным звёздами, а затем — сплошной, бездонной темнотой тайги внизу.

— Включаем активный камуфляж, — скомандовал Фокс. — Все на своих местах. Приземление в точке «Альфа» через девяносто секунд. Первая цель — установить периметр. Никаких контактов до моего приказа. Мы мыши, а не буйволы.

За его спиной раздались щелчки пристёгивающихся карабинов, тихие голоса подтверждений. Профессионалы. Не задают лишних вопросов. В этом был и плюс, и минус. Плюс — предсказуемость. Минус — когда всё летит к чертям, им иногда не хватает той самой искры, инициативы. Или паранойи.

«Старскан» с почти неслышным шипением коснулся снега на крошечной, заранее выбранной поляне в двадцати километрах от цели. Активный камуфляж слил его очертания с лесом. Люки открылись беззвучно. Морозный воздух, пахнущий хвоей и снегом, ворвался внутрь. Минус тридцать два показал экран дополненной реальности.

— По контуру, быстро, — прошептал Фокс, выскальзывая наружу. Его костюм «Фантом» моментально адаптировался к температуре и фону. На внутреннем дисплее шлема загорелись зелёные метки его людей, растекавшихся по периметру, и скудные данные с борта: атмосфера в норме, радиационный фон — в норме, связь с «Гнездом» — устойчивая.

«Где же ты, русский медведь? — думал Фокс, приседая за толстым стволом кедра. — Где твоя армия, где твои солдаты?»

— «Сокол-1», «Гнездо». Обновили карту тепловых сигнатур. Видим вашу группу. Видим расчёт русских в четырёх километрах к востоку. Они статичны. Похоже, просто сторожевое охранение. Рекомендуем обход с севера. — Вас понял, — ответил Фокс. — Двигаемся по маршруту «Бета». Поддерживайте тишину в эфире.

Они поползли вперёд, как призраки. Снег под ногами не хрустел — подошвы ботинок гасили звук. Даже дыхание было слышно только внутри шлемов. Лес вокруг был тих и величественен. Гигантские деревья, закутанные в снежные шубы, стояли, как немые стражи. Фоксу почему-то вспомнился старый документальный фильм про экспедицию Джорджа Кеннана. Тоже американец. Тоже Сибирь. Тоже холод.

Шли час. Два. Пройдено двенадцать километров. Никаких контактов. Ни мин, ни датчиков, ни патрулей. Это начало нервировать.

— «Гнездо», «Сокол-1». Слишком чисто. У них тут должен быть хоть один мобильный комплекс. Хотя бы «Панцирь». — Данные спутников чистые, «Сокол-1». Возможно, они не успели перебросить. — Или не стали, — мрачно подумал Фокс. — Потому что...

Внезапно на внутреннем дисплее у одного из замыкающих — Родригеса, бывшего рейнджера — замигал жёлтый значок. — Хефе, — тихий голос в общем канале. — Компас глючит. Стрелка дёргается. Фокс посмотрел на свой. Магнитный компас действительно показывал какую-то дичь, колеблясь на двадцать градусов. Электронная навигация пока работала. — Электромагнитные помехи? — спросил он. — Нет, фон в норме, — ответил техник группы. — Это что-то другое. Локальное.

Тревога, тихая и холодная, провела пальцами по его позвоночнику. Он поднял руку, сжав кулак — сигнал «стоп». Группа замерла.

— «Гнездо», «Сокол-1». Проверьте связь. У нас возможны локальные помехи. — Связь с вами устойчивая, «Сокол-1». Канал чист.

И в этот момент пропал спутниковый сигнал. Просто исчез. Иконка на дисплее потухла. Одновременно с этим электронная карта в шлеме Фокса замерла, а потом начала медленно вращаться, теряя ориентацию. — Чёрт! Навигация падает! — У меня тоже! Голоса в канале участились, сохраняя выученную сдержанность, но в них уже звенела доля паники. — «Гнездо», «Сокол-1»! У нас сбой систем наведения! Повторяю, сбой! Что происходит?! Ответа не было. Только лёгкий шипящий звук с редкими шелчками в наушниках. Фокс отчаянно пытался сориентироваться по старомодному аналоговому компасу на запястье. Тот бешено вращался, словно сумасшедший. — Так Спокойно, — сказал он себе и группе. — Возвращаемся к точке «Альфа». По солнцу. По памяти. Но солнца не было видно за плотным слоем облаков и крон деревьев. А память в бесконечном, однообразном лесу — ненадёжный союзник. Следы уже давно замело.

Они шли ещё полчаса, пытаясь выйти на обратный курс. И попали прямо на минное поле. Первый подорвался Смитти. Раздался негромкий, сухой хлопок, и его левая нога ниже колена просто исчезла в облаке розового тумана и раздробленного композита костюма. Он упал без крика, только короткий выдох в эфир. — Мины! Круговая оборона! — закричал Фокс, отскакивая за дерево. Но отскакивать было уже некуда. С земли, из-под снега, начали подниматься тонкие, почти невидимые нити — датчики натяжения. Они были повсюду. — Это это умны мины — простонал техник, прежде чем рядом с ним взорвалась вторая, подбросив его тело, как тряпичную куклу.

И тут из леса, почти беззвучно, начали стрелять. Не громкие выстрелы автоматов, а тихие, словно щелчки, звуки бесшумных снайперских винтовок. Пули били точно в сочленения костюмов, в блоки питания, в оптику. Не для убийства. Чтобы обездвижить, ослепить. — Засада! — крикнул Фокс, давая очередь в сторону вспышек. Его люди пытались отстреливаться, но они стреляли в пустоту. Противник был невидим. Невидим и вездесущий. — «Гнездо»! Нас атакуют! Нам нужна эвакуация! Координаты — он посмотрел на сдохший дисплей, — Fuck координаты не знаю! Примерно в десяти километрах от цели!

В ответ — только шипение. И новый голос, чужой, прорвавшийся в их частоту. Голос говорил на ломаном, но понятном английском: — Солдаты удачи. Ваш контракт аннулирован. Сдавайтесь. Или умрите в неизвестности. Выбор за вами.

Фокс прислонился спиной к дереву, переводя дыхание. Вокруг него, в снегу, лежали или медленно умирали его люди. Он видел, как у Родригеса запотевал изнутри визор — значит, система жизнеобеспечения повреждена. Смитти истекал кровью. Техник не двигался. Он был в ловушке. В полной, абсолютной, технологической ловушке. Их, лучших из лучших, с их миллиардным снаряжением, взяли, как котят. Почти без боя. Проще, чем он брал укреплённые усадьбы наркобаронов в Колумбии.

Он отцепил от пояса гранату. Посмотрел на неё. А потом услышал в своём шлеме слабый, прерывистый сигнал. Не с «Гнезда». Это был открытый гражданский канал. Женский голос, полный паники: — повторяю, это экстренное вещание! В Нью-Йорке беспорядки! Протестующие штурмуют офисы «Одиссея»! Они говорят, что нас обманули! Что там, в Сибири, нет никакой угрозы, только Голос оборвался. Потом другой голос, мужской, официозный: «не поддавайтесь панике. Операция «Гиперборея» проводится в интересах международной безопасности»

Фокс выключил приёмник. Ему стало смешно. Горько, цинично и очень смешно. Их бросили. Не только здесь, в лесу. Их бросили там, дома. Миссия провалена ещё до того, как они сделали первый выстрел. А он, Джейсон Фокс, лучший в своём деле, сейчас умрёт в снегу за чужую, никому не нужную авантюру.