Данил Колосов – Родная кровь (страница 16)

— Да уж, есть такое, — задумчиво проговорил Максим. — Спасибо за интересный рассказ. Когда сдам квалификацию — вы узнаете первый, поверьте, будет, чем удивить!

— Жду с нетерпением! — помахал рукой артефактор. — Послезавтра приходи за броней и над моим предложением по новой подумай.

— Обязательно, — ответил Макс, направляясь к выходу, — до встречи!

Глава 6

Куда девать силушку

— А теперь давай комбинацию Четыре! — скомандовал Мастер фехтования Гильдии охотников на хаос, в миру более известный как Петр Алмазов. — Если сегодня уложишься в норматив, пройдемся по Седьмой комбинации. Хотя толку-то: никогда не увижу ее идеального исполнения, никогда!

Максим вытер пот с бровей и активировал Клинок на учебном макете Ножа Охотника, этакий усредненный широкий кинжал, весящий почти в три раза больше оригинала. Как поговаривал тот же Петр: «После тренировочного настоящий в ваших руках будет порхать, как бабочка». И это было в принципе недалеко от истины. Фехтование конструктом Клинка, медиатором которого выступал Нож Охотника, — визитная карточка любого члена Гильдии. Специфика заключалась в том, что Клинок невесом, практически не оказывает сопротивления воздуху, а весогабаритные характеристики ножей не соответствуют тому конечному результату, которым приходится махать.

Гильдейцы имели абсолютно разные стихийные и нестихийные дары, поэтому свойства клинков различались практически у всех. У кого-то лезвие вообще было нельзя задевать, чтобы не получить ожог, обморожение или удар током, у кого-то важно было не трогать кромку, а плашмя хоть прохожих по заду шлепай — не будет ничего, кроме конфуза. Но так или иначе Клинок, усиленный использованием Ножа в качестве основы для конструкта, являлся грозным оружием, как светошашки из вселенной Звездных Войн. И также требовал специфических навыков владения.

Вся многосотлетняя гильдейская фехтовальная школа сводилась к девяти комбинациям. Они даже названий собственных не имели, просто номера. Каждая из этих комбинаций была призвана наносить максимально возможный урон определенному виду тварей, исходя из их размеров и поведения. Каждая включала в себя от трех до семи движений и являлась, по уверению Мастера фехтования, квинтэссенцией эффективности и верхом лаконичности в атаке супостатов. Гильдия официально против одаренных не воевала, поэтому и Комбинации, именно так, с большой буквы, были предназначены для того, чтобы разить тварей, а не людей. Неофициально Мастер также обучал всех желающих дикому миксу из стилей боя на мечах европейских и азиатских школ с поправкой на специфику орудия. Все-таки отсутствие инерции и веса накладывало свой отпечаток на работу с Клинком, так что остаться без работы Петру не грозило даже в очень далекой перспективе.

Спарринги у него Макс выигрывать начал только недавно, подключив панорамное зрение во время тренировок. Искры fidei essentia поддалась неожиданно легко. Может, виной всему был прорыв в использовании, случившийся в смертельной битве, может — спокойный и основательный подход, сложившийся уже давно, когда Максим наблюдал за движением искр энергии веры, поглощаемых им в бизнес-центрах. Он давно уже приметил, что именно свободной энергии веры было больше всего в местах проведения тренингов и коучингов по личностному росту или продажам, или мастер-классам по использованию женской энергии в неконвенциональных целях. Куда там церквям и мечетям! Раньше он просто зависал в фойе, собирая своеобразную жатву, однако с недавних пор просто арендовал себе небольшой офис на верхних этажах Ворд Трейд Центра и наслаждался процессом в тишине и покое. Тут же он заметил, что может волей влиять на скорость сбора сверкающих искр, после изучил, как они ведут себя, когда он активирует Ускорение сознания и Познание, а недавно попробовал сам использовать Панорамное зрение по образу и подобию предыдущих техник. Дальше все пошло как по маслу: режим Распознавания опасностей, окрашивающий окружающих в соответствии с личной угрозой для Максима, поддался с полтычка, парень в итоге овладел осознанным управлением всеми возможностями Глаз, про которые был в курсе. И теперь обкатывал новые скиллы в тренировочном зале, порой с трудом вырывая победу у Алмазова, чему тот был не очень рад.

— Давай-давай! — поторопил тренер, вызывая Макса из воспоминаний. — Тренировка сама себя не потренирует! Паши шибче!

— Даю-даю, — ответил парень и начал отрабатывать Четвертую: обманная прямая атака, подкат, удар в бок, пируэт, удар в бок повторно, так как цель всегда разворачивается в сторону атакующего, отскок. Повторить до смерти цели, меняя целевой бок в комбинации.

Манекеном служил фантом вожака урсидаев, прикрытый подобием Щита, фиксирующего результативные попадания. Поведение было списано с реальных тварей хаоса. Такими артефактами было укомплектовано четыре места в зале, хотя Макс и не помнил, когда здесь собиралось больше двух тренирующихся.

Целью тренировки было уложить всю комбинацию в три секунды. У Макса пока рекорд был две и семь десятых, однако стабильно он выдавал три и две, чем тренер был крайне недоволен. Вот и сейчас, подход за подходом парень выдавал значение в районе трех, но четко в три секунды попал лишь один раз из пяти. Несмотря на то, что сейчас Максим бил хаоситов своим особенным способом, тренировок он не бросал — причин тому было две: общая физическая подготовка, которая лишней никогда не бывает, и тот факт, что комбинации — фактически предтеча его собственного стиля. Именно в этой динамичной лаконичности парень увидел свою же собственную философию тщательной подготовки и мгновенной реализации. А для экспромтов всегда можно начать мельтешить по полю боя, как уже не раз доказала практика.

— Ну давай же! — покрикивал тренер. — Пируэт не дотянул в прошлый раз, потому и сбился удар! Еще раз! Следи за балансом, когда бьешь! Как ты вообще сумел Джекила завалить, не иначе он бухой пришел за твоей башкой.

— Как вы мне все дороги со своим Джекилом, вы бы знали, — пробубнил Макс, вставая в исходную позицию, — спасу нет от комментаторов!

— Не бубни, а работай! — рыкнул Алмазов. — А то мы так до Седьмой не доберемся никогда.

Седьмая комбинация, так часто и любовно упоминаемая тренером, — это рывок с оборотом между двух-трех некрупных целей с тремя прямыми выпадами на уровне груди. Идеален против урсидаев, младших серпентаров и, как это уже очевидно, исходя из размеров противника, против людей. Фактически навык массовой атаки живой силы противника. В исполнении тренера смотрелось это крайне впечатляюще, однако он все сокрушался, что так и не достиг идеала в этой комбинации. И никто, включая главу подразделения в Екатеринбурге, не приблизился в его глазах даже к оценке «сносно». Откуда у Алмазова была такая нежная любовь к массовым убийствам, никто толком не понимал, а ничем иным, как массовым убийством, демонстрация серии «Седьмая»-«Седьмая»-«Седьмая»— … -«Седьмая» (и так до тех пор, пока не кончатся враги) не являлась. Достал ей Мастер фехтования буквально всех, однако Максим не терял надежды повысить уровень владения Клинком до такой степени, чтобы свободно использовать Седьмую.

Пока что его жалкие попытки даже под Ускорением сознания и Панорамным зрением успехом не увенчались ни разу. Уж больно сложной в исполнении была такая простая при первой оценке последовательность движений. Максим однако же не унывал, а старался по-максимуму выполнять рекомендации тренера, чтобы улучшить результат.

Спарринги, следующие за отработкой комбинаций, прошли куда лучше. Под конец Алмазов даже предложил Максу использовать все свои способности по перемещению, после чего парень дал угля стране. Бедный Мастер фехтования, наверное, впервые оказался в такой ситуации: его удары проходили сквозь Максима, бесцельно пронзали воздух в том месте, где находился ранее противник. Самому же тренеру приходилось буквально змеей крутиться, отбивая атаки с хаотичных направлений и уклоняясь от ударов сквозь Окна. Максим на этот бой подключил и Ускорение сознания, и Панорамное зрение, и подсветку опасностей, однако должен был признать, что даже так не получил решающей доминации на ринге. Годы практики и совмещение Пути Силы и Воли давали Мастеру огромное преимущество. Ну и то, что никаких атакующих конструктов стороны не использовали, также искажало реальную картину. Все-таки Петр Алмазов был чистый фехтовальщик, с даром Усиления и атакующими конструктами не баловался, а у Макса больше половины его боевых схем были завязаны на активное использование Волны, Телекинеза и Окон.

— Все, закончили! — воскликнул тренер, отпрыгивая назад от очередного размашистого и быстрого удара, нанесенного Максимом прямо из Сдвига. — Заманал, как блоха, ей богу!

— Сами просили, — пожал плечами парень, отменяя все активные эффекты на себе, — я человек простой: просят — делаю, не просят — не делаю. Ну или наоборот, в зависимости от того, кто и что просит.

— Теперь мне, примерно, понятно, как ты так прославился, — покачал головой тренер, взяв полотенце с вешалки и вытерев пот. — Техника все так же никакая, удары кривые, неточные, движения неэкономные, много усилий вкладывается в удары, которые не должны быть сильными, а должны быть техничными, и наоборот… Но скорость, непредсказуемость и мобильность на высоте. Я думал, лопну тебя, как пузырь, за пару десятков секунд, забрызгав избыточным самомнением маты, но увы! Каюсь, был неправ.