Данил Колосов – Родная кровь (страница 17)

— Захочешь более углубленно заниматься этой частью боя на мечах — милости прошу, — помолчав, продолжил Алмазов. — Тут есть с чем поработать.

— Польщен, — кивнул Максим, но, увидев нехорошее выражение на лице тренера, быстро продолжил. — Нет, правда. Я в курсе, что тут мало кто на дополнительные занятия попадал.

— Про основные комбинации тоже не забуду, не надейся, — погрозил Алмазов пальцем. — А то вы все как щеглы неоперившиеся: зачем мне это надо, жахну стихией посильнее, потом добью. А надо это, чтобы координация была. И точность. Аааа, хрен с вами, неучами!

Мастер задумался, видимо, переживая за такую житейскую несостоятельность основной массы учеников, но через мгновение продолжил:

— А тебя жду на следующей неделе. Посмотрим, что можно поменять под твой стиль, чтобы увеличить его эффективность.

На сегодня у Макса в планах была еще одна тренировка — вложение fidei essentia в магию. Последнюю неделю, с того момента, как он осознал, что может Волей направлять искры этой мистической энергии, парень проводил в экспериментах.

Началось все с определения, насколько сильнее становятся чары под влиянием энергии веры. Максим выбрался в Иномирье, чтобы не порушить ничего случайно в Башне и не спалиться с нетривиальной магией на Изнанке, начертил Ритуальный Круг Определения Воздействия — хитрую рунную конструкцию, разработанную Коллегией для оценки эффективной духовной энергии в конструкте. В центр схемы поместил деревянное бревно, которое выступало целью для испытываемых конструктов, на него нанес вторую часть рунного орнамента. По-хорошему манекен должен быть из дикого камня, но найти в Иномирье кусок скалы, причем быстро — задача со звездочкой, да и времени жалко. А бревна, они вот! Валяются буквально в шаговой доступности.

Оценивать решил на Огненной Стреле: простой конструкт начала второго круга, неродная стихия, что максимально показательно. Сама стрела при вливании пятнадцати парсов выдала семь эффективных, духовная энергия Макса плохо конвертировалась в Огонь. Далее настал момент создать Стрелу с добавлением искр веры. Парень ее создал, добавил и узнал сразу две вещи: что он хреновый чертежник и что Коллегия не даром рекомендовала делать манекен из камня. Деревянную колоду распылило в дым, ритуальный круг выгорел, не сумев отвести избыточную духовную силу!

Максим принял все произошедшее как факт, пожелал добра тем людям, что в инструкции к ритуалу применили слово «рекомендуется» вместо «необходимо», и пошел искать каменюку. В целом, исходя из законов этой причудливой реальности, ему лишь нужно было неистово хотеть найти камень, но так как Макс за все прошедшее время так и не смог принять такие правила игры, поиски затянулись часа на два. Дальше случились небольшие камнетесные работы, а также новое начертание ритуала с рекомендованным Коллегией добавлением на тот случай, если испытываются конструкты выше четвертого круга. Эти ценные сведения Максим тоже выудил из памяти, визуализируя труд по практичным ритуалам, прочитанный в библиотеке не так давно. Привычка методично закидывать в память любые доступные книги, особо не анализируя содержимое, порой играла злые шутки с парнем.

Новый ритуал показал, что эффективная энергия Огненной стрелы с энергией веры была три тысячи одиннадцать парсов, уверенный четвертый круг. Дальнейшие же эксперименты лишь подтвердили первые выводы. Усиление происходило не кратно, а на определенный объем духовной силы, который колебался от трех тысяч одного до трех тысяч семнадцати парсов вне зависимости от стихии конструкта, наличия дара и прочих сопутствующих факторов. Стало предельно ясно, как у Саймона Джекила не выдержал его щит.

Вообще, слушая истории про то, как Лавового Жнеца мочили плетениями четвертого круга, у Максима сразу возникал образ некоего Магистра, лупившего чем-то забористым по площадям. А где атаки по площади, там и уменьшение урона по конкретной цели, тут законы физики работали как надо, не как в случае с возникновением из ниоткуда метровых сосулек или обсидиановых булыжников. Соответственно, формально Плазменный щит защищал от атаки четвертого круга, а фактически, если бы кто-то решил воткнуть в огневика пресловутую сосульку, залитую духовной силой на две с лишним тысячи парсов, то лопнул бы и щит, и огневик. Просто не находилось таких деятелей, а все пытающиеся пытались с высоты своего положения, а не с точки зрения эффективности. Что там за надоедливая блоха? Ща я ее тапком! И, как следствие, ни одна блоха от такого подхода не пострадала.

Поэтому и нашел Джекил печальный конец, получив удар клинком, запитанным тремя с лишним тысячами единиц духовной энергии прямо в свою героическую грудь. Как ни крути, а сгубило его в том числе и ощущение собственной неуязвимости. Был бы поосторожнее — не пошел бы на размен ударами с непонятным лекарем-пространственником.

Дальнейшие эксперименты показали, что Волна Искажений при усилении превращается в мощный площадной атакующий спелл, а не в банальную сбивалку с ног, Точка притяжения стаскивает и сминает всю материю вокруг себя в очень тяжелый шарик в пару кулаков размером, если только это не одаренные или хаоситы, а Разрыв пространства сам по себе на тысячу с лишним парсов эффективной энергии рвет это самое пространство так глубоко, что из образовавшейся трещины давануло жутью, а Макс предпочел свалить с места экспериментов и вернулся только спустя час. Разрыв к тому моменту затянулся, а какой-то неопределимый Великий Дух, который приперся на такое нарушение границ, ушел обратно на изнанку Иномирья.

Больше парень с сильнейшей пространственной атакой в своем арсенале не экспериментировал. В целом и так было ясно, что благодаря божественной силе его атакующий арсенал существенно вырос. Причем усиление никак не трогало саму структуру воздействия, не увеличивало площадь, не меняло эффект, просто чудовищно растило мощь конструкта, выводя его разом на четвертый круг, безо всякой внешней мишуры и иных видимых глазу спецэффектов. В духовном зрении все было менее незаметно: Клинок с вложенной верой сиял, как маленькое солнце. Иные конструкты тоже были куда заметнее во время действия. Макс не экспериментировал с защитными чарами, так как не от чего было защищаться, однако сканирующие конструкты попробовал усилить и сразу натолкнулся на определенные преграды: у подобных воздействий он бы хотел видеть увеличение площади и дальности воздействия, а получил все то же усиление, выраженное в сверхподробной детализации полученной информации. Как будто под микроскопом рассмотрел сотню квадратных метров пространства. От кровоизлияния в мозг спасло два фактора: привычка к обработке огромных объемов информации и дар Жизни, так бы быть парню трупом.

Было еще общее ограничение на весь этот прелестный аттракцион: запас искр энергии веры был конечен, в данный момент Максим мог накапливать только двадцать семь этих маленьких усилителей. В будущем количество будет расти, как увеличивалось все то время, которое Максим занимался накоплением такого ценного ресурса для функционирования своих Глаз. Он потому и знал точное количество искорок, так как от скуки наблюдал за их пляской внутри своего духовного тела, автоматически отмечая появление новых. Надо же было понимать, сколько нужно времени провести рядом с этими корпоративными медитациями и шабашами адепток сверхдорогой посуды, в конце концов!

Искры энергии веры — ресурс возобновляемый, однако же далеко не легкодоступный. Первой идеей, пришедшей Максиму в голову, была мысль о накопителе. Он с удовольствием пользовался подобным артефактом огромной емкости для духовной энергии, фактически имея всегда под рукой более ста своих резервов податливой и готовой к употреблению нейтральной духовной силы, и это еще помимо собственной высокой регенерации духа и сниженным благодаря дару и волевому созданию затратам на основные магические действия. Неплохо бы было и эту энергию запасать. Двадцать семь суперсильных атак — очень хорошо, однако пятьдесят или сто — гораздо лучше! Подсознательно Макс понимал: если уж задачка с емким накопителем вылилась в большие траты, то такой специфический артефакт, который ему сейчас потребовался, стоить будет запредельно. Или придется оказать серьезные услуги. Или окажется, что эту функцию может выполнять любой намоленный крестик или икона, и парню ничего сложнее последовательного траления барахолок на предмет искомого не останется.

Пока же Максим в очередной раз выпустил в Иномирье два десятка конструктов, максимально быстро усиливая их искорками чужой веры, и переместился в Башню, собравшись попытать Иезекииля на предмет божественной артефакторики.

— Вот как знал, что ты припрешься с этим вопросом, как только освоишься с fidei essentia! — нарочито поаплодировал планар, как только Макс изложил суть вопроса. — Не разочаровал старика.

— Дак все на поверхности же, — протянул Максим, — тут и дурак бы догадался. Эта энергия веры — силища дикая. Просто реально, как тройной набор джокеров в твоей колоде. А видел бы ты, как меняется эффект у разных чар. Прелесть просто!

— Ты с Жизнью-то экспериментировал? — поинтересовался Иезекииль. — Сможешь мессию изображать в натуральную величину. Исцелять калек прикосновением, возвращать жизнь умершим. Заодним еще превращение воды в вино освой для завершенности образа.