Данил Колосов – Родная кровь (страница 18)
— Первое я и так могу, — притушил энтузиазм Максим, сообразивший, что еще чуть-чуть, и он начнет как мальчишка размахивать руками от переполняющих его эмоций, — про второе не уверен, там несколько сложнее вопрос, чем реанимация тела. Про третий пункт молчу — сам бы хотел такое уметь, да негде формулу взять. Работать над такой трансформацией придется долго, того не стоит. Вот если бы на все готовенькое, то да, тогда я понимаю!
— Слышал же про коронные исцеления твоего учителя? — спросил планар. — Когда он тычком пальца реанимировал Бетрезена, поймавшего ни много ни мало пушечное ядро?
— Это что, Харитон за Наполеона воевал? — удивился Макс. — Вот у него откуда эти французские словечки в обиходе. Он и не Харитон, наверное, вовсе, а какой-нибудь Жан или Мишель.
— Да Харитон он, Харитон, вполне себе русский, — рассмеялся Иезекииль, — просто тогда была такая ячейка одаренных, которые считали, что ключевые фигуры войн среди неодаренных должны оставаться в живых, поскольку на шахматной доске жизни находят свою смерть только пешки. А Харитон был дружен с парой одаренных из этого сообщества, вот и помогал изредка.
— Чудны дела твои… — пробормотал парень, переваривая информацию о сомнительном прошлом учителя.
— А вообще по поводу энергии веры, — продолжил планар, — Кристоф считал, что она годится не только для усиления, но и для изменения свойств и природы чар. То есть не только сила, но и дальность, площадь действия, эффект, поведение, а также смена стихийной составляющей буквально на лету. Ты же не пробовал ничего, кроме усиления?
— Я и не знал, что может быть что-то, кроме усиления, — флегматично парировал Макс, — однако то, что ты говоришь, многое меняет. Попытка усилить
— Наверняка могу сказать только то, что нужно еще что-то, кроме описанного тобой механического процесса, — ответил Иезекииль, — потом расскажешь, надеюсь. Ладно! Будем считать, что с твоими новыми силами разобрались.
— Как же, разобрались, — пробурчал Максим. — Почему, интересно, этот вивисектор не оставил четких инструкций по эксплуатации результата?
— Потому что сам планировал им пользоваться, зачем самому себе оставлять какие-то инструкции? — планар откровенно веселился, глядя на недовольного парня. — Давай к твоему основному вопросу про артефакт. Со своими возможностями разберешься эмпирически, тем более зная, куда копать, сделать это будет проще. В общем слушай: энергию веры могут удержать предметы с историей…
— Пока что максимально непонятно, — усмехнулся Макс.
— Не перебивай. Если бы ты был верующим, подошел бы любой предмет культа: иконы, религиозные книги, символика и так далее, — продолжил Иезекииль, — поскольку ты не религиозен, а то, во что ты веришь, детям нельзя показывать, то подойдут раритеты, которые из поколения в поколение передавались в семье либо в какой-нибудь организации. Такие предметы благодаря долговременной концентрации внимания на них имеют свойства сохранять и накапливать нейтральную энергию веры. Идеальной была бы какая-нибудь музейная ценность, но и некая семейная реликвия, чем старше, тем лучше, тоже подойдет.
— Странного ты про меня мнения конечно, ну да ладно, — проговорил Максим, — это же не все? Сама по себе семейная реликвия в артефакт внезапно не превратится.
— Все верно, — подтвердил планар, — еще потребуется артефактный контейнер, такой тебе любой грамотный артефактор сваяет, дай только материалы получше. Стандартные свойства: защита от внешних факторов, двусторонняя проводимость, управляющий контур. Форма — в зависимости от того, что сможешь найти по реликвии. Материалы изготовления отлично подойдут от хаоситов, тем более с нынешними силами можешь и капрагина завалить, и даже младшего дьявола, если встретится, конечно…
— Вот почему меня Алексей Сергеевич так любит, — улыбнулся парень. — Я, наверное, единственный подгоняю ему нестандартные задачи на постоянном основании.
— Наверняка. Что, добавил я тебе работенки на ближайшее время? — Иезекииль встал с кресла и потянулся. — Кошмар, как меня задолбало вести сидячий образ жизни, ты бы знал!
— Ну, чем можем, тем поможем. Сам же в курсе моего прогресса по твоим вопросам, — развел руками Макс. — А на ближайшее время у меня только рейд Гильдии из важного. Пойдем подий забивать в промышленных масштабах, за одним Сопряжение закроем проблемное. Так что да, время свободное есть, а тренировкам рытье на барахолках — не помеха.
— Вот и иди, поройся по барахолкам, — резюмировал планар, — один раз тебя с барахолки сюда занесло, второй раз, может, с реликвией подфартит.
— Ты мне основное сказать забыл: как в итоге отличить-то нужный раритет? Просто по рассказу продавца — так там половина рухляди еще Александра Первого видала, включая шарикоподшипники с СИЗа. Продавцы — они такие продавцы, было бы что впаривать, а история впридачу всегда найдется.
— Сделай амулетик на удачу, что могу сказать, — невозмутимо посоветовал Иезекииль, — а вообще можно было бы просто подумать и задать нужный вопрос.
— Давай пропустим ту часть, где ты тонко подтруниваешь надо мной, и перейдем к практической стороне вопроса?
— Ты должен был спросить: а нет ли тут в Башне чего-нибудь подходящего под описываемую реликвию, — Иезекииль иронично наклонил голову. — А я бы тебе сказал — есть! И порекомендовал бы подойти к огромной латунной астролябии в библиотеке и посмотреть, как в нее поместится искра энергии веры, потом посмотреть, как она помещается и как себя ведет в любых других предметах, а уж потом, вооруженный этими бесценными знаниями, ты мог бы отправляться на свою тихую охоту.
— Вредный ты тип, Иезекииль! — оскорбился на эту тираду Макс. — Все-то я сам должен догадаться.
— Ну про все ты догадываться не должен, только про то, что напрямую вытекает из логических рассуждений, а ты все бежишь куда-то… — неодобрительно сказал планар.
— Бегу потихоньку, пока бежится, — не обратил внимания на очередную нотацию парень. — Спасибо за совет. Ладно, пойду созерцать астролябию и рыться в мусоре. Не скучай, узник совести!
Никуда по образовавшимся делам сразу Максим, конечно же, не пошел, а направился в кладовую, захватил вина, сыра, мясной нарезки и с кайфом провел около часа в шикарной ванной комнате, располагавшейся рядом с кладовыми. Она была оснащена гораздо богаче санузла в жилых помещениях: тут имелся шикарный небольшой бассейн с теплой водой, парной уголок с каменным лежаком, этакий мини-хамам, не отгороженный от основного помещения ничем. Пар просто удерживался духовной силой внутри небольшого объема и медленно циркулировал, не обжигая человека, решившегося занять этот гибрид шезлонга и каменной плиты. Душ был организован в виде водопада у другой стены, еще имелась пара деревянных лежаков для отдыха после процедур и шикарное зеркало во всю высоту помещения. Ван Либенхофф был тем еще сибаритом, судя по обстановке.
Приятное времяпрепровождение расслабило парня, напряжение последних дней отпустило, вино приятно шумело в голове, впрочем, не усиливая своего действия. В крепком организме при наличии дара Жизни есть не только плюсы, Максу, чтобы опьянеть, нужно было прилагать немалые усилия, иначе вино по действию ничем бы не отличалось от компота. Поэтому он тормозил реакции тела на потенциальный яд до той степени, пока это не начинало отвлекать, потом отпускал вожжи, сознание прояснялось, снова тормозил — и так раз за разом, балансируя на грани между безмятежной расслабленностью и обычной деловой сосредоточенностью.
Астролябию в библиотеке Максим видел и раньше, исключительно сложно не заметить металлический диск метрового диаметра, висящий на стене справа от входа. Воспринимал его парень только как элемент декора, однако, следуя за мыслью Иезекииля, данная бандура являлась мощным раритетом и старой семейной реликвией. Не понятно, кто были предки Кристофа — астрономы или моряки, Макса это особо не интересовало. С тем же успехом, ван Либенхофф мог забрать раритет у своих врагов в качестве компенсации или как трофей — кто их знает, этих сумасшедших одаренных ученых!
По дороге до библиотеки Макс пробовал запихнуть искру энергии веры в различные объекты, как рекомендовал планар, с предсказуемым результатом. Для частицы энергии веры их как будто бы не существовало, она спокойно проплывала сквозь цель, а потом медленно возвращалась к своим немногочисленным товаркам, лениво циркулирующим по ауре Максима
Но в библиотеке парня ждало открытие: направленная в астролябию искра внезапно притянулась к латунному диску и продолжила свое неторопливое движение уже в толще прибора, не делая никаких попыток ускользнуть куда-то еще. Макс попробовал вернуть частицу себе и, преодолев некоторое сопротивление, вполне успешно это сделал.
Теперь, имея методику, можно было приступать к поискам, отыгрывая долбанутого экстрасенса, ищущего «энергетически сильные вещи» на развалах и барахолках родного города.
Глава 7
Найди то, не знаю что
Развалов всякого барахла в городе Макс знал три: у цирка на пятачке, где выставлялись художники, на аллее Ленина, у площади и на Уралмаше возле рынка. По странной прихоти начать парень решил с окраины. Гришка, друг детства, в свое время переехал жить именно туда, и в студенческие годы Максим частенько тусовался в этом спально-промышленном районе, где жизнь, казалось, остановилась где-то в восьмидесятых. Впрочем, это не мешало неосторожному путнику огрести звиздюлей, зайдя не в ту подворотню.