Данил Колосов – Родная кровь (страница 15)

— Понятия не имею, если честно, — развел тот руками, — у дедки-сплетницы поинтересуйся, но там вряд ли что-то конкретное будет.

— Это ты про Алексея Сергеевича? — Макс невольно улыбнулся. — Спрошу, все равно пойду материалы покупать.

— Сидел бы ты на попе ровно пока, а то хрен его знает, кого эта София еще на тебя натравить успела, — ответил Харитон. — Ты, надеюсь, не решил, что после такой громкой победы ты круче гор и титановее яиц Чака Норриса? Твой соперник, примерно, на этом и погорел, насколько я понимаю. Гордыня — самый веселый грех, как по мне.

— Хорошо, мама, я лягу спать сразу, как сделаю уроки, — покорно кивнул Максим. Харитон не стал отвечать на ерничанье, а просто кивком попрощался и ушел на Изнанку. Макс же пошел готовиться к приему единственного на сегодня пациента и визиту к артефактору. Несмотря на уничижительный отзыв учителя, парень считал Алексея Сергеевича в высшей степени полезным болтуном. Уж больно много нужной информации скапливалось у этого живого и общительного мужичка, а что самое главное, делился он ей охотно, больше из любви к искусству, хотя пара-тройка рассказанных в ответ новостей существенно повышала количество, а главное — качество получаемой информации.

В лавке артефактора, как обычно, царил полумрак. Этакая таинственная киношная атмосфера, когда зритель проникается торжественной тишиной и аурой древности, ассоциируя себя с маленьким мальчиком, стоящим на пороге сказки. Вот-вот из-за угла вылезет какой-нибудь чудаковатый старичок, дабы вспомнить, как много лет назад родители этого самого мальчика выбирали тут свои палочки. Ну, или, на худой конец, показать интересную книжку, которую этот мальчик впоследствии беспечно стырит. Однако, как и в прошлые разы, чуда не случилось, а случился Алексей Сергеевич, деловой донельзя, энергичный, да еще и с мобильным телефоном у уха, строго выговаривающий что-то собеседнику на другом конце провода.

Макс грустно вздохнул — начинающаяся сказка лопнула, как мыльный пузырь, уступив место суровой реальности. Артефактор увидел посетителя, расплылся в улыбке, указал на телефон и сокрушенно пожал плечами. Максим понимающе кивнул и пошел рассматривать новинки в ожидании, пока хозяин закончит несомненно важную беседу.

Ждать пришлось недолго: артефактор отчитывал какого-то поставщика за срыв поступления важной и нужной нити из шелка стальных пауков. По всякой дряни с Изнанки можно было составлять отдельный бестиарий: на первый взгляд необитаемая, она таила в себе не меньше разнообразной растущей, ползающей и кусающейся дичи, чем Иномирье с Сопряжениями вместе взятые. Калибром пожиже, но количеством побольше.

— Максик! — Алексей Сергеевич обрадовался ему, как родному, что в целом было почти правдой, Максим успел натаскать ему столько редкого материала для создания артефактов, да еще и по такой низкой цене, что и так неплохие дела у старичка резко пошли в гору. — Проходи! Чем порадуешь? Что-то конкретное нужно или заказ разместить?

Макс молча выложил на прилавок пострадавшую броню:

— Починить надо, Алексей Сергеевич. А то я привык уже к твоей броньке, без нее как голый.

Лицо артефактора резко посерьезнело, он подхватил куртку и отрезанный рукав, внимательно осмотрел дыру в боку (место среза), вывернул шов, проверил нанесенные изнутри руны.

— Это тебя кто так? — поинтересовался старик, закончив с первичным осмотром. — Рука на месте, как я вижу, но, судя по повреждениям, так было не всегда.

— Бандитская пуля, — пошутил Максим без улыбки. — Есть в Сигиле такой тип, Саймон Джекил, точнее, был. Вот он и постарался.

— Ты Жнеца ухлопал⁈ — выпучил глаза артефактор.

— Ну и вы туда же, — с досадой ответил Макс. — Что вы, что Харитон, что этот хрен из Сигиля — все надуваетесь одинаково. Ну Жнец и Жнец, недооценил меня Жнец, а я его переоценил. Вот он и кончился и больше жать не будет.

— Эт-то я скажу тебе, всем новостям новость! — отозвался Алексей Сергеевич, придя в себя. — Готовь карманы к потоку благодарностей! Ты не представляешь, скольким людям эта гнида жизнь испортила, находясь в правовом поле причем. А сколькие знают, что он их друзей и родных прикончил, а доказать не могут. Тут на сотни счет идет, не на десятки даже… Как вообще вас угораздило схлестнуться?

— Я тут, Алексей Сергеевич, не очень уверен, что можно говорить, а что нет, — повинился Максим, видя нешуточный интерес в глазах старика, — не закончилось еще расследование, могу только сказать, что «фас!» ему сказали кто-то из руководства.

— Говнюки, — коротко резюмировал артефактор, поражая Максима необычайной краткостью: обычно он ругался цветастее. — Приходи послезавтра, восстановлю куртку. А вообще подумай вот над чем: ты ж как-то ракоров промышляешь, я так понимаю?

Макс кивнул, трудно спорить с человеком, которому сам сбываешь трофеи.

— Вот его шкуру с спины и принеси. И кости тазовые. И самое главное — позвоночный столб. Я тебе такую броньку заделаю — закачаешься! И защита на уровне, и самовосстановление. Красота будет! — артефактор аж зажмурился от удовольствия.

— С защитой я понял, а самовосстановление как? — парень слышал про подобные артефакты, но вживую ни разу не видел.

— Ритуалом Переноса Свойств, — Алексей Сергеевич сверкнул глазами. — У ракора из позвоночника это идет, да и не только у него. Мне, конечно, не жалко тебе броню ремонтировать, но что-то мне подсказывает, что после Лавового Жнеца на тебя всякие чудики часто прыгать будут. Что поделать? У него было много ненавистников, но и фанатов, а также соперников — не перечесть! Длинная жизнь способствует накоплению, знаешь ли. Кто-то плодит обиды, кто-то знания, кто-то деньги, а враги и друзья плодятся в основном самостоятельно, согласно твоему жизненному пути.

— Тьфу на вас, Алексей Сергеевич, накаркаете, — ответил Максим, — был бы верующим — перекрестился бы! Я скоро на Мастера сдавать буду, надеюсь, всякую шушеру это отсечет.

— Мастер? Это хорошо! — артефактор тем временем наложил какой-то конструкт на куртку, достал большую деревянную доску с рунным орнаментом и скинул броню на нее, щелчок пальцев — и доска с курткой пропали с прилавка.

— Алексей Сергеевич, я еще вот что хотел узнать, вы из моих знакомых самый осведомленный… — начал Максим. Артефактор явно развеселился.

— Ты хочешь сказать — самый болтливый и любящий посплетничать? — захихикал он. — Ну спрашивай, если есть вопросы. Я и в самом деле люблю быть в курсе событий, а как это делать иначе, чем общаться?

— У всех свои погремушки, — философски ответил Макс, а потом спросил: — Не помните десяток лет назад крупный скандал в европейском отделении Сигиля? Там еще стычка произошла между руководителем боевого крыла и одной женщиной…

— Ааааа! Снежная Амазонка София ЛеБлан, которая разнесла в пух и прах Хавьера де Брюсси, сверкая сиськами на глазах у всего Саммита в Вене по вопросам африканской экспансии? Конечно, помню! — возбужденно перебил его артефактор. — Скандал был жуткий! Я Хавьера сам не знал, но, по слухам, он был не только отличным боевиком, но и весьма патриархальным и авторитарным типом. Один только состав европейского боевого крыла на тот момент явно показывал его позицию: ноль лекарей, процентов пять магов поддержки и остальные девяносто пять — боевики. И ноль женщин как в командном составе, так и среди пехоты. Ну ты понял, как на это смотрело европейское сообщество уже тогда. А потому Сигиль старался выровнять состав, госпожа ЛеБлан как раз из таких кадров. Появилась в разгар противостояния с сектантами в Вене, тогда народу погибло просто тьма, сектанты умудрились привезти в центр Европы десант каких-то африканских дикарей, сотню, не меньше, накачанных силой с жертвоприношений, что твои бурдюки. Тогда-то и появилась София, в одиночку положив две трети этого сброда, пока официальный Сигиль чесал задницу, договаривался о взаимодействии с официальными же структурами и другими кланами и мобилизовывал свои отряды. Гражданских тогда погибло огромное количество. Впоследствии Софию чуть ли не наградили за устроенный беспредел, так как в ином случае прогнозировали куда большее количество жертв. Ну и Сигиль на такой волне пропихнули ее заместителем к Хавьеру, чего тот, естественно, не оценил. И попытался подмять под себя, вначале грубовато-административно, а позже брутально-доминантно, за что и помер.

Алексей Сергеевич замолчал, переводя дух.

— То есть ЛеБлан по ходу пьесы просто возникла ниоткуда во время конфликта, а потом сразу встала на руководящую позицию в крупном подразделении Сигиля? — спросил Максим, вычленивший нестыковку в истории.

— Тут дело темное: вроде как, она ранее как раз в африканском отделении Сигиля и работала и прилетела по приказу сверху как специалист по чернокожим культистам, — пожал плечами артефактор. — Я и сам не очень в курсе, если тебя так интересуют те события, спроси у непосредственного участника. Правда, тебе, наверное, его личность не понравится.

— Почему же? — удивился Максим. — Вроде, ни с кем в конфронтацию раньше не вступал настолько, чтобы ходить оглядываясь.

— Илья Игоревич в то время в Вене находился как участник Саммита, — ехидно улыбнулся Алексей Сергеевич, — Юдин который. Там же в очень короткий период все произошло. Сбор участников и подготовка к Саммиту, нападение культистов, появление ЛеБлан и геноцид нападавших, а через пару недель сам Саммит и трагическая стычка с де Брюсси. Он там все своими глазами видел, вот только вы, по-моему, в не очень теплых отношениях.