Данил Харченко – Элитное общество: Секрет Хиллкреста (страница 6)
Холод ударил в лицо. Джини вывалилась в снег, тяжело дыша. Ее грудь болезненно сжималась, сердце колотилось, но воздух был чистым, свежим, пахнущим хвойными иголками и влажной землей. Снег под ее ладонями был рыхлым, подтаявшим. С еловых веток капали крупные капли, стекая по ее волосам.
Лес тянулся во все стороны. Высокие деревья с черными стволами поднимались к небу, окутанные тонким туманом. Где-то вдалеке слышался крик хищной птицы.
– Свобода… – протянула Лайза, выбравшись следом.
Пасифика замерла, прижимая руки к груди. Она смотрела на окружающий ее мир, словно в первый раз.
– Я так давно не выходила на улицу без маски… – тихо сказала она.
Джини, не раздумывая, подошла ближе и осторожно обняла ее за плечи.
– Теперь тебе не нужно прятаться, – она слегка сжала ее. – Мы тебя защитим.
Пасифика вздрогнула от боли. Раны на ее теле уже не кровоточили, но все еще болели.
– Прости… – Джини отступила на шаг.
– Все в порядке… – Пасифика облизнула пересохшие губы.
Лайза уже осматривала местность. Спустя мгновение она резко остановилась, ее взгляд впился в здание, возвышающееся неподалеку.
– Это… – начала Джини, моргая, не веря своим глазам.
Перед ними раскинулось огромное строение из красного кирпича. Его крыша частично провалилась, оставляя дыры, похожие на рваные раны. Мох облепил стены, окна были выбиты или закрыты деревянными панелями.
– «Хиллкрест», – закончила за нее Лайза.
Джини перевела взгляд на подруг, осознавая, в каком они состоянии. Грязь въелась в кожу, волосы спутались, а тонкие пижамы и домашняя одежда, в которых они прошли весь этот ад, теперь выглядели нелепо и жалко.
– Предлагаю заехать в
Лайза посмотрела на себя. Ее шелковая пижама была в разводах грязи и пыли, тапочки из мягкой овчины насквозь промокли. Джини выглядела не лучше: короткий пеньюар розового цвета теперь больше напоминал лохмотья, а когда она переступала с ноги на ногу, на светлых тапочках с невысокой танкеткой оставались мокрые следы.
– Ты права, – выдохнула Лайза, поежившись.
– Вопрос, на чем мы туда доберемся, – пробормотала Пасифика, потирая затылок.
Ее голос звучал хрипло. Наверное, от обезвоживания. Или от всего, что они пережили.
– Мы недалеко от «Хиллкреста», сами понимаете, машины здесь просто так не ездят, – продолжила она.
– А в университете нам появляться нельзя… – добавила Джини, нахмурившись. – Черт.
Она обвела взглядом окружающий их пейзаж. Сосновый лес, тяжелые ветви которого сгибались под весом тающего снега, уходил в бесконечность. Капли срывались с хвои, падая на ледяную землю, где смешивались с прелыми листьями и серой грязью. Под ногами похрустывал наст, и каждый шаг отдавался глухим эхом среди деревьев.
– Пошли к шоссе, может, повезет, – наконец сказала она.
– Давайте бегом, я замерзаю, – пробормотала Лайза, ежась от очередного порыва ветра.
Пасифика шагнула первой, уверенно двигаясь вдоль деревьев. Они поспешили за ней.
Спустя какое-то время лес начал редеть, а впереди замаячило шоссе, тянущееся между массивных скал. Дорога была пустынной, но вдали показались фары машины.
Джини не стала ждать. Сорвавшись с места, она побежала вперед, лавируя между камнями, пока не оказалась прямо посреди дороги. Выставила руку, заставляя машину остановиться.
Когда автомобиль затормозил, и она увидела, кто сидит за рулем, в груди что-то дернулось.
Он вышел из машины, и на мгновение показалось, что время застыло. Лицо, обычно собранное и непроницаемое, сейчас было бледным, шокированным. Глаза – глубокие, синие, – метались от одной девушки к другой.
– Питер… – прошептала Пасифика.
Она сорвалась с места и бросилась к нему, запуская руки в его пальто. Он не колебался ни секунды – обнял ее, сжал крепче, вцепившись так, будто боялся, что она снова исчезнет. Потом наклонился и жадно впился в ее губы, словно хотел убедиться, что она настоящая.
Джини и Лайза переглянулись, смущенно улыбаясь, но не вмешиваясь.
– Я не верю… – выдохнул Питер, наконец отстраняясь и обводя их взглядом. Он явно пытался осознать, что перед ним стоят не призраки, а настоящие, изможденные, но живые девушки.
Он быстро снял свое пальто – массивное, темное, пахнущее дорогим парфюмом и кожей – и накинул его на Джини, которая была одета меньше всех.
– Садитесь в машину. Сейчас же. Вы замерзли.
Они не стали спорить. Дверцы автомобиля с глухим звуком захлопнулись, и Питер развернул руль, топя на газ.
Он бросил быстрый взгляд в зеркало, затем, не отрывая глаз от дороги, спросил:
– Элизабет? Как ты тут оказалась?
Лайза чуть помедлила, а потом только усмехнулась.
– Вы видели не меня. Донателла… она подменила меня собой.
– Но…Разве вы ее не убили? – он посмотрел на Лайзу через зеркало заднего вида.
Лайза лишь пожала плечами, и откинулась назад. Она уже успела позабыть о том, что Пасифика рассказала ему о причастности к
– Профессор Блайт, – голос Джини прозвучал более уверенно, чем она себя чувствовала. – Можете отвезти нас в
Питер бросил на нее оценивающий взгляд, затем перевел его на остальных. Лайза выглядела так, словно готова была рухнуть прямо на заднем сиденье, Пасифика, укутавшись в его пальто, сжимала холодные пальцы. Они были не просто измучены – истощены до предела.
– Вам не в бутик, а в больницу, – сказал он наконец. – Или хотя бы в полицию.
– Нет! – Пасифика резко повернулась к нему, ее глаза вспыхнули. – Донателла думает, что мы все умерли. Если она узнает правду сейчас…
Питер задумался, его губы приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но Лайза опередила его:
– Это ведь вы вытащили Линду и Джорджа? Откуда вы вообще знали?
– Мне пришло письмо. Я решил ему довериться, – Питер перевел взгляд на Пасифику. – Это было от тебя, верно?
Пасифика не отвела глаз.
– Да. Я написала тебе его. Анонимно. Месяцами я искала способ выбраться, изучала систему, искала уязвимости. И знала, что ты – единственный, кто сможет помочь.
В салоне повисла оглушающая тишина. Лайза медленно выпрямилась, в ее глазах читалось изумление.
– Ты все это организовала? – Джини нахмурилась, словно пытаясь осознать услышанное.
– Да, – тихо произнесла Пасифика. – Я не могла оставить вас там.
– Охренеть… – Лайза откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза. – А я думала, ты просто тихая
Полтора часа спустя вдали появились очертания Манхэттена. Высотки, словно огненные башни, возвышались над горизонтом, отражая в стеклах последние лучи заходящего солнца. Город жил своей обычной жизнью – шум, пробки, неоновый свет вывесок.
Питер лавировал между машинами, свернул на Парк-авеню, проехал мимо роскошных витрин бутиков –
Еще один поворот – и вот он,
Питер аккуратно припарковался у обочины.
– Вас подождать? – спросил он.
– Нет, – Джини покачала головой. – Спасибо, профессор Блайт.
Прежде чем выйти, Пасифика задержалась на секунду, посмотрела на него и вдруг тихо сказала: