Данил Харченко – Элитное общество: Секрет Хиллкреста (страница 5)

Мозг Лайзы отказывался это переваривать. Ее пальцы сжались в кулаки.

– Эта сумасшедшая сделала что?! – Она резко развернулась, сжимая виски. – Клянусь, я ее убью.

– В очередь, – добавила Джини. – Мне не нравится мысль, что наши друзья рядом с ней.

– Так это она все устроила? – Лайза с трудом перевела дыхание. – Кукольный дом, анонимные сообщения… Твою «смерть», Пасифика…

– Все это ее рук дело, – подтвердила та.

– Но тогда… кто был в твоем гробу? – медленно спросила Джини.

Пасифика отвела взгляд.

– Я не знаю. Но Донателла всегда увлекалась манекенами, могла создавать их с пугающей детализацией. Она изучила нас всех досконально.

– Черт, она психопатка! – выдохнула Лайза, в ужасе прикрывая рот ладонью.

– У нас есть преимущество, – Пасифика оглядела подруг. – Если Донателла уверена, что мы мертвы, значит, мы можем быть в тени. Подготовить план. И уничтожить ее.

– Нам нужно спрятаться, – добавила Джини. – Какие идеи?

– В Беверли, у меня, – предложила Лайза. – Это достаточно далеко.

– Было бы шикарно, – Джини лениво накрутила прядь волос на палец.

– Для начала надо просто выбраться отсюда, – Пасифика посмотрела на заваленный выход. – Я попробую провести вас тем же путем, каким ушли Линда, Джордж и… Донателла. Если там не завалило проход.

Лайза кивнула, разглядывая пыльный, наполовину разрушенный коридор. Ее кожа покрылась мурашками. Манекены в углу комнаты казались слишком реалистичными.

– Давайте поскорее. Меня чертовски пугают эти куклы.

Они втроем вышли из этой комнаты, и Пасифика их повела по длинному коридору, обходя все, что осталось от кукольного домика.

Глава 3. Возвращение из гроба

Втроем они осторожно двигались по тусклому коридору, стараясь не нарушать тишину. Тяжелый воздух, запах сырости и пыли давили на грудь.

Джини вдруг резко остановилась, нахмурившись.

– Если выбрались Линда, Джордж и Донателла… – медленно начала она, будто сама боялась продолжить мысль. – Значит, Инди где-то здесь?

Тишина после ее слов повисла вязкой, как сироп.

Пасифика застыла, как подкошенная. Даже не подняла взгляда. Ее руки дрожали, но она пыталась спрятать это. Лайза уже знала, что она скажет.

Нет. Не так. Она чувствовала. Внутри, где-то под ребрами, все уже обрушилось.

– Инди… она… – голос Пасифики сорвался, будто надломился изнутри.

И все.

Как будто весь воздух вышел из коридора. Лайза резко вдохнула, хватаясь за локти, ногти впивались в кожу сквозь ткань. Ее колени стали ватными.

– Она мертва, – прошептала Пасифика. Так тихо, будто боялась, что само слово окончательно убьет ту, кто его произнесет.

– Нет… – Лайза едва слышно выдохнула, но с каждой секундой голос становился все громче. – Нет… нет!

Она зажала рот рукой, чтобы не закричать. Слезы резко хлынули и жгли глаза, но она моргала, словно в надежде, что это сон, что стоит только открыть глаза – и все исчезнет. Все вернется. Инди будет рядом.

С распущенными волосами, с колким сарказмом и вечным беспорядком в сумке.

Но ее не было.

Джини закрыла лицо рукой, нос предательски зашмыгнул. Губы дрожали. Она резко сжала кулаки, будто могла удержать в них реальность, которая рассыпалась прямо на глазах.

– Как это произошло? – ее голос был хриплым, будто от слишком долгого молчания или от сдерживаемых рыданий.

Пасифика сглотнула, прежде чем ответить.

– У нее был выбор: спасти Джессику… или дозу героина. И она выбрала героин. – сказала она. – Ты не была в той комнате?

Лайза покачала головой, чувствуя, как по спине пробежал озноб.

– Нет… – Она сглотнула, пытаясь выдавить из себя хоть слово. – Последнее, что я помню – это… как разрезали Анжелу. А потом… потом была боль… в голове. Тьма. Я очнулась в какой-то другой комнате, и только сегодня оказалась там, где вы меня нашли.

– Донателла подменила тебя почти месяц назад, – пробормотала Пасифика, будто только что осознав этот факт.

– Сколько?! – вскрикнула Джини.

– Вы провели здесь почти два месяца, – сказала Пасифика, устало проведя рукой по лицу. – Вас накачивали снотворным, наркотиками. Вы спали по несколько дней подряд. Время здесь потеряло всякий смысл.

– Значит… Анжела тоже мертва? – Джини отвела взгляд.

Лайза просто кивнула.

Джини всхлипнула и быстро смахнула слезу, но в глазах у нее все равно плескалась боль.

– Что с вами здесь происходило? – ее голос звучал тише, чем раньше.

Лайза выдохнула, потерла виски, будто пыталась стереть воспоминания.

– Игры. Вопросы. Выбор, который всегда означал смерть. Выбирали, кто будет есть, а кто нет. Если отказывались – били током, включали сирену, такую громкую, что хотелось умереть, лишь бы это закончилось… – она зажала пальцами переносицу, заставляя себя не разрыдаться. – У тебя такого не было?

– Нет… – Джини покачала головой. – Господи, мне так жаль…

Пасифика открыла дверь, и перед ними открылся узкий проход, ведущий дальше.

– Нам нужно идти, – тихо сказала она.

Дверь открылась со скрежетом. Ее покореженный металл был покрыт слоем ржавчины, а деревянные части потрескались и разбухли от влаги. От удара ледяного ветра в воздухе взметнулась пыль, в нос ударил запах сырости и старого камня.

Перед ними показалась высокая вертикальная лестница.

– Она целая, – Вирджиния подняла голову, вглядываясь в темноту. – Я первая?

Лайза и Пасифика переглянулись. Обе кивнули, словно передавая ей право быть первопроходцем. Джини схватилась за поручень. Металл оказался ледяным, влажным, неприятно липким. Лестница вела вверх, куда-то к проблескам света, просачивающимся сквозь разрушенные балки. Вода, скопившаяся в трещинах потолка, медленно стекала вниз, ритмично ударяясь об ступеньки.

Следом за Джини полезла Пасифика. Ее движения были осторожными, почти неуверенными. За ней – Лайза.

– Пасифика, а где Джессика? – спросила Лайза, чуть запоздав с вопросом. В ее голосе не было паники, но отчетливый оттенок тревоги проскользнул.

– Я не знаю, честно, – ответила Пасифика, даже не оборачиваясь. – Я ее ни разу не видела.

Лайза вздохнула, продолжая карабкаться.

– Надеюсь, она жива…

Наверху открылось пространство. Вирджиния выбралась первой, упав на твердый каменный пол. Вокруг зияли обшарпанные стены, на которых висели обрывки когда-то богатых, но ныне истлевших гобеленов. Кирпичи местами осыпались, открывая прорехи в конструкции.

Над головой растянулось бледно-голубое небо. Солнечный свет падал сквозь проломленную крышу, отбрасывая длинные тени. Джини медленно поднялась на ноги и подошла ближе к вентиляционной шахте. Стенки были покрыты ржавчиной, но конструкция выглядела достаточно прочной.

– Думаю, нам туда, – сказала она, указывая на проход.

Пасифика приблизилась, наклонив голову, вглядываясь внутрь.

– Скорее всего, да.

Она первой полезла в узкий лаз. Джини последовала за ней, ощущая, как холодный металл царапает локти. Узкий туннель быстро вывел их наружу.