Даниил Зверков – Последняя королева Ноктиры: Пробуждение Аронеллы (страница 9)

Она поднялась по ступеням.

Внутри храм оказался не таким большим, как казалось снаружи, но более живым. Высокий потолок, узкие окна, через которые падали полосы света. В центре зала, на невысоком постаменте, стояла огромная каменная чаша, наполненная водой. Вода была мутной, солёной, пахла морем. На дне поблёскивали монеты – тысячи медных и серебряных кружков, брошенных за годы.У чаши стоял священник – худой, седой, в длинных одеждах цвета морской пены. Он говорил с двумя моряками, которые, судя по одежде, собирались в дальнее плавание.

– Помните, – говорил священник тихо, но его голос разносился под сводами. – Прилив очищает не только тело, но и душу. Бросая монету, вы отдаёте морю часть своего страха.

Моряки кивнули, опустили руки в воду, бросили монеты. Священник коснулся их голов влажными пальцами.

– Да будет ваш путь чист перед приливом.

Они ушли, и священник повернулся к Аронелле.

– Тоже хочешь бросить монету, дочь моя?

Аронелла покачала головой.

– Я просто смотрю.

Он улыбнулся, ничуть не обидевшись.

– Смотри. Многие приходят просто смотреть. Море успокаивает.

Он отошёл к алтарю, принялся поправлять свечи.

Аронелла подошла ближе к чаше. Вода была тёмной, почти чёрной в глубине, но на поверхности играли блики. Она смотрела на монеты на дне и думала о другом.Они верят, что вода очищает. Что море смыло тьму.Они верят в прилив, которого не было.

Она знала правду. Не было никакого Великого Прилива. Была война. Были алхимики, создавшие ведьмаков. Были предатели, открывшие ворота Чёрного Шпиля. Была кровь, лившаяся реками.А люди превратили это в легенду о священной воде.

– Говорят, во время шторма волны бьют прямо в стены, – раздался голос сбоку.

Аронелла обернулась. Рядом стояла пожилая женщина в простом сером платье. Она тоже смотрела на чашу.

– И люди считают это благословением, – продолжила женщина. – Говорят, океан разговаривает с храмом.

– Вы верите?

Женщина пожала плечами.

– Я верю в то, что море даёт рыбу. А рыба даёт жизнь. Остальное… не моё дело.

Она усмехнулась, перекрестилась на алтарь и пошла к выходу.

Аронелла осталась одна.

Она смотрела на воду, и внутри неё поднималось что-то тяжёлое. Не гнев – скорее усталость. Люди не знали правды. Они даже не искали её. Они взяли обрывки событий, перемешали со страхом и создали себе веру, которая объясняла мир.Вампиры никогда так не делали. Они знали. Им не нужны были легенды.Может, в этом и была наша слабость?

Мысль пришла неожиданно, холодная. Мы думали, что знание защитит нас. А люди вооружились верой и уничтожили нас.

– Интересная легенда, правда? – священник снова оказался рядом. – О Великом Приливе. Говорят, он утопил древний мир.

– Говорят, – тихо ответила Аронелла.

– Ты не местная, – заметил он. – По глазам видно. Ты смотришь на воду иначе. Как будто знаешь что-то, чего не знаем мы.

Аронелла повернулась к нему. Их взгляды встретились.

– Может быть, – сказала она.

Священник улыбнулся, но в глазах его мелькнуло что-то – любопытство? беспокойство?

– Что ж, храм открыт для всех, – сказал он. – И для тех, кто ищет ответы, тоже.

Она кивнула и направилась к выходу.

У двери остановилась, обернулась. Священник стоял у чаши, глядя на воду.

Люди заходили, бросали монеты, шептали молитвы. Верили.

Если бы они знали, – подумала Аронелла. – Если бы они знали, что тьма, которую они оплакивают, была просто миром, который жил по своим законам.Что мы не были чудовищами.

Мы просто были другими.

Она вышла наружу.

-–

Солнце уже поднялось выше. В гавани кипела работа – грузили корабли, кричали носильщики, пахло смолой и рыбой. Люди суетились, жили, не думая о древних тайнах.

Аронелла посмотрела на свои руки, на странное платье, такое чужое среди пёстрой толпы.

Чтобы узнать правду, нужно стать частью этого мира.Она повернула к рынку.Нужно было купить одежду. Смешаться с ними. Стать невидимой.

От храма Аронелла спустилась к порту и скоро оказалась на рыночной площади.

Здесь было шумно, тесно и пахло тысячью разных вещей одновременно. Солёная рыба соседствовала со сладкими пирогами, кожаные ремни – с душистыми травами, ржавые гвозди – с яркими лентами. Крики торговцев, блеяние коз, стук колёс и плач детей сливались в один непрерывный гул.Аронелла двигалась сквозь толпу, стараясь не задевать людей. Её платье – то самое, в котором она выбралась из руин – привлекало взгляды. Слишком странный покрой, слишком тёмная ткань, слишком чужой вид.

Нужно было срочно это исправить.

Она заметила лавку с одеждой – навес, под которым на верёвках висели платья, рубахи, плащи. За прилавком стояла полная женщина с красным лицом и быстрыми руками.

– Чего надо? – спросила женщина, окинув её взглядом.

– Платье, – Аронелла показала на одно из тех, что висели на верёвке. – Такое.

– Это? – женщина сняла платье, бросила на прилавок. – Серое, простое, но ноское. Ткань хорошая, не порвётся. Пять медяков.

Аронелла достала монеты, отсчитала пять. Женщина взяла, кивнула.

– Примерять будешь?

– Нет.

Женщина хмыкнула, но спорить не стала. Аронелла свернула платье, сунула под мышку и пошла дальше.

Она уже собиралась покинуть рынок, когда краем уха уловила обрывок разговора.

– …совсем страх потеряли. Уже третьего зарезали, а они всё туда прутся.

– А ведьмаки? Почему не вызывают?

– Вызывали. Да что толку? Один пошёл, да не вернулся. Говорят, Дарен его звали. Опытный был, а сгинул.

– А второй? Каэль этот?

– Каэль? – голос понизился. – Его давно не видели. Может, тоже в лесу остался. Может, не хочет лезть.

– Тьфу ты. И что теперь, самим с вилами идти?

– Иди, если смелый. Я – нет.

Аронелла остановилась у прилавка с рыбой, делая вид, что разглядывает товар. Двое мужчин —грузчики, судя по одежде – стояли в стороне и переговаривались, не обращая на неё внимания.

– А что за тварь-то?

– Да кто ж её знает. Никто таких раньше не видел. Те, кто видел, не рассказывают – одни кости остаются. Говорят, быстрое, как ветер, и не боится ничего.

– Может, из старых легенд?

– Каких легенд? Вампиров тех давно нет. А это что-то новое. Откуда взялось – никто не знает.