Даниил Зверков – Последняя королева Ноктиры: Пробуждение Аронеллы (страница 11)

Аронелла проводила его взглядом.

– Работай, – буркнул Борун, проходя мимо. – Не засматривайся.

Она работала.

Но внутри неё уже зрело решение.

Близилась полночь, когда последний посетитель наконец покинул «Сломанный якорь».

Борун запер дверь, задул лишние свечи и налил себе эля. В таверне стало тихо – только угли в очаге ещё потрескивали да где-то за стеной скрипела ставня.

– Садись, передохни, – кивнул он Аронелле на лавку у стойки. – Ты сегодня неплохо справлялась.

Она села. Мира уже ушла домой, и они остались вдвоём.

Аронелла молчала, но Борун, казалось, чувствовал, что она хочет спросить. Он отхлебнул эля, вытер губы рукавом.

– Тот человек, – наконец сказала Аронелла. – С мечом. Ведьмак?

– А ты не знала? – Борун хмыкнул. – Ну да, ты ж издалека. Да, ведьмак. Их мало осталось. Этот из местных, берёт заказы, чистит леса. Если цену дадут, конечно.

– А Каэль? – спросила она. – Кто это?

Борун прищурился, глянул на неё внимательнее.

– А ты откуда про Каэля знаешь?

– Слышала на рынке. Люди говорили.

– А, ну да. – Он отхлебнул ещё. – Каэль – это легенда. Про него болтают разное. Что он лучший, что его не берёт никакая тварь, что он старше других. Но его давно не видели. Может, ушёл куда. Может, тоже… – он не договорил, но Аронелла поняла.

В воздухе повисла тишина.

– Говорят, ведьмак погиб, – сказала она. – Дарен.

– Было дело, – Борун кивнул, лицо его стало серьёзнее. – Неделю назад. Ушёл в лес на заказ и не вернулся. Нашли только плащ и кровь. Много крови. А тварь до сих пор там, бродит.

– Почему не отправят других?

– Дорого, – Борун усмехнулся, но усмешка вышла горькой. – Ведьмаки дёшево не работают. Городской совет монеты считает, купцы за свои кошельки трясутся. А люди продолжают пропадать. Так и живём.

– А алхимики?

Борун махнул рукой.

– Эти в столице сидят, в Веларионе.Это в королестве Аурелия, к западу отсюда. Башня у них там. До нас им дела нет. Спрашивали их, говорят, через совет – отмахнулись: не наше дело, мы учёные, а не воины. Сидят в своей башне, книжки пишут, а мы тут гибнем.

Он допил эль, поставил кружку на стойку.

– Ладно, иди спать. Завтра опять работать.

Аронелла кивнула, поднялась.

У лестницы остановилась, обернулась.

– Борун. Этот лес… где именно нашли Дарена?

Он посмотрел на неё с любопытством.

– А тебе-то что?

– Просто интересно.

Борун пожал плечами.

– К северу от города, милях в трёх. Тропа старая, сейчас ей почти не пользуются. Там и нашли. Но ты туда не суйся, слышишь? Не твоего ума дело.

Она кивнула и поднялась к себе.

В комнате было темно. Аронелла подошла к окну, посмотрела на ночной город. Где-то там, за стенами, за полями, начинался лес. Тот самый, где погиб ведьмак. Где до сих пор бродила тварь.

Она не ляжет спать. Не сейчас.

Аронелла скинула рабочее платье, надела тёмное – то, в котором пришла. Бесшумно открыла дверь, скользнула в коридор, вниз по лестнице.

Чёрный ход таверны выходил в пустой переулок. Через минуту она уже растворилась в ночных улицах.

Город спал.

Аронелла прошла пустынные улицы, миновала ворота – стража даже не шелохнулась, привалившись к стене. Через полчаса она уже была у опушки.

Лес стоял чёрной стеной.

Она вошла под своды деревьев, и сразу стало тише – только ветер в кронах да редкие ночные звуки. Она двигалась бесшумно, ночь для неё не была помехой. Она видела в темноте почти так же хорошо, как днём.

Запах появился не сразу.

Сначала слабый, едва уловимый – тот самый, чужой, неестественный. Тот же, что в крови оленя. Аронелла замедлила шаг, прислушиваясь, втягивая воздух. Запах становился сильнее.

Она шла ещё около часа, углубляясь всё дальше. Лес вокруг изменился – деревья стояли плотнее, ветви переплетались, почти не пропуская свет. Тишина стала гуще, давила на уши.

Она вышла на небольшую поляну и замерла.

Существо было здесь.

Оно стояло в центре, низко опустив голову к земле – принюхивалось к следам. В тусклом лунном свете Аронелла разглядела его: длинное, жилистое тело, неестественно вывернутые суставы, тёмная кожа, кое-где потрескавшаяся. Из трещин сочилось тусклое, болезненное свечение.

Морда – не волчья, не человеческая, нечто среднее. Пасть приоткрыта, ряд мелких острых зубов блестит в темноте. Глаза – белые, без зрачков, пустые.

Оно не замечало её. Пока.

Аронелла сделала шаг.

Ветка хрустнула под ногой.

Существо дёрнулось, разворачиваясь к ней. Белые глаза уставились прямо в её. Ни страха, ни злобы – только пустота.

Она не успела ни увернуться, ни приготовиться.

Тварь прыгнула.

Удар пришёлся в плечо – когти вспороли платье и кожу, горячая боль обожгла тело. Аронелла отшатнулась, но существо было быстрым – невероятно быстрым. Оно атаковало снова, целясь в горло.

Аронелла перехватила его лапу в воздухе, сжала – и кости хрустнули. Существо взвизгнуло, но не отступило, ударило другой лапой, целя в лицо.

Она уклонилась, рванула тварь на себя и врезала коленом в корпус. Та отлетела, перекувырнулась в воздухе, приземлилась на все четыре и зашипела.

Аронелла чувствовала, как кровь течёт по плечу, пропитывает платье. Рана пульсировала болью, но уже начинала затягиваться. Существо было сильным, быстрее, чем она ожидала.

Оно замерло, глядя на неё пустыми глазами. Потом вдруг развернулось и прыгнуло в кусты.

Аронелла рванула за ним, но лес поглотил тварь. Треск веток удалялся, затихал.

Она остановилась. Преследовать в темноте, не знав местности, было бессмысленно.

Она опустилась на колено там, где только что было существо. На земле осталась тёмная лужица – его кровь.

Аронелла макнула палец в тёплую жидкость, поднесла к губам.