Даниил Зверков – Последняя королева Ноктиры: Пробуждение Аронеллы (страница 13)
Он не звал его. Но учитель пришёл сам, как всегда приходил в тишине.
Каэль вспомнил тот день. Башня Истребителей. Утро. Валрик, молчаливый, как всегда, проверяет его снаряжение. Они ушли вдвоём. А вернулся Каэль один.Тварь была быстрой, сильной, непохожей ни на что, что они видели раньше. Они дрались долго, и Каэль уже думал, что это конец. Но Валрик заслонил его, принял удар на себя.А потом лежал на камнях, и кровь текла из раны, и он пытался что-то сказать:
– Самые опасные монстры – не те, на которых мы охотимся… А те, кто…
И всё.Каэль тогда не понял. Думал, бред, предсмертные слова. Похоронил учителя по обычаю ведьмаков – молча, глядя, как огонь забирает тело. Вернулся в Башню, доложил. И ушёл.
Тридцать лет он пытался забыть эти слова. Тридцать лет убеждал себя, что это неважно. Но фраза возвращалась снова и снова. Особенно сейчас. Когда эти новые твари начали появляться повсюду. Когда следы привели его сюда, в этот лес.
Каэль посмотрел на лезвие меча. В отсветах костра оно казалось живым.
– Что ты хотел сказать, старик? – прошептал он.
Лес молчал. Только ветер качнул ветви, и где-то далеко ухнула сова.
Он долго сидел, глядя, как угли тлеют, превращаясь в серый пепел. Потом убрал меч, подложил плащ под голову, лёг.
Звёзды холодно мерцали в разрывах между ветвями. Костер догорал.
Каэль закрыл глаза и провалился в глубокий, чёрный сон без сновидений.
Где-то там, в темноте леса, раненая тварь зализывала раны. Она не знала, что охотник уже близко. Но Каэль знал.Утром он продолжит путь.
Каэль проснулся от холода.
Ветер переменился за ночь – теперь он дул с севера, проникал под скальный навес, касался лица ледяными пальцами. Каэль открыл глаза и сразу сел, стряхивая остатки сна. Тело слушалось хорошо – ночь отдыха дала силы, хотя спал он всего несколько часов.
Костёр давно погас, только серая горстка пепла напоминала о нём. Каэль быстро собрался, закинул плащ на плечи, проверил меч. Движения были точными, экономными – ни одного лишнего жеста.Он вышел из-под навеса и сразу заметил, как изменился лес. Утренний свет делал его прозрачным, почти приветливым, но Каэль не обманывался. Где-то здесь, совсем рядом, была тварь.Он вернулся к тому месту, где вчера видел следы. Присел на корточки, всмотрелся.Кровь на листьях засохла, стала тёмной, почти чёрной. Та, что принадлежала существу, – густая, неестественная, с каким-то отливом. Но рядом, на камне, он заметил другое пятно.Каэль провёл пальцем по поверхности. Кровь тоже засохла, но выглядела иначе – ярче, алее. Человеческая. Он поднёс палец к носу, втянул воздух.Запах был странным. Не таким, как у обычных людей. Не таким, как у ведьмаков. Что-то древнее, чужое, почти забытое. Каэль нахмурился.
Кто ты?
Вопрос повис в воздухе. Он не знал ответа, но знал одно: тот, кто дрался с тварью, был необычным. Сильным. Очень сильным.Каэль поднялся, оглядел лес. Следы вели дальше, вглубь чащи. Тварь не могла уйти далеко – она истекала кровью, теряла силы.
Он двинулся вперёд, держа меч наготове. Мысли о Валрике, о странной крови, о тридцати годах поисков – всё это осталось позади, за спиной. Сейчас была только охота.Ветер дул в лицо, холодный, резкий. Каэль шёл быстро, но бесшумно, как учил его когда-то Валрик. Следы становились всё свежее. Тварь была рядом.Он вышел на небольшую поляну и замер.В центре, на примятой траве, лежало нечто. Оно дёргалось, пыталось подняться, но лапы не слушались – одна была неестественно вывернута, переломлена. Тварь почуяла его, повернула морду, и Каэль увидел её глаза – белые, пустые, без зрачков.В них не было страха. Только голод и ярость.
Тварь прыгнула.
Каэль не двинулся с места. Только чуть сместил центр тяжести, перенося вес на заднюю ногу. Время будто замедлилось – он видел каждое движение: как расправляются когти в воздухе, как открывается пасть, как блестят ряды мелких острых зубов.
Удар пришёлся в пустоту.
Каэль ушёл в сторону коротким скользящим шагом – ровно настолько, чтобы когти лишь полоснули воздух у самого лица. Меч уже был в руке, но он не спешил атаковать. Ждал.
Тварь приземлилась, развернулась мгновенно, несмотря на сломанную лапу. Она была быстрой – очень быстрой. Даже раненная, она двигалась так, как не двигается ни один зверь в этом лесу. Неестественно. Рвано.
Второй прыжок – Каэль снова ушёл, но на этот раз чуть не рассчитал: коготь задел плечо, распоров ткань плаща. Он даже не вздрогнул.
– Быстрая, – выдохнул он сквозь зубы.
Тварь зашипела, припала к земле, готовясь к новой атаке. Из пасти текла тёмная, почти чёрная слюна, глаза горели пустотой.
Каэль смотрел на неё и ждал.Валрик учил его: ведьмак не машет мечом. Ведьмак делает один удар. И этот удар должен быть последним. Не трать силы на лишнее. Не давай эмоциям управлять тобой. Смотри, жди, ищи слабость.
Слабость была на виду – сломанная лапа, глубокая рана на боку, откуда всё ещё сочилась кровь. Тварь истекала, но ярость гнала её вперёд.
Она прыгнула в третий раз.
Каэль шагнул не в сторону – вперёд, под удар. Его тело пропустило когти в считанных миллиметрах, и в тот же миг меч взлетел вверх, описывая короткую, почти незаметную дугу.
Лезвие вошло точно под нижнюю челюсть, пробило горло и вышло с другой стороны.
Тварь замерла в воздухе на долю секунды. Потом рухнула к ногам Каэля, дёргаясь в предсмертных судорогах. Из раны хлынула тёмная кровь, заливая траву и корни деревьев.
Каэль отступил на шаг, опустил меч. Тяжело дышал – не от усталости, от напряжения. Слишком быстрая. Слишком сильная для того, кто уже должен был быть мёртв.Он смотрел, как тварь билась в агонии, и думал о Валрике. О том, как учитель лежал на камнях тридцать лет назад. О том, что эта тварь была такой же неестественной, как и та, что убила его наставника.
Дёрганье прекратилось. Монстр застыл, глядя в небо пустыми белыми глазами.
Каэль подошёл ближе, присел на корточки. Осмотрел тушу. Шкура была странной – гладкой, почти чешуйчатой, с тёмными прожилками, уходящими под кожу. Кости под пальцами чувствовались иначе, чем у обычных зверей – слишком плотные, слишком тяжёлые.
– Кто тебя создал? – тихо спросил он.
Монстр не ответил.
Каэль вытер меч о траву, убрал в ножны. Достал нож и, коротким движением, отрубил переднюю лапу твари – ту самую, что была сломана, но всё ещё внушала страх. Тяжёлая, с длинными когтями, покрытая странной чешуёй. Трофей. Доказательство. С этим можно будет получить награду в городе.Он поднялся, оглядел поляну. Тело останется здесь – лес съест его за несколько дней. Или не съест. Может, другие твари придут на запах. Это уже не его забота.
Каэль закинул лапу в мешок, развернулся и пошёл прочь.
За спиной оставалась тишина.
-–
Дорога к городу
Каэль шёл быстро, но не спеша.
Лапа монстра тяжело била по спине, упакованная в мешок, но он не чувствовал веса – привык носить трофеи потяжелее. Мысли путались, цеплялись одна за другую, возвращались к оставленной позади поляне. За сто сорок восемь лет он убивал чаще всего вампиров. Для этого дела его и создавали. Быстрые, сильные, опасные – но понятные. А эти… этисущества появились относительно недавно и были другими. Словно собранные из кусков. Неправильные.
Каэль остановился на мгновение, перевёл дыхание. Лес вокруг уже не давил – деревья редели, в просветах виднелось небо, высокое и чистое.
Он вспомнил, как впервые вышел на охоту молодым ведьмаком. Тогда вампиров было ещё много. Орден учил: вампиры – главная угроза, ради их уничтожения вас создали. Каэль верил. Он выслеживал оставшихся вампиров после Алой Войны и убивал. А потом… потом они просто исчезли. Где-то ближе уже к концу пятисотого года встречи стали очень редкими. А последние лет сто пятнадцать – вообще ни одного. Только слухи, только легенды, которые люди рассказывали у костров. Вампиры превратились в сказку.
А ведьмаки остались. Остались без дела.
Каэль усмехнулся горько. Он вообще из последних. Орден перестал создавать новых ведьмаков ещё до того, как он покинул Башню. Сказали: «Больше не нужно». Тогда он не понял, что это значит. Теперь начинал понимать – их время уходит.
А эти новые твари появились словно из ниоткуда.
Он вспомнил, что в последние годы всё чаще случались землетрясения. На севере, в Варкуне, пару раз трясло так, что камни с гор сыпались. Сначала люди говорили – дурной знак, а потом и вовсе перестали особо обращаться внимание на эти аномалии.В этот промежуток времени как раз таки и появились эти твари.
Может, одно с другим связано?
Каэль не знал наверняка. Но чем больше думал, тем больше ему казалось, что эти твари пришли на смену вампирам. Только вот кто их породил? Земля? Что-то другое?
– Самые опасные монстры – не те, на которых мы охотимся…
Слова Валрика всплыли в памяти сами. Тридцать лет он гонял их по кругу, пытаясь понять.
– Кто же вы? – прошептал он в тишину.
Лес молчал. Только ветер шелестел в кронах да где-то далеко перекликались птицы.
Он вышел к дороге неожиданно – лес просто кончился, уступив место утрамбованной земле, по которой когда-то ходили телеги. Сейчас дорога была пуста, только пыль вилась за ветром.
Каэль остановился, посмотрел вдаль. Там, за поворотом, уже угадывались очертания города – башни, крыши, дым над трубами.