Даниил Зверков – Последняя королева Ноктиры: Пробуждение Аронеллы (страница 15)

Жидкость была тёплой. Почти горячей. И пахла… он не мог понять чем. Металлом? Чем-то сладковатым, тошнотворным.

– Что за… – пробормотал он.

И тут в воде что-то шевельнулось.

Гретт замер. Сначала подумал – крыса, мало ли их в каналах. Но движение было не таким. Оно шло отовсюду, словно сама вода ожила.Из темноты к его ногам потянулась тень.Не рыба, не змея. Просто тень – густая, чёрная, будто жидкий дым. Она двигалась против течения, прямо к нему.Гретт хотел отшатнуться, но ноги не слушались. Холод сковал их, вода вдруг стала тягучей, как смола.

Тень коснулась его голени.

И впилась.

Он не успел закричать. Тьма хлынула в него через кожу, через поры, через рот, который он открыл в попытке вздохнуть. Она заполняла лёгкие, желудок, кровь.Гретт упал на колени, потом на спину, прямо в воду.Глаза его широко раскрылись, зрачки исчезли, залитые мутной белизной. Тело выгнулось дугой, пальцы скрючились, ломаясь в суставах.Через минуту он затих.Вода вокруг него была чистой. Тень исчезла.Гретт лежал неподвижно, но грудь его медленно вздымалась. Он дышал. Он жил.Только уже не был человеком.

Где-то в городе запел первый петух.

-–

Аронелла проснулась от криков на улице.

Она села на кровати, прислушиваясь. Крики быстро стихли – обычная утренняя перебранка, ничего особенного. Но сердце всё равно билось чаще обычного.Последние дни выдались тяжёлыми.Она работала в таверне, носила кружки, улыбалась посетителям, делала вид, что она – просто ещё одна служанка. Но каждую минуту чувствовала его присутствие.

Ведьмак.

Каэль.

Он всё ещё жил в той же таверне. Завтракал за тем же столом, обедал, иногда уходил куда-то и возвращался под вечер. Она научилась избегать его взгляда, проходить мимо, делая вид, что не замечает.Но он замечал.Она чувствовала это кожей – как его глаза скользят по ней, изучают, сканируют. Как он прислушивается к её шагам, к её дыханию.Он знает? Она не была уверена. Но знала одно: если он узнает, если поймёт, кто она – меч войдёт в горло быстрее, чем она успеет объяснить. Аронелла подошла к окну, отдёрнула занавеску.

Город внизу жил своей жизнью. Кричали разносчики, гремели телеги, где-то спорили женщины. Но было что-то ещё… что-то неуловимо изменившееся за последние дни.

Она заметила это вчера, когда ходила на рынок. Люди говорили тише, чем обычно. Оглядывались. Кто-то жаловался, что вода в колодцах странная на вкус. Кто-то рассказывал, что сосед пропал, а потом вернулся сам не свой – ходит по двору, бормочет, никого не узнаёт.

А сегодня утром, когда она ещё лежала в постели, до неё донеслись обрывки разговора с улицы:

– …уже трое так слегли. Говорят, вода отравлена.

– Да брось, вода как вода. Просто пить меньше надо.

– А я тебе говорю – нечисто что-то. Вон в Нижнем городе люди вообще пропадать начали.

Аронелла нахмурилась.

Что-то происходит.

Она чувствовала это нутром, той древней частью себя, что помнила ещё времена, когда мир был цельным и правильным. Сейчас мир трещал по швам.И где-то глубоко внутри, под слоями усталости и осторожности, шевельнулось другое чувство – тревога. Не за себя. За этот город. За этих людей, которые даже не подозревали, что тьма может подбираться не из леса, а из-под земли.

– Надо идти, – сказала она себе.Аронелла натянула серое платье, пригладила волосы и вышла в коридор.Лестница скрипела под ногами, как всегда. Внизу уже слышался гул голосов, звон посуды, запах жареного лука. Обычное утро в «Сломанном якоре».Она толкнула дверь в зал.

И первое, что увидела – его.

Каэль сидел за своим столом. Кружка с элем, тарелка с кашей. Он не ел. Он смотрел прямо на неё.

Аронелла замерла на мгновение, но тут же взяла себя в руки. Поднос, улыбка, работа. Всё как всегда.Но внутри всё сжалось. Аронелла взяла поднос и шагнула в зал.

Руки делали своё дело сами – привычно, почти механически. Кружка эля дальнему столу, тарелка с похлёбкой – морякам у окна, хлеб – ворчливому старику, который приходил сюда каждый день. Она двигалась между столами, лавируя в толпе, и старалась не смотреть в ту сторону.Но краем глаза видела всегда.

Каэль не отводил взгляда.Он сидел неподвижно, почти не касаясь еды. Кружка с элем стояла нетронутой, каша на тарелке остывала. Он просто смотрел.Не угрожающе. Не враждебно. Как смотрят на загадку, которую пытаются разгадать.

Аронелла чувствовала этот взгляд кожей. Он скользил по ней, изучал каждое движение, каждую мелочь. Как она ставит кружку, как поворачивает голову, как дышит.

Опасный, – подумала она в сотый раз. – Очень опасный. Она подошла к его столу, чтобы забрать пустую посуду с соседнего места. Пришлось наклониться, оказаться совсем рядом.

На одно мгновение их разделяло меньше метра.

Она не смотрела на него, но чувствовала – он задержал дыхание. Прислушивался. Изучал.

– Эль принести? – спросила она ровно, не поднимая глаз.

– Нет, – ответил он. Голос у него был низкий, спокойный, без лишних эмоций.

Она кивнула и отошла. Но когда повернулась спиной, кожу на затылке защипало. Он всё ещё смотрел.

Аронелла вернулась к стойке, поставила поднос, перевела дух.

– Чего застыла? – буркнул Борун, протирая кружки. – Работай.

– Работаю.

Она взяла новый заказ и снова нырнула в толпу. Но теперь, проходя мимо его стола в следующий раз, она заметила кое-что ещё.Каэль сидел в той же позе, но взгляд его изменился. В нём появилось что-то новое. Не просто любопытство. Аронелла отвела глаза первой, но внутри всё похолодело.Позже, через пару минут она уже обнаружила,что ведьмака за столом нет.

Сегодня. Сегодня что-то случится.

Аронелла почувствовала дрожь по всему телу, окутывающую её бессмертную душу.В голове было так много мыслей, что они путались и она не могла фокусироваться на своём слухе, чтобы попытаться услышать ведьмака.

Каэль сидел неподвижно, глядя в кружку с элем, которую так и не пригубил.

Мысли путались, наскакивали одна на другую, не давали сосредоточиться. А он не любил, когда мысли мешали работать. Мысли – это роскошь. В бою важно только чутьё и рефлексы.Но сейчас боя не было. Была она.Девушка с подносом.Он перебирал в памяти каждую мелочь, каждую деталь, которую успел заметить за эти дни.Её кожа. Слишком бледная. Не болезненно, а как-то иначе – ровная, без единого изъяна. У людей так не бывает.Её движения. Бесшумные, плавные, экономные. Даже в толпе, даже с тяжёлым подносом – ни одного лишнего жеста. Так двигаются только опытные бойцы. Или хищники.Её глаза. Когда их взгляды встретились сегодня утром, он увидел в них что-то… древнее. Не возраст – опыт. Тысячи лет, упакованные в одно мгновение.И запах.Он снова втянул воздух, будто надеясь уловить его здесь, за столом. Тот самый запах, который почувствовал несколько дней назад, когда она прошла мимо. Кровь. Но не человеческая. Не звериная. Другая.Так пахла та капля на поляне в лесу.

Вампир.

Слово всплыло в сознании и застряло там, как заноза.Он убивал их. Много. В первые десятилетия своей жизни вампиры были обычной добычей. Он знал их повадки, их слабости, их запах. Но те выглядели иначе – клыки, длинные ногти, хищный прищур. Их невозможно было спутать с людьми.А эта… она была как человек. Идеально как человек.Как такое возможно?

Каэль вспомнил старые легенды, которые рассказывали в Башне Истребителей. Байки для новобранцев, чтобы внушить страх. Говорили, что самые древние вампиры, те, что помнят ещё начало мира, могут принимать облик людей. Что они опаснее всех остальных.Он тогда не верил. Слишком похоже на сказку.А теперь…

Каэль посмотрел на свои руки, сжимающие кружку. Пальцы не дрожали. Они вообще никогда не дрожали.

– Если она вампир, – прошептал он одними губами и оборвал фразу посередине своих мыслей..Внутри что-то сопротивлялось. Слишком много вопросов. Почему она здесь? Почему работает в таверне? Почему не нападает?И этот запах… он был другим. Не таким, как у тех, старых. Чище, что ли?Каэль поднялся из-за стола.Он не знал ответов. Но знал, где их искать.

Он направился к лестнице, ведущей на второй этаж.К её комнате.

Ноги несли его сами. Меч на поясе привычно покачивался в такт шагам. Сейчас узнаем.

Аронелла вышла из кухни с новым подносом, когда за спиной раздались шаги.

Она узнала их сразу – тяжёлые, уверенные, но при этом почти бесшумные. Так ходит тот, кто привык убивать.

Каэль поравнялся с ней у стойки.

На одно мгновение они оказались рядом – плечом к плечу, как случайные прохожие в толпе. Он что-то говорил Боруну, кажется, расплачивался за ночлег. Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти его.И в этот момент что-то острое полоснуло по руке.

Аронелла дёрнулась, выронила поднос. Тот грохнулся об пол, кружки разлетелись вдребезги, эль растёкся по доскам липкой лужей.

– Ах ты ж… – выдохнул Каэль, наклоняясь. – Неловко вышло. Прости.

Он поднял осколок, тот самый, которым только что задел её руку. Кровь блеснула на стекле.

Аронелла замерла.

На тыльной стороне ладони алела тонкая полоска пореза. Кровь выступила яркими каплями, скатилась по пальцам, упала на пол, смешиваясь с пролитым элем.

Каэль поднял глаза.

Он смотрел на её руку.

И она видела, как в его взгляде что-то меняется. Сначала – просто наблюдение. Потом – удивление. Потом – холодное, страшное понимание.

Края ранки начали стягиваться.

Медленно. Почти незаметно для обычного глаза. Но для ведьмака, чьё зрение заточено на охоту, – слишком явно.