Даниил Тихий – Трехликий IV: Полководец (страница 25)

Ужасные, источающие тьму косы жнеца, ударили из тени Моррана и вспоров барьер защитной руны высекли искры о его доспех. Атака не принесла успеха, но страж не останавливался. Отскочив назад, он ударил плетью захлёстывая туловище развернувшегося воина, а книга на его груди перевернула страницу и выплюнула в ярла воющий, клацающий черепами и издающий фиолетовое свечение, череп.

Ответом на обе атаки стал крест.

Виртуозным ударом, переходящим в выпад, он разрубил плеть и пронзил летящее прямо в лицо заклинание. Перекат в сторону позволил увернуться от нового удара гирями и те лишь без толку подняли брызги, в то время как Морран выкрикнул заклинание.

Прыгнувший сквозь тени костяной голем, был скован цепями из молний и поражён ударом креста прямо в грудь. Туда, где покоился проклятый и несгораемый фолиант, неуязвимый к обычным атакам. Вот только выкованный богом меч, пронзил его без труда.

То, что произошло дальше, не смог предвидеть даже Морран.

Ударная волна импульса отбросила в воду не только самого воина, но и продолжающего атаковать Виллерта, Серрису и накатывающий на них строй панцирной пехоты. Хорошо видимая и упругая она разошлась далеко в стороны, искажённым магическим воздействием погружая округу в звенящую тишину. Выбираясь из воды, говорящий за мёртвых не слышал свойственных такому действию звуков, будь то плеск, или его собственное, шумное, дыхание.

А когда тишина закончилась, мёртвые восстали.

Огромное щупальце ужасного кракена поднялось в воздух в абсолютной тишине и на глазах Моррана упало на строй гвардейцев, погребая под собой десятки бойцов. Кто-то вцепился в руку ярла и повернувшись, он с удивлением обнаружил кусающего её рыболюда с отрубленными руками. Тысячи мёртвых раскрыли белёсые буркала и во главе с погибшими титанами поднимались, чтобы покарать живых за их дерзость.

Уничтожение книги Арландира, обернулась катастрофой.

Звуки вернулись, нахлынув нечеловеческим воем обречённых живых и хрипом тысяч немёртвых глоток. Тел в воде было так много, что под теми, что болтались на поверхности, образовался ещё один слой и все они теперь оживали, окружая Моррана невероятной толчеей.

Крест рассекал их тела без всякого сопротивления, иногда одаривая отдельных слепящими вспышками и разбрасывал ошмётки. Морран подобно юле за несколько секунд перебил ближайших тварей расчищая пространство и услышал позади отчаянный крик Серрисы.

— Нет! Вилли!!! Защищай его! Нееет!!!

Орда мертвецов восстала со всех сторон, на фоне пробуждения останков циклопических титанов, под шум льющейся с их тел воды и криков несчастных, что сражались на них, а теперь падали, разбиваясь об воду. Моран сразу понял по кому вопит Серриса.

Её…

Нет, ИХ СЫН, заключённый в парящую над водой люльку, тоже оказался стиснут со всех сторон мертвецами и лишь призраки, что покоились в драгоценных камнях до этого мига, сдерживали плотоядную орду, рубя её полупрозрачными топорами. Человеческая часть личности заставила Моррана забыть о наказании для некромантки. Он совершил рывок прессуя и разбрасывая массу шевелящихся тел. Развернул оплот во второе положение и хлестал не только мечом, но и краем щита, безжалостно сметая мертвецов и упокаивая их навсегда.

Но даже он оказался бессилен. Враги не были истлевшими скелетами, рассыпающимися от одного удара латной перчатки. Не были они и высохшими, едва шевелящимися мертвецами. Свежие, обмякше-тяжёлые, наносящие размашистые удары и давящие весом, они были единой массой свежей плоти, нахлынувшей со всех сторон и способной убить одной только давкой.

Морран пробился к люльке раньше, чем плотность мертвецов превысила допустимый предел. Виллерта поглотила орда хрипящих существ, а Серриса, взяв под контроль ораву ближайших тварей, буквально на их руках смогла оказаться у люльки и этой подконтрольной группой оградилась от ужасной толпы.

А на фоне всего этого непотребства, убитый кракен лениво поднимал изодранные щупальца и обрушивал их на живых, заодно стирая в кровавую пыль сотни немёртвых существ. Один лишь Гофимекс всё ещё поднимался, под полыхающий потусторонний свет множества глаз.

Морран видел в течениях вирта, что мёртвый титан ищет голову Молоха. Она манит его и жаждет смерти пленителя. C каждой секундой окружающая обстановка всё дальше скатывалась в неконтролируемые риски поражения. Но Морран не бежал, потому что чувствовал, ЧТО ИМЕННО к ним приближается.

Его сны были пророческими, а незримая связь, созданная с помощью вырезанных на хрустальной поверхности рун — очевидна. Дракон родился, и дракон пришёл.

РРРАКАТОН!!!

Небесным метеором из центральной шахты упал сноп чистого света и ударил об землю. Волна белого света затопила разрушенный город и поднявшийся на ноги Гофимекс обратил свой взор туда, откуда пришла сила, опаляющая его кожу. А там, из чистого белого пламени, в хлопке полупрозрачных крыльев, рванулся дракон, спеша на помощь своему побратиму.

Происходящее, заставило любовников забыть о собственных распрях. Стоя плечом к плечу с Серрисой и её мертвецами, в жуткой давке направляя всю свою силу на противодействие напирающей толпе, Морран понял, что шансы сравнялись. Дракон был меньше подводных титанов, но вряд ли слабее.

Он пролетел по подгорной улице в ореоле белого пламени и исторгнув из глотки слепящий, визжащий луч, отрезал Гофимексу когтистую руку. Тонны плоти низринулись на голову живых и мёртвых, в то время как дракон врезался в своего противника.

В адском, оглушающем грохоте, два высших существа схлестнулись, под вой сотен изгоняемых мертвецов, для которых одно только сияние кожи солнечного дракона становилось настоящей анафемой. Они горели и теряли связь с потусторонним планом, распадаясь на глазах.

А Ракатон вцепившись когтями в превышающую его размерами тушу, изо всех сил ударил хвостом, протыкая его острым концом немёртвую плоть и разжигая рану сиянием. Но Гофимекс не спешил умирать. Оторвав от себя дракона единственной уцелевшей рукой, весь покрытый алеющими пятнами и горящими участками плоти, он отбросил хрустального прочь, прямо на гору из битого камня, где его тут же попытались опутать щупальца Кракена.

Аккумулируя внутреннюю энергию и пользуясь своей связью с колодцем, прижатый к горе дракон к которому грузно шагнул морской титан, сжался, и масштабным импульсом исторг вспышку света. Захлестнувшие его щупальца испарились, а проклятый кракен забился под водой лишённый разом всех своих конечностей.

Занесший лапу для решающего удара Гофимекс отшатнулся. Обращённая к вспышке часть его тела напоминала шипящий от раскалённого жира окорок. Глаза и ротовые присоски исчезли, показались массивные кости. Шкура уступила место обугленной и горящей плоти. Капли раскалённого жира чудовищным дождём пролились на павшие армии, а затем в воздух взвился дракон.

Расправивший крылья и величавый, он завис над противником и использовал остатки энергий для нового крика. Чтобы в следующую секунду ярчайший, но тонкий луч, прочертил фигуру титана от головы и до самого паха.

Глава 12

Короны

Тысячи трупов. Два павших морских чудища. И дракон.

Такую картину обнаружили карлики из хирда Шипастой Длани. Разведчики и берсерки, эти воины носили особую, покрытую шипами броню, отражающую часть заклинаний обратно в противника. Их любимой тактикой было врезаться и месить оппонента боевыми кастетами, наплевав на собственную защиту.

Воители Сьётунхейма отправили гонцов к королю, чтобы те провели его войско проложенным сквозь руины маршрутом, а сами остановились в чертоге ведя скрытое наблюдение. За разлитой по улицам водой полной гниющих трупов. За горой, вокруг вершины которой обвился спящий дракон. За некроманткой, сидящей на склоне и баюкающей малыша. И за воинами, отдыхающими плечом к плечу на одном из бесчисленных обломков, выпирающих из этого самого склона. Эти воины устали до такой степени, что даже не разговаривали и не пытались обсудить произошедшее.

Один из них, в полном латном доспехе, крутил в руках корону, задумчиво ту разглядывая.

Командир берсерков не решился пересекать полное трупов затопленное пространство и вступать в контакт с неизвестными. Дракон, обвивший каменную вершину, устрашал и внушал уважение. Наблюдая за ним через подзорную трубу, берсерк дождался, когда прибежит наблюдатель и сообщит о прибытии авангарда, а затем спустившись вниз, к своему удивлению, он встретился с королём.

Обычно, Вальдир Железнобокий предпочитал командовать действиями воинов удалённо, врываясь в битву со своей гвардией только тогда, когда того требовал случай. Но сейчас, узнав о спящем драконе и окружающих его героях, он решил явиться лично и не один, а в сопровождении загадочной посланницы, чьё лицо было скрыто за маской и глухим капюшоном, а изящные контуры теля обтягивали удобные одежды, свойственные убийцам и фехтовальщикам.

Берсерк даже не догадывался, что под маской скрывается посланница вампирского дома. Она предупредила короля карлов о том, что внизу находится ярл Въёрновой пади, уже закончивший бой с чудовищами. Эта инфомрация, подданая конунгу представителем кровопийц преследовала одну-единственную цель — не допустить случайного столкновения.

— Где он?

Берсерк поклонился и поманил короля за собой. Поднявшись на третий этаж чертога, Вальдир увидел в обзорную трубу героев и дракона, после чего вдруг понял, что огромные, тёмно-зелёные холмы рядом с каменной горой, вовсе не холмы, а останки чудовища: