Даниил Тихий – Трехликий IV: Полководец (страница 24)

Следующую атаку, взяла на себя Серриса.

Видя, что у противницы слишком сильный магический щит, она его отравила. Использовала заклинание, для осквернения вод, но направила его прямиком на жрицу из-за чего заклятье было полностью поглощено щитом, имеющим в своей основе стихию воды. Невидимый, возникающий лишь в местах ударов, водяной купол позеленел и полностью скрыл под собой фигуру хозяйки, ослепляя её и травя испарениями.

Поле боя не было статичным и обе армии продолжали сходиться. На выручку к лучнице бросились разрисованные словно туземцы рыболюды-фанатики, а с другой стороны, бежавший отряд панцирных гвардейцев спешился, построил фалангу и попытался отбить обратно этот участок.

Всё что успел сделать Морран прежде чем вокруг возник чудовищный хаос, так это исцелить себя руной Аминис, предварительно с криком вырвав обломок.

Первыми поле боя захлестнули рыболюды-фанатики. Булькающая и разношёрстная толпа, вооружённая гарпунами, костяными мечами и трезубцами. Они попытались окружить сирену и таким образом защитить монструозную тварь, что возвышалась над ними, но в дело вмешался случай. Отрава, пропитавшая её щит скрыла от взгляда сирены окружающее пространство и начала её травить, вынудив жрицу избавиться от щита, одновременно желая обернуть атаку ходоков против них же. Поэтому, когда набежавшая широким фронтом толпа приливной волной захлестнула Серрису вместе с люлькой, слугой и Виллертом, зелёный купол, окружающий жрицу, взорвался, превращаясь в удушливую волну отравы разошедшуюся далеко в стороны.

Толпа зашлась агонией и хрипом. На жабрах фанатиков выступала красная пена, а выпученные глаза позеленели. Хватаясь за горло руками, они валились в воду и бились в судорогах. То, что не смогло убить превосходящий их аватар жрицы, с лёгкостью уничтожало существ уровнем ниже.

Тем временем со стороны говорящего за мёртвых, слаженным строем подступал панцирный марш. Вздымая брызги, маршировали заключённые в хитин гвардейцы, чьими щитами были огромные клешни на одной из рук, а оружием выступали зазубренные гарпуны. На сплошных забралах не было видно следов отверстий для глаз, а из-под лицевой пластины ниспадали рудиментарные, ротовые щупальца.

Бросив в их сторону взгляд, говорящий за мёртвых рассчитал временные рамки их сближения и бросился в противоположную сторону. Туда, где всё ещё была жива жрица Нуберона, отбивающая наскоки костяного слуги.

Простейшее заклинание школы воздуха отбросило отравленный фронт с пути ярла и открыло дорогу.

Морран видел Серрису и Виллерта. Их появление снизило критические риски возникшей ситуации, но в то же время привнесло новые. Некромантка могла найти его, чтобы искупить вину перед Молохом и завладеть головой существа из мира мёртвых, которая, не переставая дёргалась, чувствуя рядом с собой проявления магии смерти.

Пробиваясь через хрипящих и блюющих рыболюдов, отпихивая их со своего пути и расчищая путь ударами щита и меча, Морран видел, как Виллерта облепили и погребли под собой фанатики, а на укрытую пепельным куполом Серрису со всех сторон полезли целые рои маленьких, плотоядных морских пауков. Призванные заклинанием подоспевших сирен они набрасывались на пепельный щит сотнями и тут же распадались прахом, но дело своё делали, заставляли Серрису концентрироваться на отражении атаки. И только костяной страж продолжал наседать на жрицу.

Удар двумя косами в прыжке был отражён встречным ударом зачарованного лука. Но косы не были единственным его оружием. Нижняя пара рук тоже пошла в ход и костяная плеть, обившись вокруг туловища сирены, оставила глубокие царапины на её корсете, прежде чем нежить была отброшена ударом змеиного хвоста, заменяющего жрице ноги.

Именно в этот момент Морран наконец пробился к ней, а сирена обновила водяной щит, на мгновение проступивший вокруг неё в воздухе.

Крест пробил его и заставил дуги статических разрядов заплясать по всей площади водного заклинания. Жрица ударила, жутко и быстро, используя двухметровый лук как оружие, но Морран был быстрее и сильнее. Просчитав траекторию удара, он разминулся с ним на половину ладони и немедленно пошёл в контратаку.

Один вздымающий брызги шаг.

Один выпад.

Одно попадание.

Волшебный клинок, яркой молнией вошёл под нагрудник, в щель между «греческой» юбкой из полос металла и корсетом. Разрезал плоть и выжег внутренности, заставив сирену задрать голову к мрачному потолку и испустить жуткий вопль.

В ней было так много энергии… так сильна была её аура… что в этот последний миг своей жизни глаза жрицы осветились чистой энергией и из раззявленного рта вырвался свет. А затем она пала, продолжая хлестать воду хвостом в последних, предсмертных судорогах.

Морран поднял голову и встретился глазами с Серрисой. Некроматка стояла раскинув руки в стороны, сжимая в одной из них посох. Со свирепым выражением на кожаной маске она только что закончила заклинание и подобно жрице, которая минуту назад обернула отравленный щит массовым оружием, некромантка трансформировала сферу из тлена в некротическую волну, испепелившую всех напавших на неё плотоядных тварей. Причём новым призванным паукам, состоящим из хитиновых ножек и пасти под брюхом, взяться было попросту неоткуда. Призвавших их сирен, которые на левитирующих дисках подлетели на выручку лучнице, костяной плетью уничтожил слуга Серрисы, кого сбив на землю, а кого и попросту распотрошив, выскочив прямо из тени.

Как только Серриса увидела, что Морран на неё смотрит, выражение её лица изменилось. Она боялась любовника. Знала, что его не остановит её способность к единичному воскрешению. А когда он пошёл к ней переступив через труп сирены, колдунья не прошла проверку страхом и просто попятилась.

Между ними встал Виллерт, но Морран этого будто бы не заметил.

Об наплечник говорящего за мёртвых сломался хитиновый меч и не поведя даже бровью, Морран ударил. Не мечом и не заклятьем, просто отмахнулся кулаком и чудом выживший в адской мясорубке рыболюд полетел в воду с раздробленным черепом. Не каждый молот мог ударить так, как Морран бил рукой.

Позади него, быстро сокращая дистанцию, вздымая брызги маршировала панцирная пехота. Со стороны он мог показаться их лидером идущем впереди строя, если бы не тёмный доспех, сверкающий в отблесках магических вспышек и совсем не повязанный с морскими мотивами.

На пути к Серрисе Морран продолжал анализировать обстановку.

Рассчитал скорость движения идущих следом гвардейцев ориентируясь по звуку, оценил возможности противоположной стороны, чьи рыболюды были рассеяны, а сирены перебиты… и признал их ничтожными. Основной бой кипел ближе к туше погибшего Гофимекса и воителю оставалось понять, представляют ли новоприбывшие опасность. Он шёл, раздвигая ногами трупы, что болтались на поверхности багровой воды.

Виллерт попытался остановить его успокаивающим жестом, а костяной страж заложил крюк заходя со спины, что не укрылось от внимания ярла. Но Морран на жест не отреагировал и прохрипел «в сторону».

Алебардист упёрся и схватился за цепи.

Ярл уже знал, как действуют окружающие его люди и нелюди, и просчитал широкий спектр возможных вероятностей. Лишь люлька с заключённым в ней спящим ребёнком, который даже не слышал висящего в воздухе грохота, сбивала всю аналитику и вызывала массу конфликтов с человеческой частью его личности.

Моррану пришлось отключить все мысли о ребёнке, но он всё равно внёс его в список защищаемых целей. Тому было сразу несколько причин. За жалкие секунды времени в его голове пронеслись сотни мыслей. И встал целый ряд вопросов, на которые у Моррана не было никакого ответа. Можно ли считать ребёнка настоящим если он управляется ИскИном, который осознаёт себя живым существом и чувствует весь спектр эмоций? Можно ли считать его своим если система присвоила ему черты обоих родителей? Можно ли вообще считать реальность виртуального мира настоящей, если другой, альтернативной, для таких как он и его сын, может вообще не быть?

Звонкие цепи изогнулись в воздухе и две металлические гири вертикально упали туда, где секунду назад находился Морран. Воитель ушёл рывком вперёд и в сторону, намереваясь поразить ногу Виллерта крестом, но тот сумел его удивить и избрал не самый очевидный ход. Алебардист показал способность к анализу и зная, что говорящий за мёртвых часто пролетает мимо своих жертв рывком… сам сорвался с места.

Здоровяк словно и не заметил чудовищной раны, разрезавшей и прожарившей его бедро. Он пронёсся мимо Моррана вздымая воды и использовал рывок для того, чтобы вырвать из воды гири и придать им чудовищное ускорение. Описав дугу, они развернули своего владельца вокруг собственной оси и описав круг, ударили в подставленный щит. Столкновение было такой чудовищной силы, что говорящий за мёртвых едва снова не опрокинулся, лишь чудом пройдя проверки бронёй и силой. Причём будь на нём доспех хотя бы на один класс ниже, такой удар без всяких сомнений сломал бы ему руки и привёл бы в негодность многочисленные предметы экипировки.

Впрочем, Виллерт был не единственной угрозой.

Серриса решила, что выбора не остаётся и с криком атаковала любовника вяжущим заклинанием, одновременно направляя на него костяного стража. Призрачные, перепончатые лапы погибших рыболюдов полезли из воды, стремясь обездвижить воителя, но обожглись об освящённый доспех и распались безвредным туманом.