Даниил Сысоев – Летопись начала. От сотворения мира до исхода (страница 80)
Наиболее известная в России точка зрения (встречающая, однако, все больше возражений на Западе) дает следующую датировку. Со времен Моисея идет ряд устных преданий (таких как Декалог), которые фиксируются Ягвистом (из Иудеи) ок. 850 г. до Р. Х., затем Элохистом (из Северного царства) ок. 750 г. до Р. Х., при Езекии два текста (или сейчас начинают больше говорить о преданиях) соединили в один, при Иосии (622 г. до Р. Х.) было опубликовано Второзаконие, накануне плена был составлен ряд законов книги Левит, во времена плена над текстом продолжают работать редакторы, и окончательный вид Тора приобретает благодаря Ездре (444 г. до Р. Х.). Вот какую картинку рисуют нам лжебогословы, для того чтобы лишить нас веры в Слово Божие.
Но давайте разберем все эти аргументы по порядку. Для начала заметим, что, изучая один и тот же текст, все исследователи делают самые разные выводы. Для одних Ягвист писал позже Элохиста, потому что Ягве более позднее имя Бога, чем Элохим (Эль), на самом же деле мы встречаем упоминание имени Ягве в документах Угарита и Эблы. Другие говорят, что Элохист зависит от Ягвиста, и потому он младше и т.д. Тору разорвали на мельчайшие клочки, которые не имеют сами по себе никакого смысла, и горе-исследователи не могут разобраться в том море преданий, влияний, интерполяций, которые они же сами и выдумали. Они пишут о разнице в стиле и жанре, причем не могут договоритья о том, где находится образчик того или другого стиля или жанра из-за отсутствия критериев для проверки их утверждений. Один из западных ученых пишет: «Непонятно, как современные западные критики решаются выносить суждение о различиях в стиле и словарном запасе Библии, не располагая никакими еврейскими письменными документами той же эпохи. Они отвергают предложение или просто формулируют их по-другому (везде, где текст противоречит их типичным „западным“ идеям о связи текста и его стиле). Они утверждают, что улучшают текст Библии, заменяя в нем редкие и малоупотребительные слова масоретского текста (т.е. слова, которых они не понимают или не ожидают встретить) другими».
Критики анализируют древний текст по критериям, о которых их автор и не помышлял, и удивляются, почему они не работают. Думаю, если бы мы применили их методику, например, к роману Томаса Мана «Иосиф и его братья», то нашли бы у него не менее десятка авторов и редакторов. Действия библейских критиков сравнимы с попытками микробиолога исследовать при помощи микроскопа звездное небо или с желанием оценить мастерство Бетховена, анализируя химический состав патритуры.
Более того, все эти работы основаны на факте молчания источников, подтверждающих любую их версию (за исключением авторства Моисея). Нет ни малейшего следа ни Ягвиста, ни Элохиста, ни Девтерономиста, ни любого другого предполагаемого праисточника ни в археологическом материале, ни в ссылках древних авторов. Ничего хотя бы чуть-чуть подтверждающего их теорию! Напротив, все древнейшие сохранившиеся тексты Торы уже существуют в нынешнем виде и не имеют никаких следов их предполагаемых источников.
В этих работах отсутствует комплексный подход, основанный на выявлении гармонии и непротиворечивости текста. Вопреки юридическому принципу презумпции невиновности, критики заведомо уверены в том, что данное произведение внутренне противоречиво и подложно, и они строят свои работы, исходя из этой посылки, на основе которой можно доказать все что угодно.
Теперь время рассмотреть по пунктам все обвинения против Моисея.
1. Различие в употреблении имен, конечно, никоим образом не может служить доказательством существования разных авторов. Ведь если мы посмотрим на Коран, то в нем найдем столь же различное употребление имен Бога, что, однако же, не свидетельствует о его написании не одним Мухаммедом, а несколькими авторами. Более того, проанализировав, например, «Пять слов о богословии» свт. Григория Богослова, мы будем вынуждены (при таком подходе) признать, что там было несколько десятков авторов. На это первейшее возражение против авторства Моисея хорошо ответил еще в начале XIX века свт. Филарет Московский: «Может быть, в намерение повествователя было внушить через сие (первое употребление имени Иегова – прим. авт.) особенно то, что Бог, Творец мира и человека, есть Тот самый, Который открылся Израилю как Осуществователь благодатных обетований (Исх. 3, 15). Некоторые новейшие исследователи священных книг замечают здесь совсем другое. Приметив, что до сего места книги Бытия постоянно употребляемо было в ней имя Элохим, а отселе до конца 3 главы употребляется Иегова Элохим, они заключают из сего, что сия часть книги писана совсем другим писателем. Но а) в сей самой части употребляется и одно Элохим (3, 5), который же из мнимых двух писателей написал сии стихи? б) Даже в одном стихе написано сперва Иегова Элохим, а потом Элохим (3, 1). Итак, неужели и один сей стих написан двумя писателями? в) В 4 главе многократно употребляется одно Иегова: неужели нужен для сего третий писатель? г) Глава 5 начинается надписанием совершенно подобным настоящему (2, 4), кроме того, что там надписано Элохим: сколько же еще надо выдумать разных писателей для разъяснения сей разницы в словах? Впрочем, д) ученые защитники сей смелой догадки сами довольно обеспечивают нас состязаться с ними, когда один (Эйгорн) сей части книги Бытия в сравнении с предыдущей приписывает преимущественную древность, по ее слогу, необработанному и неученому, а другой (Гейнрихс) находит здесь более обработанности в слове и более признаков учености».
Действительно, надо заметить, что, кроме внутренней противоречивости позиций критиков, их построения никак не подтверждаются ни текстом (в Ягвистских текстах стоит слово Элохим Быт. 3, 1-5; 33, 5, 11, у Элохиста – Ягве, см. Быт. 21, 33; 22, 11, 14; 28, 17-22), ни, главное, использованием слов Бог и Господь в Септуагинте, которая многими экзегетами считается более точной.
2. Повторяющиеся сюжеты, существующие в Пятикнижии, или взаимно дополняют друг друга (две истории Творения, история Потопа, история Иосифа), или просто выдумка критиков (например, троекратное подтверждение обещания Бога Аврааму (Быт. 17, 17; 18, 12; 21, 6) относится к трем разным событиям, а не к одному, это касается и многих других примеров). Все, скорее, свидетельствует о единстве плана и авторства Торы, чем об обратном.
3. Следующее утверждение, выдвинутое одним из первых против подлинности Торы, и вовсе не выдерживает никакой критики. Вопреки мнению первых «ниспровергателей» Пятикнижия, во времена Моисея письменность не только существовала, но насчитывала уже более чем тысячелетнюю историю. В Египте найдены тексты времен Древнего Царства и даже додинастической эпохи. В Месопотамии клинопись известна со времен Шумера и Аккада. Раскопки Эблы показали, что еще во второй половине III тыс. до Р. Х. письменность была общераспространенным явлением в Сирии (более того, в этих текстах есть упоминания об Евере, Фарре, Аврааме, Нахоре и других патриархах). В том самом месте, где, по преданию, было написано Пятикнижие – на Синайском полуострове, – найдены памятники древнейшего алфавита («протосинайский алфавит»), который был предназначен для записи семитского языка того же времени, что и время Исхода (алфавит датируется первой половиной II тыс. до Р. Х.). Возможно, что изобретателем алфавитного письма является сам Моисей, который был обучен всей премудрости египетской, как об этом говорит древний еврейский историк Евполем (II в. до Р. Х.). От него взяли свой алфавит финикийцы, а от них, в свою очередь, греки, к алфавиту которых восходят все европейские алфавиты.
4. Четвертое возражение против авторства является просто материалистическим утверждением, основанным на уже опровергнутой Тайлоровской теории возникновения религии, на котором построил свою теорию Велльхаузен. Критику этого учения нам приходилось приводить выше, здесь же стоит заметить, что серьезные ученые на Западе давно не принимают в расчет этой идеологии, опровергнутой и антрополагами, и историками. Следы единобожия находят с самых древних времен (например, они есть в табличках Эблы), и вера в существование Единого Творца Вселенной никак не связана с социальной средой или способом хозяйствования. Все подобные версии никоим образом не подтверждаются фактами, являясь примером чистой пропаганды. Вообще, попытка построить схему эволюции религии, не располагая при этом никакими данными, ее подтверждающими, и при этом отвергать все факты, ее отрицающии, – это не самый научный подход.
5. Пятое возражение против подлинности Торы более серьезно. Действительно, в тексте можно найти арамеизмы, но неизвестно, когда они проникли в еврейский язык, ведь сами патриархи жили в Сирии. Более того, часто оказывается, что в результате раскопок мнимые «арамеизмы» оказываются чисто еврейскими словами, так что этот аргумент не имеет силы. Анахронизмы, якобы невозможные для Моисея, на самом деле такими не являются: