Даниил Сысоев – Летопись начала. От сотворения мира до исхода (страница 78)

Одним из главных препятствий для принятия истинной веры со стороны дикого племени научников является признание так называемой «высокой библейской критики», выдаваемой за последнее слово науки. Согласно представлениям, принятым в среде богоборцев-ученых, считается доказанным, что почти все библейские книги написаны не теми авторами, которыми они подписаны. Например, книгу прор. Исайи на самом деле писало два или три автора, Евангелия написаны или в II, или в III веке. Почти все послания апостола Павла ему, якобы, не принадлежат. Не принадлежат будто бы Давиду его псалмы. Книга пророка Даниила написана в 165 г. до Р. Х. Однако началом всей кампании, направленной против Священного Писания, стала попытка доказать, что Пятикнижие написано не Пророком и Боговидцем Моисеем, а создано группой авторов (от двух до пяти, иногда даже насчитывают до тридцати) спустя полтысячелетия после той даты, которая зафиксирована в Библии.

Система аргументации этого мнения постороена на предвзятости, презумпции виновности и принципе двойного стандарта. Как точно заметил еп. Варнава (Беляев), «никто в непонятных и непривычных с первого раза вещах не ищет бессмыслицы, а наоборот, старается доискаться, какой смысл вложил в свои слова автор. Но когда речь касается Библии, забываются все правила и все приличия. Все свое невежество, непонимание, неумение разобраться в данных современной библейским авторам эпохи каждый сваливает на последних». Действительно, для доказательства того, что данная библейская книга написана не этим автором, обычно утверждается, что он не мог написать так, ибо не мог знать будущего, и потому писал только после совершения события (так обосновывается, например, неподлинность 40-66 главы прор. Исайи, книги прор. Даниила). А это является простым провозглашением ни на чем не обоснованных догм материализма. Ведь если есть сверхвременной Бог, то, конечно, возможны и пророчества, и вмешательства Его в историю. А доказательств Его несуществования пока еще никем не получено. Так что перед нами разворачивается обычная псевдонаучная демагогия, прикрывающая ложную философию.

В качестве другого доказательства неподлинности и неоднородности священного текста приводятся стилистические различия, и утверждается, будто в древности не существовало понятия авторства в традиционном смысле этого слова. Точное, хотя и шаржевое воспроизведение методики библейской критики дал Г. Честертон, показав, как объясняют «ученые» чудо в Кане Галилейской (Ин. 2): «Такие авторитеты, – говорил профессор, – убедительно доказали, что т.н. превращение воды в вино совершенно несовместимо с психологией распорядетелей пира, вообще – с иудейско-арамейским мышлением тех времен, не говоря уже о том, что оно ни в малой мере не вяжется с образом данного учителя этики. Доктор Хашер считает весь эпизод позднейшей интерполяцией, тогда как другие авторитеты – такие, как Минис – предполагают, что в воду подлили безалкагольный напиток. Совершенно ясно, что, применив этот принцип к т.н. чудесному улову, мы должны предположить вместе с Джилпом, что в озеро были выпущены искусственные рыбы (см. преп. И. Уайз „Христианское вегетарианство как мировая религия“), или, вместе с доктором Хашером, назвать эпизод интерполяцией. Самые смелые специалисты, в том числе профессор Поук, считают, что сцену эту следует сопоставить с фразой: „Я сделаю вас ловцами человеков“. Фраза несомненно иносказательна, ибо даже в новых инерполяциях нет указаний на то, чтобы в сетях апостолов оказывались люди».

Всякий прочитавший хотя бы несколько страниц Бауэра, Бультмана, Вельхаузена или Гарнака убедится, что именно такие бредовые построения выдаются за открытия современной науки. Библейская критика почти за три века своего существования не дала ни одной гипотезы, которую бы подтвердила археология. Более того, не существует даже единой связанной теории происхождения Ветхого Завета вообще и Пятикнижия в частности. Одновременно десятки ученых выдвигают сотни взаимоисключающих гипотез, которые их восторженные ученики выдают за истину в последней инстанции и которые опровергаются через несколько дней после их выхода в печать. Все они основаны на голой фантазии их авторов, и при чтении этих трудов становится жалко исключительно той бумаги, которая на них пошла. Однако самое интересное происходит после опровержения тех или иных безбожных теорий происхождения Писания. Несмотря на то, что изначальные посылки, лежащие в основе теории, опровергается, выводы из ошибочных взглядов продолжают выдвигаться как неоспоримые доводы науки. Поэтому все читатели таких сочинений (если им не жалко своего времени на исследование такой глупости) должны следовать совету крупного современного библеиста доктора Ристо Сантаны: «Исследователь должен распространить свое критическое отношение также и на критические исследования».

Действительно, сам пафос критиков Библии является ярчайшим доказательством ее подлинности. Ведь диавол, явно действующий через них, знает, на что нападать. Такого яростного напора нет ни на Коран, ни на Веды или Трипитаки, хотя сторонников у религий, имеющих эти книги в качестве священных текстов, не меньше, чем христиан. Лучшее свидетельство – свидетельство врага. Надо заметить, что касается это не только Библии, но и патрологии, где ученые яростно стараются ниспровергнуть св. Отцов.

Основные возражения против подлинности Пятикнижия мы разберем ниже, а сейчас хотелось бы коснуться опасной тенденции, наблюдаемой в современном православном богословии. Ряд авторов, таких как прот. Александр Мень, А. Карташев, Г. Федотов, прот. Алексей Князев, прот. Николай Соколов и другие, были солидарны с утверждением безбожных теологов, будто книги прор. Моисея написаны вовсе не им, а несколькими (чаще пятью) авторами, начиная с X по V вв. до Р. Х. Подобные умозаключения уже проникли в систему духовного образования и считаются чем-то само собой разумеющимся. Прот. А. Мень пишет, что «вопрос об авторстве св. книг есть исключительно научно-исторический вопрос, который не имеет прямого отношения к вероучительной стороне Писания. От его решения в ту или иную сторону в плане догматическом и нравственном ничего не может измениться. Но зато, более точно установив историю написания той или иной книги, мы легче можем увидеть ее место в историческом контексте эпохи. А это, в свою очередь, окажет неоценимую услугу для экзегезы Писания». Собственно научных аргументов, отличающихся от посылок богоборцев, у данных авторов нет. Никаких святоотеческих аргументов в подтверждение своей позиции также не приводится (за их полным отсутствием). Таким образом, перед нами явное проникновение в церковную ограду богохульных учений, претендующих при этом на то, что они помогут Церкви лучше понимать то Откровение, которое Она хранит. И при этом еще считается, что догматике и нравственности христиан ничего не грозит! Посмотрим, так ли это.

Коснемся сначала догматического сознания Церкви. Мы верим не Бога философов и ученых, а в Бога Авраама, Исаака и Иакова, в Бога Отца Господа Иисуса Христа, Который не есть некая непознаваемая внеисторическая монада, а Господь истории. Мы верим не слепо, но опираясь на свидетельства Откровения. И как таковые свидетельские показания могут подлежать (и подлежат) проверке. Поэтому, кстати, Православное христианство и является истинным (исходя из современных представлений о возможности опровержения как обязательном условии верной верификации), потому что дает возможность проверки. Ниже мы увидим, что Пятикнижие с блеском выдерживает это испытание. Однако сам подход рассматриваемых «православных богословов» показывает, что они не верят в Бога Откровения. Ведь если библейский текст утверждает, что автором Пятикнижия был Моисей, то возможны только две альтернативы: или это правда (а тогда ложью оказывается вся библейская критика), или ложь (а тогда этот текст вовсе не Откровение Истинного Бога, Который не может лгать). Tertium non datur. Все другие попытки совместить два подхода показывают просто отсутствие у их авторов элементарного логического мышления.

Более того, от признания авторства Моисея зависит и вера в Божественность Господа Иисуса Христа. Ведь если Иисус есть Всеведущий Сын Бога Живого, существенная Истина, то Он не может заблуждаться и выдавать за истину ложь. А Он Сам говорил, что Моисей дал иудеям Закон (Ин. 7, 19), что само Его служение подтверждается свидетельством Моисея (Ин. 5, 46), что Моисей показал веру в воскресение при купине (Лк. 20, 37). Вообще в Евангелиях Пятикнижие неоднократно приписывается Моисею (Мф. 8, 4; 19, 7-8; 22 24; 23, 2; Мк. 7, 10; 12, 19; Лк. 2, 22; 16, 29, 31; 24, 27; Ин. 1, 17, 45; 5, 45-46; 6, 32; 7, 22-23; 8, 5; 9, 28-29). Итак, или Господь Иисус ошибался, и тогда Он не Бог, а величайший обманщик (только тогда непонятно, как же Он все-таки воскрес из мертвых?), или Он был прав, и тогда книги Бытия, Исход, Левит, Числа и Второзаконие написаны не коллегией Ягвистов, Элогистов и других редакторов, а св. прор. Моисеем.

В то же верили и Пророки, и св. Апостолы (Деян. 13, 33; 15, 5; 28, 23; 1 Кор. 9, 9; 2 Кор. 3, 15. Евр. 10, 28 и т.д.), и все святые Отцы. Особенно ярко их голос слышен при чтении правил св. Апостолов, утвержденных Вселенскими Соборами, в которых утверждается канон Ветхого Завета. Так, 85-ое правило св. Апостолов гласит: «Моисеевых книг пять: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие». Подобным же образом писал и св. Кирилл Иерусалимский: «Книги закона суть первые пять книг Моисеевых: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие». Как пишет свт. Филарет Московский в Катехизисе, ставшем после одобрения его Святейшим Синодом символической книгой Русской Православной Церкви: «Какие книги законоположительные? Пять книг, написанных Моисеем: Бытия, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Сам Иисус Христос дает сим книгам общее название Закона Моисеева». Подобной же верой обладает и ныне Кафолическая Церковь, возглашающая анафему всем тем, кто не верит в то, что Писание есть Откровение Святого Духа, данное святым Пророкам и Апостолам (см. чин Недели Православия).