Даниил Светлов – Право на невозможное (страница 2)

В конце коридора была дверь. Тяжелая, железная, с задвижкой. Из-за нее не пробивалось ни звука, но я чувствовал: там, за дверью, — пустота. Не тишина, а именно пустота, как будто пространство за ней вырезали из реальности.

Глеб поднял руку. Остановился. Прислушался.

— Он знает, что мы здесь, — сказал он. — Чувствуешь?

Я кивнул. Чувствовал. Где-то за дверью, в этой искусственной пустоте, был человек, который ждал нас. Или уже не человек.

— Запомни, — Глеб повернулся ко мне. — Если я скажу «уходи», ты уходишь. Не думаешь. Не смотришь. Просто уходишь. Вызываешь подкрепление. Понял?

— Понял.

— Хорошо. — Глеб взялся за задвижку. — Тогда пошли. Покажем Лене, как его место занял кто-то другой.

Он рванул дверь на себя. В лицо ударил холодный ветер, резкий, как с открытого севера.

За дверью был не подвал.

Пол под ногами дернулся. Стены сместились на долю сантиметра — и не вернулись назад.

В центре стоял человек. Немолодой, лет сорока, с черными глазами. В его руках — небольшое зеркальце с потемневшей оправой.

— Глеб, — сказал он. — Ты пришел. Я знал, что ты придешь.

— Леня, — ответил Глеб. — Отдай артефакт. Мы можем закончить это без крови.

— Без крови? — Шухов усмехнулся. — Ты серьезно? После всего, что было? После того, как ты занял мое место? После того, как ты позволил ей умереть?

— Не надо, — тихо сказал Глеб. — Не трогай Иру.

— А что, больно?

Шухов сделал шаг вперед. Под его ногой пол на мгновение «соскользнул» в сторону, но он даже не сбился с шага.

— Ты думал, я не знаю? Ты думал, я не помню, как ты пришел к начальству и сказал, что это твой пост? Что ты лучше справишься? А потом она погибла, и ты… ты даже не попытался ее спасти. Ты просто стоял и смотрел.

— Я не мог. Контора запретила.

— Врешь, — тихо сказал Шухов. — Ты уже делал выбор. Один раз. И тогда тоже остался только один вариант — тот, в котором ты ничего не сделал. Потому что его было проще выбрать.

— Контора…

— Контора! — Шухов рассмеялся.

Стена за его спиной дрогнула и медленно выгнулась внутрь, будто ее продавили из другой реальности.

— Ты всегда прикрываешься Конторой! Контора сказала, Контора запретила! А ты? Что ты сам решил? Ты хоть раз в жизни принял решение не потому, что тебе приказали?

Глеб дернулся, как от удара. Замер.

Я видел, как его лицо меняется — трескается привычное спокойствие.

— Ты прав, — сказал Глеб. — Я не принял решения. Я позволил системе решать за меня. И она решила, что Ира — допустимая жертва.

Шухов замер.

— Но я не за тем пришел, — продолжил Глеб. — Я пришел забрать артефакт. Не потому, что Контора сказала. Ты не умеешь с ним работать. Он тебя сломает, Леня. И вместе с тобой сложится весь квартал.

— А мне плевать, — сказал Шухов. — Мне плевать на них всех. Они смотрели, как она умирала. Они стояли и смотрели.

Он поднял зеркальце.

— Поздно.

Воздух дернулся.

Пол под ногами Глеба повело в сторону. Он шагнул — и не попал туда, куда шагнул. Нога ушла мимо, тело дернулось, он едва удержался.

— Назад! — резко сказал он.

В том месте, где он только что стоял, бетон сложился и исчез — будто его вырезали.

Шухов повернул кисть.

Стена за спиной Глеба выгнулась внутрь. Кирпичи пошли волной. Один сорвался и ударил его в плечо. Глеб дернулся, но сразу рванул вперед — прямо на него.

— Ты не умеешь с этим работать!

— А ты умеешь жить с этим? — спокойно ответил Шухов.

Зеркало дернулось.

Глеб рванулся в сторону — не успел.

Удар пришелся не в стену. В него.

Воздух сжался, и его вбило в пол.

Он выдохнул, не успев вдохнуть. Пальцы на секунду разжались. Нож звякнул о бетон.

Шухов не спешил.

— Вот теперь похоже на правду, — сказал он. — Без Конторы.

Он сделал еще шаг.

— Только ты и выбор.

Глеб дернулся, с усилием подтянул себя на локте.

Пол под ним снова дернулся, как будто пытаясь его сбросить.

Шухов шагнул ближе. Медленно. Уверенно.

— Смотри, — сказал он. — Вот так выглядит выбор.

Он повернул зеркальце прямо на него.

Глеб с трудом поднял голову.

— Уходи, — сказал он. Голос сорвался. — Сейчас.

Он не посмотрел на меня.

Как будто меня уже там не было.

— Но…

— Уходи, Денис. Это мое дело.

Глеб лежал на полу. Шухов поднимал руку с зеркальцем.

«Я могу помочь».

Мысль была быстрой — и пустой.

Я понял это сразу — слишком ясно. Если останусь — погибнем оба, и это ничего не изменит.

Я стиснул зубы.