Даниил Старчуков – Уроки французского (страница 11)

– Сынок, вставай, поможешь накрыть на стол, – донёсся мамин голос, мягкий, как плед в зимний вечер.

– Хорошо, мамуля, – ответил я, поднимаясь с кровати. Но даже не глядя в зеркало, я знал – по моему лицу читалось всё.

– У тебя всё хорошо? – она прикоснулась к моей щеке, и в её глазах плескалось беспокойство.

– Да, мам, всё отлично, – я сделал над собой усилие и улыбнулся.

Она ответила тёплой улыбкой и оставила лёгкий поцелуй на моей щеке.

На кухне мы работали в тихом тандеме: мама нарезала свежий хлеб, а я разливал по тарелкам ароматное рагу. Когда почти всё было готово, мама позвала:

– Марк, иди кушать!

Отец вошёл в кухню и, прежде чем сесть, полез в ящик за приборами.

– Сын, тебе ложку или вилку? – спросил он небрежно.

– Вилку, пожалуйста, – ответил я.

Он долго копошился в ящике и протянул мне… ложку. Я заметил подмену, но решил не акцентировать внимание – просто начал есть, стараясь не смотреть в его сторону.

– Зачем ты это сделал? – внезапно раздался его голос, резкий, как удар хлыста.

– Что? Я ничего не делал, – опешил я.

– Не ври мне! – он ударил кулаком по столу, заставив задрожать посуду. – Ты подменил вилку на ложку!

– Это твоя ошибка, я ничего не менял! – голос мой дрогнул.

– Сучёнок! Я не могу ошибаться! – он вскочил, указывая на меня дрожащим пальцем. – Это все ты! Это все ты!

Его крики сыпались на меня, как град. Я сидел, сжавшись, пытаясь стать невидимым. Мама не выдержала:

– Марк, ты нормальный? Хватит орать и портить всем ужин!

Я не стал дожидаться продолжения – выскользнул из-за стола и укрылся в комнате. Горячие слёзы текли по щекам, оставляя солёные дорожки. В отчаянии я написал Мадлен. Её сообщения, полные заботы и поддержки, стали бальзамом для израненной души. Не помню, когда уснул – только утром обнаружил единственное сообщение от отца: «Прости».

ГЛАВА 8 «ДОРОГА К СТАРТУ»

Неделя пролетела как один длинный, выматывающий день. Каждое утро начиналось с мысли: «Ещё пять дней… ещё три… ещё чуть-чуть» – а теперь вот они, эти долгожданные выходные, наконец наступили.

Я нервно перепроверял содержимое чемодана в третий раз: спортивная форма, документы, запасные очки. Сердце бешено колотилось – не столько от волнения перед соревнованиями, сколько от предвкушения. Пусть всего на несколько дней, но я уезжал из этого дома.

В середине недели нас добавили в общий чат участников, и с этого момента началась бумажная эпопея. Справки, разрешения, медицинские заключения – я носился по городу как заведённый, выстаивая очереди в поликлиниках и канцеляриях. Когда последняя печать легла на документы, я выдохнул с таким облегчением, будто уже прошёл половину дистанции.

Преподаватели ограничились формальными пожеланиями успеха, одноклассники тут же забыли о моём отъезде, погрузившись в свои дела. Отец, как всегда, уткнулся в рабочие бумаги, даже не подняв головы, когда я проходил мимо с чемоданом. Только мама остановила меня в прихожей:

– Подожди, – её руки поправили воротник моей куртки, потом нежно сжали плечи. – Ты всё взял? Паспорт? Документы?

– Да, мам, всё взял, – я поспешно кивнул, хотя внутри всё ёкало.

– Тогда удачи, – она притянула меня к себе, и на мгновение я почувствовал лёгкую дрожь в её руках. – Позвони, как приедешь.

Такси уже ждало у подъезда. Я закинул чемодан в багажник и, перед тем как сесть, обернулся. Мама стояла у дома, подняв руку в прощальном жесте. Я помахал в ответ, и в этот момент солнце, вырвавшееся из-за туч, осветило её улыбку.

Машина рванула с места, резко сменив тишину на рёв двигателя. Улицы мелькали за окном, дома сжимались и растягивались, как в кривом зеркале. Я откинулся на сиденье, закрыл глаза и позволил предвкушению накрыть меня с головой. Впереди были новые места, новые лица – и эта мысль заставляла кровь бежать быстрее.

Такси резко затормозило у парадного входа бассейна. За стеклом уже толпилась наша команда – знакомые лица, бледные от утреннего холода, окутанные клубами пара от дыхания. Я узнал Пьера-Люка по его фирменной кепке, Луи теребил шнурок от рюкзака, Жан-Клод что-то оживлённо доказывал Себастьяну. Но Николя нигде не было видно.

Едва я выгрузил чемодан, как ко мне подошёл тренер:

– А, наш будущий чемпион! – Его ладонь сжала мою. – Давай, проходи, автобус уже ждёт.

Забравшись в салон, я выбрал место у окна. Стекло было холодным, но я прижался к нему лбом, наблюдая, как подъезжают остальные.

В этот момент телефон дрогнул в кармане:

«Удачи! Пусть вода будет твоей стихией» – сообщение от Мадлен заставило уголки губ непроизвольно подняться.

Я ответил парой шутливых стикеров, когда салон начал наполняться шумом – ребята рассаживались, перебрасывались репликами, хлопали друг друга. Но одно место оставалось пустым.

Месье Бонне поднялся с тренерского сиденья и достал планшет. Его голос, привычно резкий, начал перекличку:

– Матисс?

– Здесь!

– Себастьян?

– Я!

Когда очередь дошла до «Николя», в автобус ворвался порыв ветра вместе с запыхавшимся лицом друга:

– Я тут! – он стоял, согнувшись, опираясь руками о колени.

– Месье Бонне, кажется, он «тут», – не удержался я, подмигивая тренеру.

– Чертёнок, – фыркнул Бонне, но в уголках его глаз собрались смешинки.

– Эй, тренер, обзываться некрасиво! – Николя притворно возмутился, скидывая рюкзак на свободное сиденье.

– А опаздывать? – тренер постучал пальцем по циферблату часов. – В который раз повторяю: полчаса до отправления – это не пожелание, а приказ.

Двери автобуса с шипением закрылись, но Бонне не спешил садиться. Он прошёлся по проходу, и салон моментально затих – даже самые болтливые замерли.

– Слушайте внимательно, – его голос приобрёл ту самую тренерскую твёрдость. – Ребята, вы не представляете, сколько сил было потрачено на организацию вашей поездки. Поэтому прошу вас выкладываться на все сто процентов.

Он сделал паузу, обводя нас взглядом:

– И ради всего святого, никаких драк. В прошлый раз мне пришлось объясняться с администрацией из-за ваших боёв в коридорах.

– Да, тренер! – хором отозвался салон, а Николя даже отдал шутливый салют.

Николя плюхнулся рядом со мной, наклонился и шепнул: – Чекай. Он распахнул сумку – а там была целая коллекция бутылок с пивом. – Нихера себе, ты ЕБАНУЛСЯ! – воскликнул я шёпотом. Он усмехнулся: – Вот почему я задержался. Это будут самые весёлые соревнования из всех! – Дай пять! он вдруг громко крикнул, забыв про осторожность. Мы хлопнули ладонями с такой силой, что несколько ребят обернулись. Николя тут же сделал невинное лицо, но его трясущиеся плечи выдавали сдерживаемый смех.

Пока автобус, направляясь к «Территории Победы», набирал скорость, атмосфера внутри накалялась. Сначала Пьер-Люк тихонько запел «Марсельезу». Затем к нему присоединился Жан-Клод. Через пару минут уже половина автобуса орала патриотические песни, выбивая ритм по спинкам сидений.

Через несколько часов ребята были вымотаны – многие уже заснули, в том числе и Николя. Его сон время от времени нарушался тихим стуком стеклянных бутылок, лежавших в его рюкзаке. В салоне кто-то слушал музыку, а я просто смотрел в окно, наблюдая, как мимо проносятся голые деревья. Постепенно мои веки стали тяжелеть, и я тоже погрузился в сон.

ГЛАВА 9 «ТЕРРИТОРИЯ ПОБЕДЫ»

Я открыл глаза, когда автобус уже въезжал на территорию лагеря. Сквозь запотевшее стекло проступали очертания огромного спортивного комплекса. Шестичасовая поездка подходила к концу, и моя шея ныла от неудобной позы. Часы показывали пятнадцать тридцать.

– Ну наконец-то! – Николя потянулся, хрустя позвонками. – Я уже думал, мы никогда не приедем.

Автобус резко остановился, и мы, сонные и помятые, начали выгружаться. Воздух был прохладным, с терпким запахом опавшей листвы и дизельного выхлопа. Организаторы в синих ветровках с логотипом «Территории Победы» спешно заканчивали дела в регистрационной зоне.

– Документы – налево, мерч – направо, – прокричал месье Бонне, размахивая руками, как дирижёр. – Ключи от корпусов получаем у администратора!

Благодаря тому, что мы прибыли в числе первых, регистрация прошла быстро. К семнадцати ноль-ноль мы уже брели по аллее к жилому сектору, волоча чемоданы по гравийным дорожкам. Солнце висело уже низко, окрашивая стволы сосен в медные тона. Тренер Бонне шёл впереди, его спортивная сумка ритмично била по бедру. На полпути он неожиданно остановился.

– Себастьян, – протянул он связку ключей, – распределитесь сами. Я на совещание.

И прежде, чем мы успели что-то спросить, он развернулся и зашагал прочь, растворившись среди деревьев.

– Куда он… – начал я, но Себастьян лишь развёл руками, делая круглые глаза.

Когда мы дошли до указанного на карте места, нас ждал сюрприз.