Даниил Корнаков – Пока молчит сталь. Том первый (страница 4)

Йорген почесал бороду и все же решился заговорить с ведьмой. Та что-то тихо ответила, и он, кивнув, обернулся к своим последователям:

— На сегодня поход окончен. Разбиваем лагерь здесь!

В колонне послышались вздохи облегчения.

— Уже? — удивился стоявший перед Бейнером копьеносец. — Мы и половины дня не прошли.

— А ты никак дальше идти хочешь в этом холоде? — спросил воин рядом.

Копьеносец замотал головой.

— Ну так заткнись и помогай разбивать лагерь.

Еще прежде, чем солнце оказалось в зените, в долине соорудили сотни шатров из шкур оленей и белых медведей. А перед самым закатом на караван обрушилась ужасная буря, бьющая по стенам укрытий острыми ледяными иглами.

В минувшие вечера, оказавшись в одном шатре с совершенно незнакомыми ему райданцами, Бейнер старался разместиться как можно дальше от остальных, накрывался шкурами и, прежде чем все заснут, внимательно слушал. Порой из разговоров ему удавалось выудить что-то полезное. Так, например, от одного из десятников, непринужденно болтающего со своими бойцами, Бейнер узнал, что шатер ведьмы служит не только ее жилищем, но и жилищем конунга. Этот разговор заставил воинов обменяться многозначительными взглядами и сдержанными ухмылками, однако никто не осмелился отпустить грубую шутку или озвучить очевидно происходившее в шатре между ведьмой и их вождем. Бейнер отметил про себя, что воины одновременно завидовали Йоргену и страшились его близости со столь могущественным существом, как эта женщина. Похоже, их уединение вызывало у воинов смешанные чувства — от благоговейного трепета до сдержанного любопытства.

В тот вечер Бейнер в очередной раз осознал, сколь трудна его миссия.

Сегодня же компанию ему составили обыкновенные райданцы, бывалые воины вперемешку с простыми крестьянами. Все они сидели возле огня, упираясь друг в друга локтями и поедая жидкую похлебку с жалкими волокнами мяса. Среди них были и старики, и совсем молодые юноши и девушки.

— Говорю вам, это ведунья бурю предсказала, — сказал слепой на левый глаз воин, скрывающий свое увечье под повязкой. В беседе Бейнер слышал его имя — Грим. — И когда та лавина сошла в Хрустальных горах, она и о ней конунгу наверняка шепнула, не иначе.

— А ты думаешь, ее зазря ведуньей кличут? — ответила ему райданка, точившая небольшой нож с кисточкой из шерсти на рукояти. Ее имени Бейнер пока не узнал. — Если она смогла начертать великое будущее нашему конунгу, то уж погодку на завтра предсказать для нее плевое дело.

— А я вот слышал… — загадочно прошептал Грим, пропустив мимо ушей слова райданки, — будто ведунья эта свалилась с неба в камне, а когда этот камень приземлился и от удара раскололся надвое, она вылезла из него, как цыпленок из яйца.

— Камни с неба не падают, Грим, — поднося миску с похлебкой к губам, ответил ему седой райданец. Он был высоким и плечистым. Мускулы на руках, несмотря на его возраст, выглядели крепче швартовочных канатов и подсказывали, что он участвовал во множестве битв. Бейнер признал в нем того самого старика, который утром советовал молодому воину не жаловаться на холод. Тот воин тоже сидел среди них, уперев задумчивый взгляд в танцующие язычки пламени.

— Только снег, дождь и лучи солнца, — продолжал повидавший жизнь райданец. — Но лично мне так все равно, с неба свалилась эта женщина или выросла из зерна белоярки. Главное, чтоб она показала нашему конунгу верный путь до горы Ёрсун.

Сказанное старик запил похлебкой, сморщился от вкуса и отбросил миску.

— Мерзлота на тебя! — взревел он. — Опять мяса с ноготь. Разве этим нажрешься?

— Охотники должны были вернуться с вылазки еще утром, — задумчиво пробормотал Грим, с печалью посматривая на свою пустую миску.

— Куда ж запропастились эти сукины дети?

— Мы в Белесом краю, старик, — ответила райданка с ножом. — Это тебе не охотничьи угодья близь Веймара и Гатнамота с тамошними зверушками. Здешняя живность в разы выше, сильнее и злее.

— Ну ежели и так, то я пока медведей размером с хижину, и волков с клыками, как мечи, не видал.

— Ты не видал, а вот они тебя…

Старик ухмыльнулся:

— Намекаешь, что это зверье охотников наших сожрало?

Она не ответила.

Куски льда барабанили снаружи по убежищу. Жаровня согревала кости и освещала бледные лица.

— Как думаете, долго нам еще идти до Ёрсуна? — подал голос тот молодой воин.

— Столько, сколько потребуется, — с раздражением ответила райданка. Закончив точить клинок, она выдернула волос из головы и опустила его на режущую кромку. Волос распался надвое. — Надо будет, хоть до самого северного берега Нордхаля пойду, но помогу нашему конунгу заполучить дар Ёрсуна.

— А что это за дар такой, кто-нибудь знает? — спросил юноша, приковав к себе заинтересованные взгляды. — Какую силу он даст конунгу?

— Силу, достаточную для разгрома предателей и силуитов, — прошипела райданка и чиркнула лезвием по вулканическому камню,вызвав сноп искр. Видимо острота клинка ее не удовлетворила, поэтому она продолжила водить камнем по стали. — Это все, что тебе нужно знать.

— Да я вот тоже с нашим конунгом не прочь хоть до края мира пойти, — вставил старый райданец. — Только на пустой желудок мы дальше заячьего хрена не пройдем.

— Хватит уже думать об одной только жратве! — рявкнула райданка.

— А как о ней не думать? Ты сама-то как с голодом борешься, снег, что ли, жрешь?

— Я все думаю… Быть может, всем нам следовало остаться в Йорстваре, — произнес молодой воин.

Спор оборвался. Бейнер понял — назревает беда. Не стоило мальчишке вообще разевать рот.

Старик встал во весь рост, накрыл своей огромной тенью его тощее тело.

Юноша, приковавший к себе все взгляды, осознал, что сболтнул лишнего, и пустился в оправдания:

— Я хотел сказать… Возможно… — Горло его словно забила ледяная крошка.

— Тебе, значит, обратно в Йорствар захотелось? — сказала райданка, точившая клинок. Голос ее пропитался ядом. — Напомнить тебе, кто теперь сидит в главном его замке?

— Я…

Она направила острие на мальчишку, не дав тому молвить и слова.

— Предательница, вот кто! — рявкнула райданка. — Лжеконунг, которая предала свою сестру, отца, брата и все то, за что боролись они и наши предки последние пятьдесят лет. Это ты вот к ней, значит, надумал вернуться?!

Бейнер посмотрел на окружающих его райданцев и заметил на их лицах тихую злобу, направленную на говорливого юношу.

— Да нет же! Я всего лишь хотел сказать, что, возможно, если бы мы попробовали одолеть конунга Хальду другим способом…

— Конунга?! — пуще прежнего вспыхнула райданка. — Есть только один конунг — и имя его Йорген, ты, гнусный предатель!

Девушка с ловкостью снежной лисицы бросилась на парня, но Бейнер остановил ее, выбив из руки кинжал ударом меча. В шатре раздался оглушающий звон от соприкосновения стали о сталь.

— Не стоит этого делать, — сказал Бейнер, сохраняя невозмутимость.

— А ты кто вообще такой? — огрызнулась райданка. Какая-то древняя дикость шевелилась в ее глазах.

— Тот, кто прекрасно слышал приказ конунга. — Он обратился ко всем, чуть повысив голос: — И приказ этот гласил, что, если кто-то начнет сеять смуту, того следует немедленно доставить к конунгу лично.

Парня отведет он сам. Чем не подходящий повод оказаться с конунгом с глазом на глаз? А заодно с живущей под одним навесом с ним ведьмой…

Бейнер посмотрел на молодого воина, по щеке которого скользнула слеза.

— Но поскольку из-за непогоды пробраться к шатру конунга сейчас затруднительно, отложим исполнение приказа до утра. Я лично оттащу мальчишку к Йоргену.

Злобная гримаса не сходила с лица райданки. Лишь на миг нос ее шевельнулся, будто принюхиваясь.

— Пускай живет до рассвета. — Она подобрала кинжал, его клинок протанцевал между ее пальцев и вернулся за пояс.

Райданка воротилось на свое место и уставилась на огонь.

Теперь выступил старик, обращаясь к возмутителю спокойствия:

— Как твое имя, малец?

— А-аскольд, — дрожащим голосом ответил тот, подтерев сопли. — И я не хотел…

— Вот что я скажу тебе, Аскольд, — перебил его старик. — Уж лучше сдохнуть здесь от голода или замерзнуть насмерть, чем заключить союз с нашими давними врагами, как намеревается Хальда.

Он снял с себя меховую накидку и продемонстрировал юноше спину, исполосованную глубокими шрамами. Завидев изуродованное тело, мальчик вздрогнул.

— Это сделали те, с кем она собирается заключать мир. И это я еще легко отделался, в отличие от моего… — Старик осекся и сжал губы. — Если конунг завтра смилостивится над тобой, советую тебе вбить в голову одну простую вещь: силуиты и райданцы — как хищники и травоядные — вместе никогда не уживутся. И Хальда, сколько бы она ни дурила головы нашим заблудшим братьям и сестрам правильностью этого перемирия, рано или поздно сама убедится в лживой натуре ее новоиспеченных дружков. Но еще раньше конунг Йорген заполучит дар Свайра, и все мы отправимся сначала за головой предательницы, а потом закончим эту войну нашей победой и уничтожением всех силуитов. Верно я говорю?!

Все одобрительно загудели.

Старик медленно вернулся на место и как ни в чем не бывало принялся укладываться спать, бормоча себе что-то под нос.

— Вот если б только не проклятый голод!.. — проворчал он в стену из шкур. — Тогда б, глядишь…