Даниил Корнаков – Пока молчит сталь. Том первый (страница 10)
На ужин был кролик, угодивший этим утром в силки у ручья. Поедая жилистое мясо, Найяту поведал семье про Ладмера и его предложение. Шима, разумеется, не слишком обрадовалась той новости, что муж будет отсутствовать дома так много ночей, но согласилась, что иных путей разрешить проблему с грядущим сбором подати не осталось.
— Отец, могу я пойти с тобой? — спросила старшая дочь. — Мне бы очень хотелось увидеть город ниитов.
— Нет, Сахики. Там не на что смотреть. К тому же ты нужна здесь…
— Возьми ее, Найяту, — вмешалась Шима, убирая грязную посуду с пола. — Вся тяжелая работа позади, с остальным я вполне справлюсь сама.
— Я помогу! — вмешалась Мика, еще дожевывающая последний кусок крольчатины.
Найяту не ответил.
— Она уже взрослая, Найяту, — продолжала настаивать Шима. — Возможно, кто-нибудь из ниитов заметит, какая она красавица, и возьмет на службу в замок. Для нее будет лучше, если она как можно скорее познает их нравы и характер. К тому же ей не помешает подучить их язык.
Найяту пришлось крепко подумать, прежде чем дать ответ:
— Твоя мама права. Я возьму тебя с собой, Сахики, только город ты посмотреть не сможешь: все время мы должны будем проводить в лавке. Так велел господин Ладмер.
— Хорошо.
— И ты должна будешь во всем меня слушаться.
— Конечно. — Довольная улыбка не сходила с ее лица.
5. Бейнер
Прежде чем покинуть шатер, Бейнер припрятал кинжал в голенище сапога. Затем попробовал нагнулся, схватил за рукоятку и резким взмахом рассек лезвием воздух.
«Отлично», — заключил он про себя и вышел наружу.
Первые лучи солнца падали на белоснежную гладь, и та блестела мириадами искр. Ночная буря ушла, ее сменил ветер, дергающий края шкур воздвигнутых шатров.
— Ну наконец-то, а то я уже все причиндалы отморозил! — пробурчал недовольно старик, с которым он минувшей ночью застал кровавое зрелище в соседнем шатре. — Да будет тебе известно, что я, Трюд, сын Вигго, больше всего на свете не выношу ожидания, — пригрозил он ему пальцем, сдвинув кустистые брови, — и морозить причиндалы! — Его рот сделался шире от улыбки, и он загоготал от собственного остроумия.
Бейнер натянул кривую ухмылку в ответ. Шутка у старика вышла неимоверно глупой, но его раскатистый смех заражал похлеще чумы.
— Идем, Бейнер, сын Унара! — Трюд хлопнул его по спине. — Негоже это, заставлять ждать конунга.
Снег под сапогами издавал скрипучую песнь, так и манящую вернуться к огню. На пути им встречались покидающие теплые шатры райданцы. Большинство еще не слышали о случившемся прошлой ночью, но это был лишь вопрос времени.
— Жрать хочется, — прохрипел его спутник, поглаживая живот. — Сейчас бы поджаренной на костре оленинки, посыпанной…
Мечты его спутника утонули в море размышлений, затопившем голову Бейнера. Он думал о предстоящей встрече с братом Хальды.
И ведьмой, живущей с ним под одной крышей.
Клинок приятно холодил голень. Если Бейнер правильно подгадает момент, то прикончит ведьму уже сегодня. Ценою своей жизни, само собой — Йорген так просто это не оставит. Но задание будет выполнено, и Бейнер сядет на заслуженное место за столом в чертогах Свайра, где будет вечно пировать с великими воинами прошлого…
— Эй! — Он увидел толстые пальцы, щелкающие у самого носа. — Ты здесь? Ау!
Бейнер тряхнул головой:
— Задумался…
— О как! Заду-у-умался… Небось рисовал в воображении все те блюда, которые я перечислял, а? — Трюд подмигнул и грубо пихнул его локтем в ребра.
— О да… — солгал Бейнер и полушепотом повторил: — О да…
Под болтовню про вкусовые предпочтения Трюда они достигли конунгова шатра — в два, а то и три раза больше остальных. Его верхушку венчал громадный череп скайрирского медведя. Стены были составлены из сшитых мехом наружу оленьих шкур.
— Мы к конунгу, — сообщил старик воину, загородившему проход.
— Оружие мне, — дохнув паром, велел коренастый райданец.
Они без колебаний отдали свои мечи и поясные кинжалы.
— Это все? — уточнил воин, смерив их взглядом.
— Ну можешь залезть мне в портки и проверить, не припрятал ли я там топора, — возмутился Трюд. — Давай пускай уже! Задубеем.
Воин отошел, давая им пройти.
— Ну вот, другое дело, — удовлетворенно пробормотал Трюд.
Откинув полог, они оказались внутри. В шатре конунга было значительнее просторнее. При желании здесь могло бы уместиться райданцев тридцать, если не больше.
В ноздри ударил ароматный запах похлебки с медвежьим мясом и Бейнер расслышал, как его болтливый спутник громко сглотнул слюну.
Йорген увидел вошедших и жестом велел им подождать. Он стоял на одном колене возле жаровни и пытался разговорить выжившую девочку. Конунг протягивал бедняжке чашку с горячим чаем, но та даже губ не разомкнула. Глаза бедняжки походили на два стеклышка.
Взгляд Бейнера медленно скользил по убранству шатра и остановился на ведьме, сидевшей в объятиях волчьих шкур. Лицо женщины по-прежнему скрывала вуаль из полосок кожи, мешая рассмотреть направление взгляда.
Его и ведьму разделяло несколько шагов. да вот незадача: между ними на чурбаке сидел Сторвир, хьялле Йоргена. Его внушительная фигура, казалось, заполняла собой все пространство шатра. Даже сидя, он возвышался над остальными. На его коленях лежал массивный боевой топор. Именно его широкое лезвие могло стать последним, что увидел бы Бейнер, решись он воспользоваться надежно спрятанным и как следует заточенным засапожником.
— Кто это с тобой сделал? — Йорген передал так и не тронутую девчушкой чашку Сторвиру. Тот осторожно принял своей большущей рукой и выпил чай одним глотком.
Девочка не шевелилась, даже не моргала.
— Без толку, мой конунг, — послышался низкий голос Сторвира. — Она молчит с тех самых пор, как ее привели сюда ночью.
Йорген не сдавался. Он нежно коснулся подбородка девочки и посмотрел прямо в синие глаза. Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Крохотная фигурка выглядела окаменевшей.
— Ну же, не бойся, малышка, — ласково прошептал Йорген, — тебя никто не обидит, обещаю тебе.
Спины Бейнера коснулся мороз. Внутрь зашел взявший их оружие караульный.
— Мой конунг, — сказал он, чуть склонившись. — Заявилась некая бабенка, которая утверждает, будто знает девочку и ее родителей.
— Пускай войдет, — велел конунг.
Но
Резвость райданки вынудила Сторвира предупредительно потянуться к рукояти топора. Девушка тут же остановилась. Ее осторожный взгляд метнулся к конунгу, затем к ведьме и снова к конунгу. Она склонила голову и голосом, упавшим до почтительного шепота, обратилась к обоим:
— Мой конунг. Прорицательница. Простите мне мое внезапное вторжение.
Йорген показал ладонь своему хьялле, и топор вернулся на место.
— Говорят, ты знаешь эту девочку? — поднимаясь, спросил конунг.
— Да, ее зовут Каиса. Ее родители жили со мной в Скойгуре. Я помогала ее матери приглядывать за ней, когда она была еще грудной. Мы все вместе отправились за вами в этот поход… — Она сделала неуверенный шаг вперед, не спуская обеспокоенного взгляда с маленькой райданки. — Простите, могу я?..
— Сначала назовись, — сказал Йорген, перегородив ей дорогу.
— Эйра, дочь Сварда, мой конунг.
— Ах да, точно, припоминаю. Ты ведь наша единственная знахарка?
— Все так, мой конунг.
Бейнер весьма удивился, узнав о ремесле райданки. Жесткий нрав, невольным свидетелем проявления которого он стал прошлой ночью, совершенно не вписывался в представления о свойственном целителю сердоболии.
— Возможно, у тебя получится ее разговорить. — Конунг отступил на шаг, уступая дорогу.
Эйра приблизилась к девочке, встала на колени и погладила девочку по белым волосам.