Даниил Корнаков – Пока молчит сталь. Том первый (страница 1)
Даниил Корнаков
Пока молчит сталь. Том первый
Карты
Моей дорогой Клементине
В снегах
— Ну и лапищи! — занервничал молодой райданец Гроди. — Отродясь таких не видывал.
Старший охотник Хрольф встал на одно колено, стянул перчатку и приложил руку к найденному следу. Его широкая мозолистая ладонь едва ли не полностью вместилась в отпечатке.
Белоснежные брови старика задумчиво нахмурились.
— Волчьи это, — заверил он, вороша рыхлый снег между пальцев. — Утром здесь проходил. С ночной охоты возвращался.
— Что-то на волчьи они совсем не смахивают, — сглотнул Гроди. — Скорее, на медвежьи.
— Вон там еще следы, — отозвалась Альви, ученица старшего охотника. Девушка стояла на высоком булыжнике, с прищуром изучая обстановку впереди.
Хрольф с Гроди неспеша двинулись в указанном Альви направлении. Сама же охотница спрыгнула на землю, сняла с плеча лук и потянулась к колчану за стрелой.
Старший охотник остановился возле россыпи крупных отпечатков на снегу и бегло их осмотрел.
— Ну точно волки, стая, — заключил он и посмотрел на полностью вышедшее из-за горизонта солнце, — на восток ушли.
— Неужели мы за ними пойдем? — спросил настороженно Гроди.
Хрольф устало вздохнул:
— Что мы за эти три дня наохотили?
Юноша поглядел через плечо на трех навьюченных оленей.
— Несколько ворон, парочку белоснежных лис, с десяток кроликов…
— Ну и сам как думаешь, хватит этого богатства, чтоб семь сотен ртов прокормить? — неотрывно глядя на восток, произнес Хрольф.
Гроди поник головой, тихонько ею помотал.
— Вот-вот. — Хрольф откашлялся. Режущая сухость во рту мучала его вот уже несколько дней. С тех пор, как они стали гостями этих неприветливых земель. — Так что ступай готовь оленей, пойдем по следу.
Гроди побежал исполнять поручение. Хрольф проводил его взглядом: плохо закрепленное копье сползло, и древко болталось между ног лоботряса. Хотел его окликнуть, сделать замечание, да передумал. Вот еще — горло лишний раз морозить. Пускай спотыкнется и носом землю вспашет — будет урок. Мальчишка совсем зеленый, в охотничьем ремесле мало чего смыслил, да и не только в нем…
— Зверь-то большой, старший охотник, и не один, — произнесла Альви, поравнявшись с наставником. — Думаете, сладим?
— Надо сладить, Альви. Надо, милая. — Он невыносимо устал и сейчас более всего на свете хотел горячей похлебки с жирными кусками мяса и чтобы продрогшее тело укутывала теплая медвежья шкура. — Конунг и остальные надеются. Негоже будет совсем с пустыми руками возвращаться. Волчьей стаей не попируешь, оно и понятно — сожрут все в один присест. Но лучше уж так… — Резким выдохом он прогнал накопившиеся сомнения. — Ну, будем надеется, что остальным отрядам с дичью повезло больше, чем нам.
На молочного цвета лице райданки отразилось понимание.
Если бы такие черты, как спокойствие и терпение, можно было бы объединить одним словом, то оно непременно звучало бы «Альви». Но в последние несколько дней прирожденное самообладание девушки впервые на памяти Хрольфа дало трещину.
— Не узнаю я тебя, Альви, — произнес он. — Рукам покоя не даешь, кинжал то и дело нащупываешь, стрелу выхватываешь.
— Со мной все хорошо, старший охотник, — раздался твердый ответ. — Просто…
Охотница ответила не сразу. Хрольф не торопил.
— Предчувствие у меня плохое, — сказала она наконец.
Хрольф размял затекшую шею.
— А у меня вот, напротив, предчувствие очень даже хорошее, — подбодрил он ее и хлопнул по плечу: — Сделаем дело, и будет нам волчатина на ужин. Не самое благородное мясцо, конечно, но выбирать не приходится.
Вскоре троица верхом на оленях направилась вдоль вереницы следов, пока не вышла к небольшой сосновой роще. С тех пор как они оставили позади горы, деревья на их пути стали редкими гостями, сменившись сплошной снежной пеленой и булыжниками с белоснежными шапками. Здесь же сосны стояли кучкой, покрытые ледяной коркой.
Вот уже месяц они были в пути, и чем дальше на север от родных охотничьих угодий уходили, тем тяжелее становилось на сердце Хрольфа. Завидев деревья, он заскучал по соснам родного леса, запаху хвои и тропкам, знакомым сызмальства. В тенях тамошних крон он провел всю жизнь, прикончил немало оленей и бурых медведей под руководством теперь уже покойного наставника. Хрольф считался одним из опытнейших охотников Нордхаля, но очутившись в этих богом забытых землях, вновь ощутил себя щеглом, намедни впервые натянувшим тетиву.
Рощица закончилась быстро, сменившись опостылевшей белой пустыней и вечно серым тоскливым небом. Зависшее над головой солнце едва продиралось сквозь плотные облака. А ветер крепчал, холодными потокам просачивался под рукава шуб и ледяными зубами покусывал щеки.
— Спешить надо, а то того и гляди повалит и без следов останемся, — предупредил Хрольф.
Они пришпорили оленей и направились к вырастающим на горизонте скалам. Там, у их подножия, раскрытой пастью их встретил вход в пещеру, рядом с которым раскинулось целое кладбище: черепа и кости оленей, горных козлов и разной мелкой дичи.
— Вот и логово, — сообщил старший охотник.
Гроди потянулся к копью, не сводя беспокойного взгляда с ч черного устья.
— Альви, милая, то нехорошее предчувствие еще с тобой? — спросил Хрольф.
Альви посмотрела на него, но промолчала, тем дав исчерпывающий ответ.
Старший охотник задумчиво хмыкнул и спешился первым. Он направился к останкам зверья, положив ладонь на рукоять кинжала, заткнутого за пояс. Дойдя, остановился, посмотрел в пустые глазницы черепа козла, подметил рядом замерзшую лужицу мочи, а затем обратил взгляд к пещере и погрузился в размышления.
Хрольф, сын Вигго, за свои семьдесят два года не привык доверять суевериям. Для райданцев эти годы были лишь серединой жизни, если до старости им позволяли дожить войны, болезни и холод. И все же теперь, стоя перед пещерой, он впервые понимал тревогу ученицы. Из непроглядной глубины веяло чем-то древним и… зловещим? Холодок пробежал по спине. Будь это простая охота, он плюнул бы, развернулся и ушел прочь. Да только вот эта охота такой не являлась, и страх явиться к конунгу с пустыми руками ощущался куда острее, нежели страх перед пещерой.
— Ну в самом деле, Хрольф, старший ты охотник или кто? — пробубнил он себе в бороду.
Еще немного поразмыслив, Хрольф сделал выбор.
Он вернулся к ученикам и ответил на вопросительные взгляды:
— Начнем, пожалуй, с огня.
Он пошарил в седельной сумке, достал крохотный флакон с черной вязкой жидкостью, а затем нанес немного на обмотанную тряпкой палку. Альви уже приготовила кремень и огниво и по команде Хрольфа высекла искру. Ветошь охватило яркое пламя и приятное тепло лизнуло их обмерзшие щеки. То же самое Альви проделала с наконечником своей стрелы, брызнув пару капель на холодную острую сталь.
— Смотри не попади на древко. — Взгляд Альви скользнул по дрожащим рукам Гроди, наносившего жидкость на наконечник копья. — Попадет хоть капля, и нет у тебя копья. Ксахкинское масло горит сильнее простого огня…
— Да знаю я, — огрызнулся юноша.
— Ага, знает он…
— А ну цыц. — Хрольф помог поджечь оружие Гроди. Огонек затанцевал на остром лезвии. — Оленей привязал?
— Да, — ответил Гроди.
— Надеюсь, крепко, а не как в тот раз? — Живо было воспоминание, как еще в лесах Скайрира этот охламон слабо обмотал узду вокруг деревца, и на следующий они до полудня искали забредших в чащу животных.
— Крепче некуда, старший охотник. Клянусь местом в чертогах.
— Ну смотри мне, а не то сам будешь их искать по этой холодрыге. Я и с места не сдвинусь.
Хрольф развернулся к пещере и выставил перед собой зажженный факел.
— Волчья порода страсть как боится огня, так что держитесь рядом и от меня ни на шаг. — Этим знанием он делился, скорее, с Гроди. У Альви оно высеклось в мозгу навсегда, еще когда той и десяти не исполнилось. — Усек?
— Да, старший охотник. — Голос парня дрогнул.
— Ну все, тогда за мной.
Густой мрак обволок охотников. Слепящий белый овал за их спинами — вход в пещеру — сужался с каждым шагом, пока и вовсе не пропал. Утих и посвистывающий ветер, и теперь раздавались лишь неторопливые шаги троицы, и ритмичные удары капель, чье эхо, как и оранжевые отблески огня, отражали каменные стены.
Хрольф поднял факел и разглядел десятки сталактитов, висевшие над их головами. Носок сапога пнул подвернувшуюся под ногу кость неизвестного животного.
Дыхание Гроди участилось, Хрольф это заметил.
— Дыши ровно, малец.
Юный охотник быстро и нервно закивал.