Даниил Ходунов – Пламя Роузей. Книга первая (страница 3)
— Это не подлежит обсуждению!
Генрих молча склонил голову. Повернувшись, увидел едва сдерживаемую усмешку на лице лорда Ричарда.
— Я могу устроить так, что крысы войдут через твои глазницы, а выйдут через затылок, лорд Ричард, — прошипел Генрих так тихо, что слова долетели лишь до адресата.
Лицо верховного генерала исказилось. Не отводя глаз, он ответил столь же тихим, зловещим шёпотом:
— Настанет день, и я вырежу всю твою семью. Начиная с тебя.
— Заткнитесь! — грянул королевский голос. — Я, кажется, недостаточно ясно выражаюсь? Когда я говорю — вы молчите, тупые идиоты!
Вы мне надоели, словно малые дети. Распорядитесь, — приказал он, не глядя на десницу, — по прибытии моих детей устроить в их честь рыцарский турнир. Жители королевства тоже должны веселиться. Объявите набор бойцов. Вход — по билетам, это хоть немного пополнит казну. Все свободны!
Покинув тронный зал, Генрих нагнал верховного мейстера Оливера в длинном коридоре. Он подстроил шаг под неторопливую поступь старца и завёл беседу:
— Наш план сработал…
Они шли мимо высоких арочных окон, за которыми уже темнело вечернее небо. Внизу, в параллельной галерее, спокойной походкой направлялся Джеймс, поглядывая на зажигающиеся на небе звёзды. Он держал путь в бордель.
— Генрих, остановитесь, я не в силах обсуждать столь важные дела на ходу! — вздохнул Оливер.
— Вы превосходно сыграли свою роль, лорд Оливер. Обещаю, король так и не узнает о ваших… ужасающих экспериментах над людьми в Цитадели.
— Отлично. Если на этом всё, я могу идти?
— Позвольте взглянуть на вашу книгу? — Генрих протянул руку к толстому фолианту под мышкой у мейстера. — Что это? Сборник по травам?
— Именно так. Травы целебные и… ядовитые.
Они говорили негромко, но в тишине каменного коридора слова отдавались эхом. Их было прекрасно слышно внизу, где замедлил шаг Джеймс.
— Старик и король крыс… Интересный союз, — усмехнулся он про себя.
— Что? Генрих, вы слышали? — встрепенулся Оливер, бросая тревожный взгляд в темноту.
— Слышал, лорд Оливер. Но спишем на сквозняк. А если и вправду кто-то подслушал… Что ж, вас казнят, меня сошлют. Разве это нужно нам?
Испуганный мейстер замотал головой.
— Тогда поступим так. Раз я не могу выдвинуть своего кандидата в казначеи, вы выдвинете того, кого я назову, и мы проголосуем вместе.
— Это же вы профинансировали Царство Земли! Вы подделали письмо от его имени для родни, вы украли из казны! Ваши последствия будут куда страшнее!
— Я знаю, вы — крыса, которая всегда ускользнёт в нору при опасности. И вывернетесь, если захотите. Так зачем мне вам верить? Пока у вас есть компромат на меня, вам нет смысла его забывать, — парировал мейстер, и в его старческих глазах блеснула хитрая искорка.
— Вы правы. Так давайте просто действовать по-моему. Тогда вы сможете спокойно продолжать свои опыты под моим покровительством. Клянусь, никто вас не тронет.
Мейстер поднял взгляд к высоким сводам, потом устремил его на Генриха. Выдержав паузу, пожал протянутую десницу.
— Хм, любопытно. Вот какие интриги плетутся под носом у моего дяди, — пробормотал Джеймс, скрываясь в тени арки, и наконец направился в бордель, оставив за спиной шёпот заговорщиков.
— Все копейщики и лучники — живо на стену! По три человека на каждые пять метров тыльной стороны! Всем солдатам ближнего боя — встать у ворот! Встретим врага с отвагой!
Крик командующего Алана пронёсся над крепостным двором, и боевой дух защитников вспыхнул в ответ — словно сухое пламя. Каждый был готов сложить голову за командира и за лорда замка, который вместе с супругой и простыми горожанами укрылся в глубине покоев.
Отдав приказы, Алан выхватил из толпы Роберта, схватив за плечо.
— Роберт, хоть я и назвал тебя воином перед другими, но не могу пренебречь клятвой, данной из-за тебя. Поэтому в рядах мечников стой позади. А если враг прорвётся — беги в крепость без оглядки.
— Клятва? Что за клятва, лорд-командующий? — спросил юноша, и в голосе проскользнула опаска.
— Не время для вопросов. Просто делай, как сказано. Если повезёт выжить — расскажу, какую клятву дал о тебе.
Роберт молча кивнул и отошёл в задние ряды.
Алан, поднимаясь на стену, хлопал воинов по плечам, бросал короткие ободряющие слова, пытаясь влить в них хоть каплю бесстрашия. Но все понимали — это лишь тонкий лёд над пропастью. С каждой секундой тысяча воинов принцессы Дианы неумолимо приближалась к стенам, и грохот их шагов уже отдавался в земле.
— Натянуть тетивы! Поднять копья! — проревел Алан так, что эхо, казалось, донеслось бы и до вражеских рядов.
— Принцесса, предлагаю остановиться здесь и позволить смертоносцам разобраться с замком. При таких условиях гарнизон даже не успеет присоединиться к основным силам, — сказал лорд Густав, ехавший рядом в золочёной карете.
Диана, не отрывая взгляда от приближающихся башен Крабзбурга, будто не слышала.
— Остановить карету! — крикнула она. — Как хотите, лорд Густав, но я желаю, чтобы солдаты Крабзбурга сложили оружие лично у моих ног.
Она вышла из кареты, где её уже ждал вороной конь.
— Ваше высочество, ваш план также верен, — продолжил Густав. — Вы помните, что сотня наших лучших убийц уже проникла в замок с тыла и ударит в спину защитникам.
— Помню, Густав. Теперь садись на коня и поедем со мной.
Ряды солдат принцессы расступались перед ней, как волны перед носом корабля, пока она не оказалась у самых ворот замка. Над ней нависали стены, утыканные копьями и натянутыми луками.
— Лорд Алан, что происходит? Почему эта проклятая дива сама подъезжает? — прошептал один из лучников, и в его голосе звенела дрожь. Та же дрожь сковывала пальцы на тетиве.
Алан обернулся к солдату. В глазах — то, что он не должен показывать.
— Мои воины, не бойтесь! — голос Алана прозвучал с неожиданной силой. — Любой бы содрогнулся, увидев воинов в кроваво-серебристых доспехах, с этими жуткими прорезями на глазах и рте. Особенно когда их больше тысячи! Но каждый из вас, стоящий здесь, уже побеждал таких! Иначе вас бы здесь не было! Пусть же наши души примет Владыка Пламени!
— Пусть примет Владыка Пламени! — подхватили солдаты, и их клич прокатился по стенам.
— Алан, замечательную речь вы сказали, — раздался снизу чистый, звонкий голос. — Дай же сил Владыке принять все ваши души разом!
Принцесса Диана подъехала к самым воротам. Алан развернулся и впервые увидел её вблизи.
— Та самая… проклятая дива… — вырвалось у него.
— Да, это я. И, к вашему несчастью, мне очень нужен этот замок, — сказала она, и на её губах играла легкая, почти беззаботная улыбка.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — крикнул лорд-командующий, намеренно игнорируя её слова.
Диана усмехнулась, медленно обводя взглядом зубцы крепостной стены.
— Тот, кто не знает своих врагов, обречён проигрывать битвы. Не так ли, Алан?
Сердце командира пропустило удар. Эта фраза — его собственная, та, что он повторял на каждом военном совете Крабзбурга.
— Я, как правая рука её высочества, лорд Густав, призываю вас, воины! — прогремел голос советника. — Сложите оружие и присягните королю! Только так вы сохраните жизни!
На стене воцарилась тишина — разряженная до предела страхом. Солдаты переглядывались, не зная, что делать. Стрелы натянуты, а командир стоит, будто поражённый громом.
— Пошла ты! — внезапно взревел один из лучников.
Раздался резкий звон тетивы. Стрела, словно жалящая оса, понеслась прямо в грудь Дианы.
Каждая последующая секунда растянулась в вечность. Все, кто был на стене, в немой мольбе взирали на летящую смерть, умоляя Владыку Пламени направить её точно в цель. И в то же время с ужасом понимали: если стрела поразит любимую дочь короля Осфальда, от Крабзбурга к закату не останется и камня на камне.
— Сэр Андрес, будьте любезны, прикройте принцессу, — спокойно сказал Густав.
Между ней и летящей стрелой встала исполинская фигура. Сэр Андрес Ру, личный охранник её высочества, ростом в полтора обычных мужчины. Стрела со звоном ударилась в его латы и, бессильно сломавшись, отскочила прочь.
— Сэр Андрес, уберите этого невежду, — произнесла принцесса тем же ровным тоном.
Рыцарь взял длинное копье со знаменем дома Роузей — алой розы, объятой пламенем — у замершего рядом знаменосца. Могучим, почти небрежным движением метнул его вверх.
Мгновение спустя все защитники на стене с ужасом взирали на своего товарища-лучника, пригвождённого к каменной кладке стальным наконечником. Его лицо скрывало развевающееся полотнище с гербом — красной розой, пылающей в пламени на чёрном фоне. Знамя дома Роузей теперь развевалось над телом первого павшего защитника Крабзбурга.