— Вам, — сказал юноша.
— Почему? — спросил врач.
— Зачем вы спрашиваете? — сказал юноша. — Вы же знаете, что вы стоите на берегу, а я уже на лодке далеко отплыл в море.
— Немедленно гребите обратно к берегу, — сказал господин, похожий на врача.
— Не могу, — сказал юноша.
В соответствии с представлениями Хармса о смерти (переходе в иное измерение) «понять… его невозможно».
180. Минувшее.
181. Искусство Ленинграда. 1990. № 11.
182. Меня называют капуцином.
183. Cahiers du Monde russe et sovietique. 1985. XXVI.
Течорин — ср. 173.
184. Slavica Helvetica. 1991. Vol./Bd. 41.
Голая еврейская девушка ∞ из чашки молоко — Действия, описываемые в этом фрагменте, идентифицируются с миквой — обрядом очищения женщин у евреев.
185. Континент. 1980. № 24.
186. Искусство Ленинграда. 1990. № 11.
187. Литературная газета. 1968. 13 ноября.
Отметим характерную хармсовскую «погрешность» в заглавии. Она связана, в том числе, с пародированием самого понятия «симфонии», которое по-гречески означает «созвучие». Здесь немотивированный внезапный переход от одной ситуации к другой интерпретируется как воспроизведение любимого «симфонического» приема А. Белого (Симина. 1994. С. 52). См. также: Jaccard. 1991. Р. 247–249; Кобринский. 1999. Ч. 1. С. 44, и далее.
немецкую школу на Кирочной — с 1932 г. ул. Салтыкова-Щедрина.
188. Soviet Union / Union Sovietique. 1980. № 7.
Старуха. Повесть
189. Избранное.
В начале работы над повестью Хармс дал персонажу отчество Макарович, что служит основанием идентифицировать его с Н. М. Олейниковым. Обстоятельно комментированное издание повести с указанием на реминисценции из Пушкина и Достоевского: Aizlewood. 1995.
Эпиграф — из «Мистерий» К. Гамсуна (о влиянии книг Гамсуна «Тайны» и «Голод» см.: Cornwell. 1991. Р. 15).
на часах нет стрелок — Само появление часов в тексте Хармса предвещает неприятности, тем более таких часов.
иду по солнечной стороне — Если идентифицировать топонимику текста с реальностью, то, выйдя из своего дома и идя к Садовой ул. (где персонаж повести сейчас окажется), можно было идти лишь по одной — всегда солнечной — стороне Невского пр.: четной.
Это будет рассказ о чудотворце и далее — Об интерпретации Хармсом чуда и его месте в земной жизни — см. примеч. 19.
Вы верите в бога? и ниже — ср. 182.
Мечников писал ∞ в наших желудках — обычная хармсовская инверсия; физиолог И. И. Мечников действительно писал об опасных процессах гниения в желудке человека, но при этом был настолько энергичным противником алкоголя, что даже употребление кефира не рекомендовал из-за наличия в нем некоторого процента алкоголя.
По улице шел инвалид — Отметим, что этот инвалид точно так же шел, когда герой некоторое время тому назад возвращался домой.
до Лисьего Носа; проезжаем Ланскую и Новую Деревню; Ольгино; к Лахте — пригородные станции Финляндской железной дороги.
золотая верхушка Буддийской пагоды — Хармс любил посещать буддийский храм (совр. адрес: Приморский пр., д. 91); с 1938 г. богослужение в нем было упразднено.
в одну и в другую сторону — Далее следуют густо зачеркнутые восемь строк с датами: конец мая и первая половина июня 1935 г. и 16 июня; после этого дописано окончание текста. Д. Макберни удалось установить, что зачеркнутые строки — полный текст молитвы «Отче наш» (Макберни. 1998. С. 154).
Ценные наблюдения над финалом повести см.: Жаккар. 1998. С. 186–188.
Хармс всю жизнь так или иначе компоновал из своих произведений сборники: стихотворные, прозаические или разных жанров. Из них, так сказать, классическим сборником можно считать «Случаи» — в нем объединены под оригинальным заглавием произведения, самостоятельное существование которых известно по отдельным автографам. Остальные — в строгом смысле слова — циклы, которые изначально (или почти синхронно с началом работы над первым) осознавались как части будущего единого текста.
190. Все тексты, составляющие цикл квазитрактатов, объединяет разносторонняя трактовка свойств времени, пространства и мира в целом и возможности их познания с помощью традиционных научных измерений. Можно назвать (впрочем, уже упоминавшиеся в аналогичных случаях) источники, которые послужили Хармсу отправной точкой для его парадоксальных рассуждений. Это прежде всего книга П. Д. Успенского (Успенский. 1916; выписки из нее сохранились в архиве Хармса), в которой утверждается иллюзорность мира трех измерений: «Прошедшего уже нет, будущего еще нет, настоящее — переход из одного небытия в другое. Но этот короткий миг — фикция. Он не имеет измерения. Таким образом, настоящего не существует. То, что мы уловили, — уже прошедшее. Таким образом, мира не существует. Но между тем мы живем, существуем, следовательно, в нашем рассуждении есть какая-то ошибка» (Указ. соч. С. 28–29). По мысли Успенского, восприятие подлинного мира возможно лишь при изменении сознания и способа восприятия мира: «Если бы могли изменить свой психический аппарат и увидели бы при этом, что изменился мир кругом нас, то это было бы для нас доказательством зависимости свойств пространства от свойств нашего сознания» (Там же. С. 70). Вне доктрины оккультизма о «физике четырех измерений» писал Г. Минковский в книге «Пространство и время» (СПб., 1911; знакомство с его теорией Я. Друскина позволяет предположить и познания Хармса). В связи с исходным постулатом об особых свойствах мира четырех измерений, в отличие от привычного трехмерного мира, находятся рассуждения Хармса о «текучести» и отношении трансфинитных и цисфинитных чисел (см. т. 1, 134, 135 и примеч.). Как свойственно Хармсу, он подчас травестирует почерпнутые им из различных источников понятия и сведения. Так, для измерения не постижимых формальной логикой свойств мира он вводит свою меру — саблю (см. 2; см. также: Цивьян. 1993. С. 153). Общую трактовку цикла см.: Jaccard. 1991.
<1> Полет в небеса.
В процессе работы Хармс изменил первоначальные фамилии персонажей: Ляполянов — был Лядов; Гуриндурин — Петров; Плотник — Винтер.
Вершок — мера длины, равная 4,44 см.
Шагами измеряют пашни, // а саблей тело человеческое, // но вещи измеряют вилкой — Предполагается, что в качестве эталонов мер здесь подразумеваются детали картин К. Малевича «Авиатор» и «Англичанин в Москве» (Горячева. 1993. С. 52).
Сажень — мера длины, равная 213,36 см.
Всё — см. т. 1, примеч. 2.
<2> Neue russische Literatur: Almanach. 1979–1980.
По интерпретации И. Е. Лощилова, «Сабля» «…задумана как некое человеческое существо… „окна“ и „дыры“ которого суть параграфы трактата» (Лощилов. 1991. С. 155).
Л. Флейшман отметил связь настоящего текста («рабочее и нерабочее время») с произведением Хармса «I Разрушение» (т. 1, 77).
Гибель уха ∞ слепота — автоцитата (т. 1, 69).
Сон Козьмы Пруткова — Имеется в виду следующее место: «…в ночь с 10 на 11 августа 1825 г., возвратясь поздно домой с товарищеской попойки и едва прилегши на койку, он увидел перед собой голого бригадного генерала, в эполетах, который, подняв его с койки за руку и не дав ему одеться, повлек его молча по каким-то длинным коридорам…» (Прутков. 1965. С. 332–333).
«Время — мера — мира» — заглавие книги В. Хлебникова (Пг., 1916), в которой на основе математических вычислений устанавливались закономерности исторических событий; при этом Хлебников, как впоследствии и Хармс, исходил из идеи исчерпанности всех прежних мер, с помощью которых определялись свойства мира.
Всё — см. выше.
<3> Литератор. 1990. 20 апреля.
Ж.-Ф. Жаккар обратил внимание на опосредованную — через А. Туфанова — связь идеи текучести у Хармса с А. Бергсоном, который писал о непрерывности, текучести органической жизни, не поддающейся вследствие этого рациональному постижению (Жаккар. 1991. С. 15, 31).
Всё — см. выше.
<4> Soviet Union / Union Sovietique. 1978. № 5.
В изучавшейся Хармсом индийской философии эволюция вселенной рассматривается в том числе как сочетание «форм и фигур», как процесс математический (Чаттереджи. 1914. С. 148). Ср. также с часто употребляемым А. Бергсоном выражением: «Логика, присущая числам и фигурам» (Бергсон. 1910. С. 148).
И. Левин обратил внимание на связь наст. текста с духом философии супрематизма и творческими исканиями К. Малевича (Levin. 1978. Р. 290 и др.).
пятое значение шкафа и далее — см. т. 1, примеч. 29.
БЕССМЫСЛЕННЫЙ — Хармсом (и его друзьями) интерпретировалось как содержательная характеристика мира вечности — единственно подлинного и реального.
<5> Полет в небеса.
В связи с гностическими штудиями Хармса и в связи с положениями наст. текста стоит отметить, что именно гностикам была свойственна такая двойственность взгляда «в истине» и «в мире»: когда видишь в мире — я и мир это разное, когда видишь в истине — я это мир, а мир — это я (Трофимова. 1993. С. 184 и далее).
<6> Neue russische Literatur: Almanach. 1979–1980.
Cisfinitum — см. общую преамбулу к настоящему циклу.
Падение ствола — можно сопоставить с эротической коннотацией мотива ствола в «Снах» Л. Липавского, к которому обращен наст. текст (Чинари. Т. 1. С. 161–174); это, на наш взгляд, лишний раз подтверждает, что в задачу Хармса входила дискредитация жанра логико-философского трактата.
Петербург — см. примеч. 9.
<7> Neue russische Literature: Almanach. 1979–1980.
