Даниил Алексеевич – Клуб смертников. Хроники Мрака (страница 6)
— Не уйду.
Голос прозвучал от входа. Тихий, лишенный всякого металла и холода.
Настя вздрогнула так сильно, что едва не свалилась с дивана. В дверном проеме стоял Даня. На нем не было куртки, плечи были расслаблены.
От резкого скачка адреналина и накопившегося за эти дни эмоционального перенапряжения у Насти потемнело в глазах. Комната поплыла. Она судорожно схватила ртом воздух, чувствуя, как сознание начинает отключаться.
— Эй, эй! — Вова едва успел подхватить ее оседающее тело.
Даня оказался рядом за долю секунды — на этот раз без магии, просто на рефлексах. Он опустился перед ней на колени, осторожно забирая ее из рук Вовы. Его пальцы, холодные после улицы, коснулись ее горячей щеки.
Настя с трудом приоткрыла глаза. Взгляд Дани был чистым, карим и невероятно нежным.
Он наклонился к самому ее уху и прошептал так тихо, чтобы слышала только она:
— Я не хочу страдать, Насть. И я знаю, что ты тоже этого не хочешь. Мы выжили в том лесу не для того, чтобы убивать друг друга здесь. Давай… давай просто попробуем снова? С чистого листа.
Настя слабо кивнула, по ее щеке скатилась последняя слеза. Даня бережно, почти невесомо поцеловал ее в лоб. Он осторожно уложил ее голову на подушку, кивнул Вове, прося присмотреть за ней, и бесшумно вышел на крыльцо, чтобы дать ей прийти в себя.
В этот самый момент в кармане куртки Егора, висевшей на стуле, резко пискнул телефон.
Звук был необычным — не стандартное уведомление мессенджера, а высокий, вибрирующий сигнал, от которого слегка заложило уши.
Егор нахмурился, достал смартфон и разблокировал экран. Смс пришло с неизвестного номера, состоящего из одних нулей.
Текст гласил:
Егор уставился на экран, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Затишье закончилось. Игры в подростков окончательно подошли к концу.
Глава 7. Операция «Ни слова Дане» провалена
Зал Совета Хранителей располагался там, где не существовало ни времени, ни географических координат. Это был карман в ткани мироздания, место абсолютного порядка и абсолютной власти. Огромное помещение в форме амфитеатра было высечено из цельного куска белого, безупречного мрамора, по которому пульсировали тонкие серебряные прожилки чистой маны.
Обычно здесь пахло ладаном, древним пергаментом и холодной вечностью. Но не сегодня.
Сегодня в священных стенах стоял густой, едкий запах озона — верный признак того, что в воздухе разлито слишком много агрессивной магии. А под ним скрывался другой, куда более унизительный для бессмертных существ запах. Запах липкого, холодного страха.
За круглым столом из небесного дуба бушевала какофония голосов.
— Как Кара получила Эссенцию?! — голос Никиты, Хранителя ВПИС, срывался на рык.
Сейчас он меньше всего походил на подростка с одиннадцатой аллеи. Хотя он все еще носил свое человеческое тело, его глаза светились нестерпимым золотым светом, а тень на стене принадлежала многорукому, крылатому существу, сплетенному из часовых механизмов. Он в ярости ударил кулаком по столу, заставив лежащие на нем артефакты подпрыгнуть.
— Защитный контур Хранилища рассчитан на прямое попадание метеорита! А Эссенция Мертвых — это не брелок, который можно незаметно вынести в кармане! — продолжал бушевать Никита, глядя на сидящую напротив Элену. — Ты отвечала за третий сектор!
Элена, Хранительница, чья аура обычно излучала мягкое, успокаивающее тепло, сейчас выглядела загнанной в угол. Ее безупречно белые одежды казались тусклыми.
— Я клянусь своей сутью, я не при чем! — ее голос дрожал от негодования. — Мои печати не были взломаны. Их обошли изнутри. Тот, кто это сделал, имел доступ высшего уровня. Вы не можете обвинять меня только потому, что моя магия резонирует со смертью!
— Мы никого не обвиняем, Элена. Мы констатируем факты, — плавно, словно патока, вмешался Смирение.
В отличие от остальных, Хранитель Смирения выглядел пугающе спокойным. Он сидел, откинувшись на спинку резного кресла, сцепив длинные, бледные пальцы в замок. Его имя было злой иронией: в его глазах не было ни капли смирения, только холодный, надменный расчет.
— Возможно, мы ищем не там, — задумчиво протянул он. — Может, это Грехи? Мы знаем, что они давно точат зубы на наши архивы. Гордыня и Гнев могли объединить силы, чтобы взломать замок и передать Эссенцию Каре, просто чтобы насолить нам.
— Это невозможно, Грехи не могут пересечь границу… — начал было Никита, но осекся.
Воздух в Зале Совета внезапно стал тяжелым, как свинец.
Магические светильники, парившие под высоким куполом потолка, разом мигнули и сменили цвет с теплого желтого на мертвенно-бледный. Серебряные прожилки в мраморном полу тревожно запульсировали.
Операция «Ни слова Дане», которую Совет единогласно принял после инцидента в лесопосадке, чтобы не провоцировать нестабильного подростка, с треском провалилась.
Огромные двустворчатые двери из небесного дуба, покрытые резьбой с историей сотворения миров, не просто открылись. Они разлетелись в стороны с такой сокрушительной силой, что ударились о мраморные стены, оставив в них глубокие трещины. Металлические засовы со стоном вырвало с мясом.
На пороге стоял Даня.
Он не был тем сломленным горем мальчишкой, который прятался в своей комнате сорок дней. Он не был тем растерянным парнем, который пытался успокоить Настю час назад. Перед Советом стоял Супериурный Мрак.
Вокруг его фигуры клубилась Тьма — густая, плотная, похожая на черную воду, текущую вверх. Она пожирала свет в зале, отбрасывая на лица Хранителей уродливые тени. Глаза Дани полыхали абсолютным, безжалостным фиолетовым огнем.
Он шагнул внутрь Зала. Каждый его шаг отдавался гулким эхом, словно поступь палача.
— Если вы, многовековые идиоты, думали, что я не узнаю о краже века, то вы еще глупее, чем кажетесь! — голос Дани не был громким, но он обладал такой плотностью, что физически давил на барабанные перепонки каждого присутствующего. Эхо его слов змеей проползло по амфитеатру.
Он подошел к столу и с размаху бросил на него стопку распечаток — энергетические следы, аномальные графики, данные, которые Вова и Егор по крупицам вытащили из скрытых каналов Совета.
— Кара разгуливает по Земле с оружием массового поражения. Мои друзья умирают. А вы прячетесь здесь и проводите служебные расследования?! — Даня оперся обеими руками о край стола, нависнув над Хранителями. Мерево Тьмы скользнуло по лакированному дереву, заставляя его гнить и чернеть прямо на глазах. — Почему мне не доложили сразу?!
Хранитель Усердия, сидевший справа от Смирения, резко вскочил. Это был мужчина с квадратной челюстью и аурой непоколебимого солдата. В его правой руке мгновенно сформировался вращающийся сгусток боевой магии — раскаленный шар чистой кинетической энергии.
— Данилевский! — взревел Усердие. — Ты забываешься! Ты находишься в Зале Совета! Ты не имеешь права врываться сюда, ты не имеешь права в таком тоне разговаривать с нами…
Даня даже не повернул головы в его сторону. Он просто скосил на него полыхающие фиолетовым глаза.
Мрак вокруг Дани взвился коброй. Невидимая ударная волна гравитации обрушилась на Усердие. Сгусток магии в его руке с шипением погас, так и не сформировавшись, а самого Хранителя отбросило назад. Он рухнул обратно в свое кресло, сдавленно хрипя, не в силах оторвать спину от спинки из-за чудовищного давления.
— Я ХРАНИТЕЛЬ! — рявкнул Даня, и от его крика мраморный стол покрылся паутиной трещин. Тьма заполнила половину зала, отрезая пути к отступлению. — Фактически. Я тот, кто выполняет за вас вашу грязную работу. Я тот, кто стоит между Карой и этим миром.
Даня выпрямился, обведя тяжелым, презрительным взглядом застывших бессмертных. Никто больше не попытался использовать магию. Они поняли то, чего не хотели признавать все эти годы: они сами создали это оружие, и теперь у него больше не было предохранителя.
— И я требую объяснений, — процедил Даня, чеканя каждое слово. — Прямо сейчас. Кто из вас слил Эссенцию Мертвых?
В Зале повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием разлагающегося под пальцами Дани стола. Игры кончились. Начался суд.
Глава 8. Предатель
Два часа изматывающих споров, взаимных обвинений и попыток Совета сохранить лицо превратили некогда священный Зал в подобие зала суда, где судьей, присяжными и палачом выступал один-единственный подросток.
Воздух стал настолько густым от напряжения и выплеснутой магии, что Хранителям приходилось прилагать усилия, чтобы просто дышать. Элена сидела, закрыв лицо руками, Усердие тяжело и хрипло дышал, все еще придавленный гравитацией Мрака, а Смирение нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла.
Даня стоял во главе стола, словно гранитный изваяние. Он не сдвинулся ни на миллиметр.
— Вы закончили? — холодно спросил он, прерывая очередную попытку Смирения перевести стрелки на мифических врагов из-за рубежа.
Даня взял со стола стопку бумаг — те самые распечатки транзакций маны и слепки магических аур, которые они с Егором и Вовой по крупицам собирали, взламывая нижние уровни архивов Совета. Он с размаху бросил их в центр стола. Листы веером разлетелись по лакированному дереву.