Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 48)

Если бы управлять чужими телами для гайнбрадов было так просто, стали бы они использовать с этой целью плененных фейцев? Или сделали бы всю работу самостоятельно, не привлекая к процессу проблемных пленных, которые так и норовили устроить бунт?

Грониделу предстояло получить ответы на многие вопросы. И главный из них пока касался способа управления многотысячной армии людей, что сражалась против тех, кто по каким-то причинам контролю не подчинился. Подобное представление требовало мобилизации огромных ресурсов. И либо здесь, внизу, под его ногами, собралась настоящая армия из фейцев и гайнбрадов, лично контролирующих горожан Сантияра, либо гайнбрадов здесь нет, и управление марионетками осуществляется дистанционно через Сферу.

Над головой появилась еще одна широкая лента силового поля, уходящая краем к седьмой смотровой башне. Еще одна активация усилителя – и купол над Сантияром раскроет несколько секретов Роя и его «безымянных» властителей.

«Что ж, Обринь. Пока ты не подводишь», – подумал Гронидел и создал новую юни-руну.

Отправляя ее вверх, принц краем глаза следил за синим свечением, появившимся на окраине площади.

Ей нельзя сюда идти. Только не сюда…

Гронидел закрепил руну на ленте силового поля, внимательно наблюдая за Сапфир.

«Что ты делаешь?!» — хотелось прокричать ему, но вместо злобного крика из горла вырвался приглушенный шепоток:

– Пекло, что же ты творишь…

Глава 16

Сапфир

Едва справившись с пожаром, Сапфир стерла сажу с лица и отбросила пустое ведро. Такое безразличие к происходящему в городе пугало похлеще огненного дождя из золотых яиц. Вокруг не осталось никого: вымерший Сантияр хвастал пустынными улицами, до которых долетали звуки массового побоища на центральной площади.

Неужели все жители там? Старики, женщины и дети? Месят друг друга во всеобщем безумии, чтобы, очнувшись, сойти с ума от того, что натворили.

Чем Сантияр провинился перед Роем, что они устроили здесь побоище? Или дело в Грониделе, который притащил за собой эту беду?

Сапфир вышла из разрушенного двора и вскинула голову. В небе появились серебристые ленты силового поля богов. Они тянулись от периферии города к башне в центре и накрывали постройки пологом, наподобие элемента шатра.

Непроизвольно у Сапфир вырвался смешок. Она встретила Гронидела, когда тот бежал от городской стены к центральной площади. Пусть он и притащил с собой в мир маны технологии богов. Но неужели еще не понял, что силовое поле защитит город только от нечисти? Рою и гайнбрадам этот шатер нипочем.

– Что ты задумал? – прошептала принцесса, глядя, как в серебристое свечение вливается поток маны.

Он напоминал тонкие нити, создающие остов для серебряных лент и изменяющие их цвет на золотой. Улицу залил приятный теплый свет, в котором мелькнула Тень.

Сапфир вскинула меч и осмотрелась. Он появился поодаль. Король Турема в багрово-красном наряде, расшитом золотом, несколько мгновений смотрел на дочь-неудачницу, а затем развернулся и направился в сторону площади, заполненной людьми. Его длинная мантия потащилась по брусчатке следом, пока не скрылась за ближайшим углом.

– Не-е-ет, – прошептала принцесса, бросаясь вдогонку за щелкозубом, способным устроить пиршество прямо посреди побоища обозленных людей. – Только не в толпу!

Галлахер

Силы практически оставили его. Обливаясь потом с головы до пят, он стоял спиной к спине с Кардахаром и рывками отражал беспорядочные удары окружающих людей.

Пока внезапно все не застыли.

Мгновение зловещей тишины, парализовавшей всю площадь, охватило сердце короля клешнями ужаса. Люди, стоящие перед ним, раненые, уставшие, всего секунду назад нападавшие друг на друга, замерли, а между ними неспешно и величественно продолжали разгуливать Тени.

Он и раньше видел их – тех, у кого нет имен. На лесной поляне в дымке тумана поутру, на пепелище чужих домов в разгромленных нечистью деревнях, в детской, где спала его дочь… Он видел их и полагал, что сходит с ума. Ведь кроме него этих существ никто не замечал.

Высокие, могучие великаны с ветвями деревьев на головах и пламенем черных плащей, развевающихся по ветру, которого на самом деле нет. Они не шли, а парили, черные-кляксы очертания чужих богов и в то же время монстров, вселяющих парализующий страх в каждую часть тела смотрящего на них Галлахера.

Одна из Теней остановилась и согнула вбок голову с ветвями-рогами на ней. Но не плавно, нет, а так быстро, словно кто-то ударил монстра мечом по шее и едва не отсек ему голову.

И тогда Галлахер увидел Их.

В белых одеждах тела воинов лучились светом изнутри. Одни из них бежали вперед, окруженные стеной светящихся мечей, другие забрасывали Тени шарами света, так похожими на пульсары, третьи метали копья, четвертые закрывали ручными щитами пятых от атак.

Голова существа с ветвистыми рогами съехала набок, упала вниз и исчезла. Следом растаял в воздухе и огненный плащ погибшего существа.

И тогда он увидел Ее.

В обтягивающем фигуру черном костюме Она разительно отличалась от фейцев, что воевали в белых парящих на невидимом ветру одеждах.

Галлахер и раньше видел высоких черных существ на полях сражений с воинами фейцев. Но впервые король увидел среди всех них… Изумруд.

Если руна, нарисованная Грониделом, на самом деле защищала от Роя, тогда почему король продолжал видеть то, чего нет? Он сходит с ума? Рой атакует его разум с помощью все более и более изощренных видений, или всему этому есть разумное объяснение, которое Галлахер пока не обнаружил?

Изумруд опустила лиру, что держала в руке, и указала на Галлахера пальцем.

Или она указывала не на него?

Король обернулся и среди замерших фигур увидел щелкозуба. Тварь направлялась прямо на них с Кардахаром, не обращая внимания на толпу людей, сквозь которую шла. Этим монстром управляли точно так же, как и марионетками Роя, и, кажется, только что Изумруд убила одного из безымянных своей… лирой.

Галлахер вновь повернулся к принцессе, но на том поле сражения, что ему только что привиделось, ее уже не было. Волна мари прошла по городской площади. Время возобновило ход. Люди зашевелились, задвигались и продолжили месить друг друга. Галлахер вскинул руку, отражая чужой удар, и потряс головой, пытаясь прийти в себя.

– Щелкозуб в толпе слева от нас! – прокричал он Кардахару, сражающемуся из последних сил.

– Щелкозуб? – подхватили люди со всех сторон, моментально теряя интерес к битве и пытаясь опознать среди противников нечисть.

– Посторонись! – прокричал знакомый голос на языке ошони. – Уйдите с дороги!

– Огненная Дева! – громко заголосили в стороне.

Бой на пятачке пространства был остановлен, и все действующие лица напряглись, не зная, что им делать. Одни выкрикивали проклятия в сторону Огненной Девы, которая в синем пламене и с мечом в руке пробиралась сквозь толпу. Огонь никого не обжигал, но отпугивал так сильно, что дерущиеся мгновенно отпрыгивали от принцессы, сбивая с ног других участников побоища.

– Огненная Дева пришла сюда, чтобы всех нас убить! – мужчины срывали горло вдалеке.

Девушка в блестящих доспехах свернула в сторону, а щелкозуб, которого видел король, рванул вперед.

Галлахер направил на него меч, готовый защищаться. Кардахер по наитию сделал то же самое, хотя наверняка все еще не мог распознать тварь за иллюзией, которую она внушала окружающим.

Серая лапа зацепилась за широкое лезвие меча и когтями высекла из металла искры. Синяя кровь смешалась с красной, и клацающий звук призыва на помощь разрушил общую иллюзию. Только тогда все увидели, кто на самом деле перед ними. Тварь, обнажив бесконечный ряд острых зубов, попыталась откусить Галлахеру голову, но ловкий Кардахар подрезал ей сухожилия на ногах, пока король пытался отбить нападение мечом. Монстр рухнул на колени, и Галлахер одним ударом снес ему голову с плеч.

– Огненная Дева! – продолжали кричать в толпе.

– Зачем она сюда сунулась? – Кардахар оглядывал замешкавшихся противников. – Они же ее разорвут.

– Если бы ты умирал каждый день, вряд ли бы год спустя боялся смерти. – Галлахер пнул мертвого щелкозуба и сквозь толпу направился на помощь Сапфир.

– Ты ее не спасешь! – предупредил Кардахар, но за королем все равно последовал.

– Будь на ее месте Обринь, ты бы тоже остался в стороне?

Кардахар не ответил. Он отпихивал от себя ретивых воинов, которым передышка в сражении показалась лишней, и шел за королем в сторону, откуда доносились проклятия в адрес Огненной Девы.

Сапфир

Щелкозуб исчез! Растворился!

А люди вокруг – нет. Продвигаясь все глубже к центру площади, Сапфир все больше укреплялась в мысли, что изворотливая тварь заманила ее в ловушку. Точнее, не сама тварь, а ее хозяева.

В спину полетели первые камни. Обычно с этого и начиналась проверка на прочность фейского щита вокруг тела Огненной Девы. После долгой работы фейский щит истощит запас маны и исчезнет. И каждый камень, попавший в него, лишь приближал момент, когда Сапфир окажется без защиты.

Идти дальше не имело смысла. А вот вернуться назад, на пустые улицы Сантияра, стоило попробовать.

Под вопли ненависти и проклятий Сапфир развернулась. Ей в лицо полетел кинжал. Он застрял в красном свечении щита, острием едва не касаясь ресниц принцессы. Еще два кинжала угодили в ловушку фейской защиты с разных сторон.