Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 47)

Не успела она это произнести, как в ночном небе появились золотые вспышки и вниз на город полетели огненные яйца.

– Чего и следовало ожидать, – пробормотала принцесса и понеслась в сторону, куда должны были приземлиться гости.

Все в мыслях Гронидела смешалось.

Она не в себе.

Он так долго добирался до нее, а она не в себе.

– Дха-а-ар, – прошептал принц и потряс головой, возвращаясь к своему плану и надежде спасти Галлахера и Кардахара, явно застрявших в мясорубке в центре города.

Сапфир

Она бежала со всех ног, глотая соленые слезы, что стекали по щекам.

Он ни капли не изменился с того момента, как она видела его в последний раз на мосту в Солнечном городе. Все те же пронзительно синие глаза на смуглом лице, те же высокие скулы, придающие ему утонченность, те же ямочки у уголков губ, от которых веяло беспечностью, и еще одна на подбородке, которую она когда-то целовала. Единственное, что в нем изменилось, – это прическа. И она совершенно неприлично ему шла, привлекая внимание к выразительным чертам лица, сочетающим в себе зальтийские и инайские корни.

Боль предательства усиливалась в груди с каждым шагом, с каждым прыжком с крыши на крышу она становилась все острее, сдавливая стальным тросом шею и лишая возможности нормально дышать.

Она здесь, чтобы сражаться, – напоминала себе принцесса, прогоняя мысли о бывшем муже прочь. Сражаться и погибнуть. Вот для чего ее отправили.

Яйца щелкозубов падали на дома, как капли дождя. То там, то здесь вверх поднимались столбы пыли от разрушенных построек. Недалек тот час, когда отголоски сражения в центре города сменятся воплями жертв нечисти.

Сапфир не знала, что заставило всех жителей Сантияра стекаться к центру, а затем драться друг с другом, но сейчас она смотрела на то место как живую приманку для тех, кого сбросили сюда отужинать.

Даже один щелкозуб в толпе способен натворить много бед. А если их будут десятки?

Сверху спикировал когтегрыл. Сапфир заметила его в лунном свете. Тут же направила меч в сторону противника и выпустила струю пламени, освещая еще трех тварей рядом с загоревшимся в небе монстром.

Не заметить в темноте подобное огненное представление оказалось невозможно, и у принцессы тут же появились благодарные почитатели среди занятых побоищем горожан.

– Огненная Дева! – закричали ошони в толпе. – Огненная Дева пришла в Сантияр и всех погубит!

Тело горящего когтегрыла рухнуло во двор и подожгло постройки.

Сапфир выругалась, потому что теперь ей предстояло тушить пожар, пока огонь не сожрал весь Сантияр вместо нечисти.

– Теряешь сноровку, – произнес голос Фейрана, который наконец-то оказался рядом. – Кто же в городе использует огонь против когтекрылов? Нужно было рубить мечом, а не поджигать!

– Без тебя знаю, – буркнула недовольная принцесса, спрыгивая с крыши в чужой горящий двор, где когтекрыл разнес полстроения и подпалил руины. – Ты где был? И почему я здесь одна?

– Уже не одна. – Остроухий дружески потрепал ее по плечу и тут же исчез.

– Какого Дхара! – возмутилась Сапфир, не получив от теневого ни одного ответа на вопросы.

– Не злись, милая, – прошептал его мелодичный голос и растворился в проклятиях, долетавших до ее ушей из центра города.

Гронидел

Принц замер на крыше, с высоты глядя на ужас, творившийся перед ним. В таком сражении невозможно понять, кто свой, а кто чужой. Люди месили друг друга, как пекарь тесто в ступе, и каждый надеялся, что выживет.

Бороться против обезумевшей толпы – самоубийство. Но принцу необходимо было добраться до башни на центральной площади Сантияра, каждый сантиметр которой оказался занят сражающимися.

– Что ж, придется хитрить, – произнес он и сосредоточился.

Перебирая пальцами в воздухе, он рисовал золотые руны и отправлял их перед собой. Словно листья, сорванные порывами осеннего ветра, они парили в воздухе и приземлялись на полупрозрачные планки из маны, что создал Гронидел. Благодаря рунам эти ступени смогут выдержать вес его тела и не обрушиться на головы людей, дерущихся внизу.

Окружив себя зеркальной иллюзией, Гронидел аккуратно ступил на первую планку, подсвеченную золотом приклеенной к ней руны. Она слегка прогнулась под его весом, но затем совладала с нагрузкой и замерла в воздухе. Новый шаг – и идея идти по воздуху обрела воплощение благодаря новым знаниям, что некто запихнул в его голову.

На мгновение принцу даже пришла мысль, что юни и руны созданы друг для друга в разных Вселенных и в разных временах, чтобы в конце концов соединиться в смертельном союзе здесь, в этом мире и в этом времени.

Шагая по полупрозрачным планкам-ступеням к центральной башне Сантияра, Гронидел старался не замечать ужаса, творившегося под его ногами.

Обезумевшая толпа морем ненависти и злости продолжала бушевать, разбиваясь кровавыми волнами о брусчатку на площади.

– Огненная Дева сожжет Сантияр! – кричали люди вокруг, но продолжали драться. – Нужно убить эту суку! Убить тварь, пока не уничтожила наш город!

Жестокие слова заставили Гронидела содрогнуться. Насколько же сильной была ненависть жителей мира маны к Огненной Деве, что даже в городе ошони посреди побоища ее проклинали и желали смерти.

А ведь она пришла, чтобы защитить этих людей.

Скрытый зеркальной иллюзией, принц продолжал создавать руны и продвигаться к цели – башне в центре площади. Оказавшись перед смотровой площадкой на вершине каменного сооружения, Гронидел перепрыгнул на крутую скатную крышу и, прилипнув к черепице гравиботинками, зашагал вверх.

Принц достал из нагрудного кармана шарик и активировал диалоговое окно квантового хранилища. Выудил из божественных закромов увесистую колбу генератора силового поля и установил ее на плоский конек крыши, где сходились все восемь скатов.

Включив устройство, он спустился ниже и стал наблюдать, как над головой формируется яркий, переливающийся серебром купол.

Зальтиец не прогадал. Центральная башня Сантияра была чуть выше смотровых, расположенных вдоль городской стены, и широкие полоски излучения, стремящиеся от источника силового поля к его усилителям, накрывали город, словно огромный шатер.

Гронидел сконцентрировался, выуживая из подаренных знаний схему создания защитной фейской руны отражения. Пальцы взметнулись в воздухе, чтобы воплотить безумную идею в жизнь. Он сплел руну из маны и сразу же нарисовал юни изменений. Соединил висящие в воздухе золотые рисунки и получил то, что, по его мнению, должно было усовершенствовать технологию богов и превратить ее в настоящее укрытие от пришлых врагов.

Движением руки принц направил изящный рисунок из маны в одну из светящихся лент над головой. Словно лист, юни-руна прилипла к силовому полю и вспыхнула золотом. Нити маны, собираясь из воздуха, мгновенно вплелись в серебро ленты, изменяя ее цвет на золотой.

Принц создал новую юни-руну и отправил ее на другую линию силового поля. Все повторилось: новое изобретение из маны приклеилось к технологии богов и изменило цвет силового поля с серебряного на золотой.

Когда Обринь доберется до оставшихся двух башен и оставит на их крышах усилители, защитный купол богов над Сантияром окончательно сформируется. Он не пропустит ни одну тварь, летящую на горожан с неба, и не позволит ни одному технологическому оружию уничтожить город. Юни-изменений должна остановить любые потоки маны, атакующие город, а фейская руна, словно зеркало, поможет отразить сигналы связи, поступающие с кораблей. Если корабли существуют… Если ход его мыслей правильный… Если знания, которые ему кто-то подарил, нужны именно для воплощения таких вот безумных идей.

В силовое поле богов врезались два когтекрыла и тут же превратились в пыль над головами спасенных жителей. Никто Грониделу за это слов благодарности не прокричал. Похоже, никто даже не заметил, что в небе на двух тварей стало меньше, а на улицах города заметно посветлело.

Поможет ли чудо-шатер остановить побоище?

Гронидел полагал, что поможет. Кем бы ни были существа, которых фейцы назвали «безымянными», они зависели от собственных технологий точно так же, как и фейцы, как и люди, создавшие его и его мир.

Гайнбрады обладали коллективным разумом и были лишены материальных тел. Это стало ясно еще во время разговора принца с одним из представителей их цивилизации перед гибелью. Тем не менее они прекрасно взаимодействовали с материальными объектами, например, выращивали тела и обеспечивали переход сознания пленников из некого хранилища, которое все называют Сферой, в пустышки, а затем отправляли их сражаться. Именно гайнбрады напали на фейцев и уничтожили их цивилизацию всего за считаные часы. Как? Как они разрушили материальное, если сами существуют в другом измерении в форме одного только сознания?

Вывод напрашивался сам собой. Гайндбрады использовали чужие тела. Возможно, то было подобие наногибридных систем богов или тела фейцев, но что-то материальное для жизни и управления собственными марионетками они должны были иметь.

Еще одна важная вещь, которую принц уяснил, это то, что гайнбрады и фейцы не способны бесконечно долго полностью контролировать чужое тело. Об этом говорили и поступки его брата Марка, который периодически оставался без присмотра хозяев и грезил правлением всем миром. На это намекала и свободно разгуливающая Обринь, которую, казалось, вообще никто никогда не контролировал.