Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 34)

– Не думаю, что у нас много времени до тех пор, пока они вернут его, – произнесла Женевьева.

Гронидел, продолжая скрываться за щитом, обратился к ней. Копии сделали то же самое, проговаривая в унисон:

– Решила сделать вид, что хочешь помочь?

– Я хочу помочь, – попыталась заверить предательница, бегая взглядом от одной копии Гронидела к другой и не зная, на какой из них остановиться.

– Ролана должна была рассказать тебе намного больше, чем нам приказано, – убеждала Женевьева, лицо которой обернулось молящей маской.

– Как ты рассказала моей жене намного больше, чем было приказано? – с издевкой уточнил Гронидел.

– Я предупредила ее, что Марк опасен. Сделала это как могла. Но вместо того, чтобы бежать из замка, она пошла на ужин.

– То есть услышав твои предостережения, она должна была броситься наутек? – Принц не сдержался и захохотал. Его копии синхронно сделали то же самое. – Или ты напрямую ей сообщила, что она в смертельной опасности и нужно бежать как можно скорее? Что Марк подготовил для нее настоящий капкан, чтобы поиздеваться и отомстить мне? Ты ведь не это сказала моей жене? Да, ми-ла-я? – с отвращением и по слогам озвучил он.

Женевьева задрожала всем телом и потянула Джиамо за собой к распахнутой в другую комнату двери.

– Тебе меня не понять, – зашептала она. – Никому из вас, – добавила, будто обращалась сразу ко всем копиям Гронидела.

– Ты хотя бы осознаешь, что воспоминания в твоей голове ложные? – продолжал давить Гронидел. – Что Джиамо – не твой ребенок. А я – не его отец.

Женевьева замерла и поджала губы. Ей явно хотелось возразить и ответить, но сам Джиамо внезапно с силой сжал ее запястье и произнес:

– Не надо…

– Послушай меня, пока мы еще живы, – вместо возражений произнесла Женевьева. – Гайнбрады готовятся нанести третью волну атаки по миру маны. Рой перенаправит этот удар на мир богов с помощью множественных порталов. Оба наших мира погрязнут в пекле сражений и войне. Но настоящий ужас состоит в том, что после атаки Рой не намерен закрывать эти порталы между нашими мирами. Мана хлынет из нашего мира в мир богов и уничтожит их.

– Что ты имеешь в виду? – прозвучал голос Гронидела среди молчащих копий.

– Марк на совещаниях со своими приближенными часто говорит, что без разделения третьей волны атаки на два мира наши силы в сражении не выстоят. Но богам все равно суждено умереть. Если не твари из темных миров их уничтожат, то это сделает мана, что заполонит весь их мир.

Гронидел вспомнил, как его оставили к реактору маны в мире богов. Сколько там было охранников, предупреждающих надписей и… Дхар, Одинелла и их люди находились не в своих телах, а в наногибридных системах.

Кусочки головоломки о создании миров и их гибели начали складываться в единое представление о ходе истории развития цивилизаций. Чудесная материя, созданная кем-то, у кого нет имен, предназначалась вовсе не для людей… Фейцы владели ей и управляли. Они были первыми в своем роде. Люди появились позже. И им достались не богатые месторождения маны и руны далеких предков. Людей ждал мир, основанный на прогрессе с помощью изобретений и технологий.

Желая открыть доступ к мане и ее дарам, люди создали миры, похожие на родной дом Гронидела. И населили их… новым видом существ, созданных на основе ДНК фейцев и людей.

Возможно, таких видов было несколько. Или десятки и сотни. Но это не приблизило людей к фейцам. Не позволило им управлять маной и существовать в ней. Люди провели эксперименты, стали для кого-то богами, получили ответы на вопросы собственного происхождения и обратили взоры к чему-то более новому и развитому. Мана, пусть и очень дорогая, у них осталась. Они нашли ей применение в собственных технологиях.

Но жить там, где мана витает в воздухе, они по-прежнему не могли.

Вот почему Гронидела и всех его сородичей Одинелла называла «более совершенными». Их мир создал нечто бо́льшее, чем они сами, и наблюдал за развитием этого сложного, как безымянные создатели наблюдали за развитием своих детей.

Но, в отличие от создателей, боги бросили свои творения на произвол судьбы и обратили разум к новым достижениям и, возможно, новым творениям. Боги позабыли, что до них существовали фейцы, которые… поплатились.

Почему безымянные создатели уничтожили их цивилизацию? Вряд ли только потому, что просто захотели… Фейцы сделали что-то не так, и за это их уничтожили. Теперь настал черед людей оплачивать счета. В чем они провинились? Слишком далеко зашли в своей жажде быть богами? Теперь «творцы сущего» уничтожат их тем же оружием, за которым охотились боги. Они обезоружат их, лишив технологий. А потом добьют маной, к жизни в которой их божественные тела не приспособлены.

«…Фейран – единственная надежда твоего мира на спасение», – передала в своем послании Обринь.

«…Парадокс фейца, влюбленного в камень», — сказала Ролана.

Фейран намеренно не рассказывал много. Он оставлял размытые следы, по которым всем, кто причастен к его плану, следовало ступать осторожно и не задавать вопросов. И если Рой способен предсказывать будущее, то вне сомнений, противостоять ему может только тот, кто в силах это будущее изменить…

«Ты контролируешь время?» — задал немой вопрос Гронидел, на который никто, кроме фейца по имени Фейран, ответить не мог.

С улицы послышались звуки сражения. Кажется, кто-то напал на воинов, окруживших дом.

– Когда Рой готовится отразить третью волну атаки? – спросил Гронидел, ожидая возвращения Тени Марка в новом теле и подсчитывая в уме время, которое понадобится Рою, чтобы провернуть этот фокус.

– Со дня на день. – Женевьева подвела Джиамо к двери и остановилась. – Сейчас Рой проверяет активность порталов в мир богов. Они перенаправляют туда нечисть, которую гайнбрады сбрасывают на нас. Это тренировка перед финальным сражением, на которое Рой направит все свои силы. Марк говорил, что победа в этом бою оправдает предназначение Роя.

– Оправдает предназначение? – Принц невольно поморщился, и копии вокруг повторили его мимику.

– Рой уничтожит мир богов, – подсказала Женевьева.

– А что насчет гайнбрадов? Их Рой тоже уничтожит?

– Я не знаю, – промямлила она. – Послушай… – Женевьева протянула руку к одной из иллюзий Гронидела. – Рой знает о сопротивлении. Знает, кто из фейцев перестал подчиняться и занялся подготовкой бунта. После третьей атаки гайнбрадов всех этих теневых-предателей и их союзников, которые не подвержены контролю Роя, уничтожат.

– Что мешает им сделать это сейчас? – с сомнением спросил Гронидел.

– В сражении с врагом им нужны все силы. Если устранить сопротивление сейчас, армия Роя окажется обезглавленной перед главным сражением. Сопротивлению это известно. Поэтому Фейрана никто не трогает.

– Они же ищут его, – не понял Гронидел.

– Они ищут того Фейрана, который явился из будущего, — прошептала Женевьева и уронила руку. – А Фейран, который в настоящем, погибнет во время третьей атаки гайнбрадов. Вместе со своим камнем, – добавила она, с сожалением глядя на принца.

Гронидел сглотнул ком, внезапно застрявший поперек горла.

– Тогда как они с Сапфир появятся в будущем, если в настоящем погибнут?

Женевьева покачала головой.

– Я не знаю. Говорю тебе лишь то, что подслушала в Солнечном замке. Ты не должен был выжить и вернуться в этот мир. Ты – часть парадокса Фейрана. Как и с любым врагом, сначала они попытаются тебя приручить. Если не получится – использовать. Если снова не выйдет – тебя убьют. Их методы просты. Уверена, в ближайшее время они отправят к тебе Огненную Деву, чтобы с ее помощью заставить подчиниться.

– Мне сказали, что ты сведешь меня с очень важным человеком, – произнес Гронидел, надеясь, что Женевьева знает ответ на эту загадку Фейрана.

– Я? – удивилась зальтийка. – Нет, Гронидел. Мне жаль, но тот, кто привел тебя в этот дом, на самом деле заманил тебя в ловушку.

Одно из окон разбилось, и звуки бойни, что явно происходила на улице, усилились. Гронидел не знал, почему еще никто не ворвался внутрь, чтобы попытаться пленить его. Почему никто не воспользовался порталом в соседней комнате, чтобы прийти и обезоружить его. Как будто Рой был очень умен в одном и безнадежно туп в другом. Или все это – блестящий план, в ходе которого некий Фейран из будущего должен быть повержен?

В дверном проеме за спиной Женевьевы появилась золотая пыль. Она собиралась в сгустки, которые образовывали ленты света, вращающиеся вихрем на одном месте. Вспышка света – и ленты исчезли, а на их месте возник король Марк.

Женевьева посторонилась, пропуская правителя вперед, и начала толкать Джиамо к сестре, стоящей невдалеке от двери.

«Три минуты», — в уме прикинул Гронидел. Приблизительно столько времени потребовалось Рою, чтобы вернуть тело брата.

– Скажи, где прячется Фейран и его камень, и мы пощадим дорогих тебе людей. – Марк указал на Ролану, Джиамо и Женевьеву.

– Пощадите? – взвыла Ролана, осознав незавидную участь, которая замаячила перед ней после предательства. – Вы обещали, что все мы будем в безопасности!

– Слишком много разговоров. – Король щелкнул пальцами, и раздался противный хруст.

Этот звук Гронидел ни с чем не мог спутать. Так ломались кости.

Ролана даже вскрикнуть не успела. Ее глаза вылезли из орбит, и изо всех отверстий на лице полилась кровь.