Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 35)

– Не-е-ет! – пронзительно завопила Женевьева.

Тело ее сестры мягкой куклой упало на пол, руки и ноги изогнулись под неправильными углами. Раздался писк, и то, что осталось от Роланы, обратилось золотой пылью, растаявшей в воздухе.

– Мама? – потрясенный увиденным, произнес Джиамо. – Мама!

Раздавленный ужасом детский голос полоснул сердце принца. Кем бы ни являлись твари, напавшие на их мир, милосердие им явно чуждо.

– Ты знаешь, кто следующий. – Иллюзия Марка указала на ребенка.

– Не-е-ет! – взмолилась Женевьева. – Оставьте его в покое! Пожалуйста! Я сделала все, как вы просили! Я привела вас к принцу! Пожалуйста!

– Значит, в том пожаре Ролана и мальчик все-таки не выжили, – произнес потрясенный этим открытием Гронидел.

– Нет, – спокойно сообщим Марк. – Ролана помнит, как встретилась взглядом с Огненной Девой, но ни она, ни ребенок не вспоминают, как после этого принцесса Сапфир сожгла их заживо, как и часть жителей Солнечного города. Этого побоища Огненной Деве никогда не простят. Какие бы заслуги ни легли на ее плечи в ходе сражений с гайнбрадами и их армией, сожжение тысяч людей навсегда останется на ее совести.

– На вашей, а не на нее, – исправил Гронидел. Взгляд принца переместился на бывшую любовницу, что пыталась успокоить плачущего Джиамо. – Ты знала о гибели сестры и ребенка?

Та молчала, обреченно глядя на принца. В наполненном ужасом и сожалениями взгляде читалось покорность, которую Гронидел никогда не мог ей простить. Покорность, с которой она прислуживала мужчинам в Солнечном замке. Покорность, с которой она явилась на порог его комнаты поутру, чтобы окончательно растоптать и без того разбитое сердце.

Гронидел внезапно почувствовал гордость за Сапфир, потому что уж чего-чего, а проклятой покорности в его Огненной Деве никогда не было. Принц знал, что несмотря ни на что, она будет бороться. До конца. До последнего вдоха, сколько бы сотен раз его не пережила. В этом они с Женевьевой отличались, как небо и земля. Две девы, одна из которых когда-то разбила ему сердце, а другая заставила склеить себя из осколков и полюбить вновь. Две девы, к одной из которых он испытывал презрение, а другую очень сильно хотел найти и вернуть… себе.

– Где Фейран и его камень? – повторил Марк и протянул руку к ребенку.

– Я не знаю, – искренне ответил Гронидел. – Честно говоря, весьма странно, что вы пытаетесь найти их с моей помощью.

– Ты – часть его плана, – заявила Тень Марка. – Значит, с твоей помощью мы его и найдем.

Щелкнули королевские пальцы. Хрустнули кости. К горлу принца подступила тошнота.

Тело Женевьевы упало на пол и рассыпалось золотой пылью. Джиамо смотрел на то, что осталось от его тетки, и больше не плакал. Только ужас во взгляде выдавал эмоции, которые ни один ребенок не должен испытывать.

«Она сведет вас с очень важным для сопротивления человеком». — Вспомнив слова Фейрана, Гронидел почувствовал отвращение. Единственный, кого привела Женевьева в этот дом, – это Марк. С ним принц должен был встретиться? Зачем? Ради чего все? Или это всего-то изощренный способ избавиться от конкурента чужими руками? Ведь в конечном счете в ловушку его заманил Фейран…

– Даже если ты убьешь ребенка, – Гронидел перевел взгляд на Марка, – это ничего не изменит. – Я не знаю, где Фейран, – в который раз повторил он.

– Я не просто убью его, – улыбнулся в ответ брат. – Я непременно верну его после смерти и убью вновь. И буду повторять это до тех пор, пока ты не преисполнишься желанием мне помочь. – Марк щелкнул пальцами, и вместе с новым хрустом костей в теле Гронидела что-то надломилось.

Он не хотел смотреть на изуродованное тело Джиамо и отвернулся.

– Я не знаю, как тебе найти Фейрана! – прохрипел принц, силясь сохранить контроль и не броситься на бесчувственное существо, управляющее братом.

– Самое странное, что он тебе верит, — сказал король и улыбнулся широкой и глупой улыбкой, будто несмышленое дитя.

В разбитое окно влез Кардахар и осмотрелся. Марк так и стоял, глупо улыбаясь и глядя на Гронидела за зеркальным щитом.

– Как же тебя здесь много, – озадаченно произнес ошони и отправился напрямки сквозь иллюзии к королю, Тень которого явно взял под контроль.

Следом за ошони в окно влез Галлахер. Он протянул руку, чтобы помочь Обринь, но дева скривила лицо и помощь не приняла.

– Я даже не знаю, радоваться нам теперь или плакать… – Глядя на Марка, ошони озадаченно потер подбородок. – Все же не каждый день удается взять под контроль Тень самого короля. Его, к слову, зовут Арамий, и он без ума от насилия и оргий, которые ему позволяет устраивать Рой. Да, Арамий? – хмыкнул ошони и похлопал улыбающегося короля по щеке. – Ладно, пока его не убили, попробую узнать большие и маленькие секреты Роя.

– Секреты Роя… — повторил Гронидел и нахмурился.

Кардахар способен копаться в мыслях самих Теней. Каков шанс, что ошони повстречает Тень короля Марка и сможет взять ее под контроль? Фейран, дхарский ты приспешник! Что же Гронидел и сопротивление должны выяснить у Тени короля?

Принц запрокинул голову и уставился на потолок, будто там могли скрываться ответы на вихрь вопросов, захвативший мысли. О чем может знать Марк, но не знать Фейран, будь он в прошлом или явись из будущего? Какие важные сведения должен получить Гронидел, чтобы оправдать свое внезапное возвращение в этот мир?

– Узнай, как попасть на их корабли. – Гронидел перевел взгляд на Кардахара.

– И это твой вопрос? – возмутился ошони. – Я и без него прекрасно знаю, как попасть на их корабли!

– Знаешь? – опешил Гронидел. – А почему не сказал?

– А ты спросил? – повысил тон ошони. – И часа не минуло, как ты сбежал из убежища и нашел неприятности на свою королевскую задницу!

– Ты язык попридержи, – грозно предупредила Обринь. – Помни, с кем говоришь.

– Где уж тут забыть, – буркнул Кардахар и повернулся к зальтийскому королю. – На их корабли можно попасть двумя способами. Первый – это стать марионеткой Роя и умереть здесь. Они с помощью своих устройств переносят останки на корабли. Второй способ – это воспользоваться особым порталом в их туннелях. Вот только проблема с этими порталами есть: их мало, и чтобы открыть проход, нужен живой ключ. — Кардахар указал на улыбающегося Марка. – Вот как он, например.

– Именно живой? — уточнила Обринь и подошла к королю, внимательно его разглядывая.

– В этом и загвоздка, – поморщился Кардахар. – Проход на корабли через порталы может открыть только живая марионетка, в теле которой находится Тень, подконтрольная Рою. Арамий в теле Марка явно способен перемещаться туда. – Ошони указал пальцем вверх, намекая, что корабли Роя находятся высоко в небе. – Сейчас Рой поймет, что их Тень под моим контролем. Они на расстоянии убьют тело Марка и заберут его вместе с Тенью.

– Ты отправил меня за его телом? — пробормотал Гронидел, мысленно обращаясь к Фейрану.

Галлахер понял, что имел в виду принц.

– «Женевьева сведет вас с очень важным для сопротивления человеком», — повторил король Инайи и шагнул к принцу. – Фейран хотел, чтобы мы его пленили! – едва ли не закричал он.

Гронидел сжал руками голову и застонал:

– Как нам взять его в плен живым?

– Никак, – покачал головой Кардахар, не выражая сомнений по этому поводу.

– Гронидел, ты же наделен такими знаниями! – не унимался Галлахер. – Фейран не зря направил тебя именно сюда. Думай, как нам пленить тело твоего брата живым.

– Да никак! – вступил в спор Кардахар. – Они на расстоянии его прикончат – и дело с концом.

«На расстоянии», — повторил Гронидел и перевел потрясенный взгляд на короля Инайи.

– Приду-у-умал? – с сомнением протянул Галлахер.

– Кажется, да, – кивнул принц и сунул руку в карман.

Глава 12

Сапфир

Сколько бы они ни пытались призывать Хейди через общие воспоминания, ничего не получалось. Не то сознание Хейди существовало где-то еще, не желая возвращаться в день нападения богов и откликаться на зов подруг, не то личности королевы Инайи в Сфере больше не было.

– А может быть так, что это мы с тобой переживаем заново ту ночь в Небесном замке, а Хейди в это время находится где-то еще? – устало поинтересовалась Рубин, борясь со сном в темноте Пустоты.

– Вполне возможно, что это так. Вернуть сознание из дрейфа по иллюзиям очень сложно. Можно самому сгинуть в этом водовороте общих воспоминаний. – Сестра взглянула на таймер из маны, что отсчитывал ее последние минуты пребывания в Сфере. – Дальше тебе придется побыть здесь одной.

– Ты уходишь? – встрепенулась Рубин.

– Через семь минут меня призовут для нового «рождения». Я исчезну и не знаю, когда вернусь. Не ныряй в иллюзии без меня. У тебя слишком мало опыта, чтобы достать Хейди и самой не поддаться мороку.

– И что мне делать, пока тебя не будет? – нахмурилась Рубин.

– Вернись в детскую и жди меня там. – Сапфир прижала пальцы к щеке сестры и стерла слезы, появившиеся на ней.

При каждом упоминании Дарроу-младшего и всего, что связано с ним, Рубин невольно начинала плакать. Именно из-за такой эмоциональной привязанности матери к ребенку Сапфир и выбрала детскую в Звездном замке как точку опоры для сознания Рубин. У принцессы тоже была такая точка… На узкой койке в отеле городка Улули, где они с Грониделом провели последнюю ночь вместе.