Беседу странную творить,
Считая до шести...»
...Живой спросил у мертвеца:
«Скажи мне, где ты был?»
«Нигде, везде — и без конца
Я с ветром говорил!
Я с ветром говорил»
Лунная дочь
«Moonchild». По Питеру Синфилду
Лунная дочь проносит в руке
Паутины серебряный пух.
Лунная дочь плывет по реке
И плеском ласкает слух,
Скользит меж ветвей, словно легкий сон.
И призраки вьются со всех сторон.
Лунная дочь играет в игру:
Кто первым поймает луч?
Лунная дочь уйдет поутру,
Сорвется с прибрежных круч.
И солнечный парус плывет в вышине.
И призраки тают, как снег по весне.
Друг моего друга
«Friend’s Friend’s Friend». По Тревору Уильямсу
Друг друга моего, печальный друг,
Похож был на Анри Тулуз-Лотрека:
Коротконог он был и близорук,
К тому же — обходился без ночлега.
Он приходил, держа в руке свирель,
Которая зовется флейтой Пана.
Всегда внезапно — в марте, в декабре ль —
Был слышен в небесах удар тимпана.
Звук деревянной флейты, легкий звук
Внезапно околдовывал прохожих.
Забыв про все, они спешили в круг,
Пускались в пляс, так на менад похожи
И на сатиров. Закрывал глаза,
Стремительно его порхали руки,
Деревья пели, плыли небеса,
Качалось солнце, вопреки науке.
Его свирель поддерживала пыл,
Возникший в нас — но почему? Откуда?
Тот музыкант — он просто Паном был,
Был богом, сотворившим это чудо.
Однажды он играл — и вдруг стена...
Стена глухого плотного тумана
Вокруг него возникла, пелена,
И в небе вновь — глухой удар тимпана.
И он исчез — теперь уж навсегда.
Ушел в свои далекие кочевья...
С небес лилась, как музыка, вода,
Рыдали птицы, плакали деревья.
А он ушел навеки в сизый дым...
А он ушел навеки в сизый...
А он ушел навеки...
А он ушел...
Гном
«The Gnome». По Сиду Барретту
Со мною по соседству
Жил крошка-гном
Гримли Кром.
И кошек — помню с детства —
Боялся он
И ворон. 
