Век двадцать первый психами рожден...
Двор Багрового Короля
«The Court of the Crimson King». По Питеру Синфилду
Багровой масти наш король,
Его тюрьма темна.
Ее разбил рассветный луч,
Растаяла она.
А я спешу к его дворцу,
Сегодня там турнир.
Волынка вновь меня зовет
На королевский пир.
Отыщет старый канцлер там
Забытые ключи.
Заменит солнце наш король
На тусклый свет свечи.
А королева нам поет.
Печален рокот лир.
И скорбный марш ведет меня
На королевский пир.
Король Багровый, для чего
Цветок ты растоптал,
Пока садовник добрый наш
Зеленый лавр сажал?
Оркестр гремит, терзает слух,
И фокусник-кумир
Всех собирает в этот день
На королевский пир.
И плачут вдовы по утрам,
И шутят мудрецы.
И ложь смеется, будто бы
Они — ее гонцы.
А желтый шут струну порвал.
Расшит его мундир
Улыбками. Он не спешит
На королевский пир.
Я говорил с ветром
«I talk to the wind». По Питеру Синфилду
Живой спросил у мертвеца:
«Скажи мне, где ты был?»
«Нигде, везде — и без конца
Я с ветром говорил!»
«И что же он сказал тебе?
Что ветер отвечал?»
«Ах, Боже мой, хвала судьбе:
Летел он и молчал...
Когда я с ветром говорю,
Уносит он слова.
Когда я с ветром говорю —
Кружится голова...
Снаружи я иль я — внутри?
Того не знаю сам.
Заря моя, свети, гори,
И боль дари глазам!
Я просто с ветром говорю,
Кружится голова...
Я просто с ветром говорю —
Летят мои слова.
Ты хочешь мною овладеть,
Мой разум отравить.
Но я ведь не могу сгореть,
Ведь я могу — не быть.
Лишь с ветром смея говорить,
Ему слова плести, 
