Даниэль Дефо – Молль Флендерс. Англо-русская билингва (страница 3)

My real name is so well known in the records or minutes of Newgate and Old Bailey, and so many important circumstances concerning my private life are still connected with it, that it is not to be expected that I should mention it here, or give any information about my family; Мое настоящее имя так хорошо известно в архивах или протоколах Ньюгетаи Олд Бейли, и с ним до сих пор связаны настолько важные обстоятельства, касающиеся моей частной жизни, что нечего ожидать, чтобы я назвала его здесь или сообщила какие-либо сведения о своей семье; Perhaps after my death all this will become known, but now it would be inconvenient to communicate it, even if a complete pardon were issued for all criminals and crimes without exception. может быть, после моей смерти все это станет известно, теперь же сообщать об этом было бы неудобно, даже если бы вышло полное прощение всех без исключения преступников и преступлений.

Suffice it to say, that some of my worst companions, who were no longer able to do me any harm (they had gone out of this world by the steps of the gallows, which often threatened me) knew me by the name of Moll Flanders; Достаточно будет вам сказать, что некоторые из самых дурных моих товарок, уже неспособные причинить мне какой-либо вред (они ушли из этого мира по ступенькам лестницы, ведущей на виселицу, которая часто угрожала и мне) знали меня под именем Молль Флендерс; therefore let me go by that name until I can find the courage to confess who I was and who I am now. поэтому позвольте мне выступать под этим именем, пока я не наберусь решимости признаться, кем я была и кто я теперь.

I have heard that in a neighboring state—in France or some other, I don't know exactly—there is a royal decree by virtue of which the children of a criminal condemned to death, to the galleys, or to exile, who are usually left without any means due to the confiscation of their parents' property, are immediately taken into the guardianship of the government and placed in an orphanage called an Orphanage, where they are brought up, clothed, fed, taught, and, upon leaving, are trained for a trade or given into service, so that they receive full opportunity to earn their living by useful and honest labor. Слышала я, что в одном соседнем государстве — во Франции или в другом каком-то в точности не знаю, — существует королевский приказ, в силу которого дети преступника, приговоренного к смертной казни, к галерам или к ссылке, остающиеся обыкновенно без всяких средств вследствие конфискации имущества родителей, немедленно берутся в опеку правительством и помещаются в приют, называемый Сиротским домом, где их воспитывают, одевают, кормят, учат, а при выходе оттуда готовят к ремеслу или отдают в услужение, так что они получают, полную возможность добывать себе пропитание полезным и честным трудом.

If such a custom had existed in our country, I would not have been left a poor, abandoned girl, without friends, without clothes, without help or helper, as was my lot, and as a result of which I not only experienced great misfortunes before I could understand or improve my situation, but was also plunged into a vicious life, which usually leads to the rapid destruction of soul and body. Если бы такой обычай существовал и в нашей стране, я бы не осталась бедной, покинутой девочкой, без друзей, без одежды, без помощи или помощника, как выпало мне на долю и вследствие чего я не только испытала большие бедствия, прежде чем могла понять или поправить свое положение, но еще ввергнута была в порочную жизнь, которая приводит обыкновенно к быстрому разрушению души и тела.

But with us it is different. Но у нас дело обстоит иначе. My mother was brought to trial for a petty theft, hardly worth mentioning: Матушка моя попала под суд за мелкую кражу, едва стоящую упоминания: she stole three pieces of fine linen from a draper in Cheapside. она утащила три штуки тонкого полотна у одного мануфактурщика на Чипсайде. The details would take too long to relate, and I have heard so many versions of them that I positively cannot say which is the correct one. Подробности слишком долго рассказывать, и я слышала их в стольких версиях, что положительно не могу сказать, какая из них правильна.

Be that as it may, they all agree that mother pleaded her belly, that she was found pregnant and the execution of the sentence was postponed for seven months; Как бы там ни было, все они сходятся в том, что матушка сослалась на свой живот, что ее нашли беременной и исполнение приговора было отсроченона семь месяцев; during this time she gave birth to me, and when she recovered, the sentence came into force, but in a softened form: за это время она произвела меня на свет, а когда оправилась, приговор вошел в силу, но в смягченном виде: she was exiled to the colonies, leaving me, a six-month-old baby, and, one must assume, in bad hands. она была сослана в колонии, оставив меня, шестимесячную малютку, притом, надо думать, в дурных руках.

All this happened at too early a time in my life for me to be able to tell anything about myself except from hearsay; Все это происходило в слишком, раннюю пору моей жизни, чтобы я могла рассказать что-нибудь о себе иначе как с чужих слов; it is enough to mention that I was born in that unfortunate place, and there was no parish where I could be given into care during my minority; достаточно упомянуть, что я родилась в том несчастном месте, и не было прихода, куда бы можно было отдать меня на попечение на время малолетства; I cannot explain how I survived, I only know that some relative of my mother, as I was told, took me in, but by whose order and at whose expense she supported me, I know nothing. не могу объяснить, как я осталась в живых, знаю только, что какая-то родственница моей матери, как мне передавали, взяла меня к себе, но по чьему распоряжению и на чей счет меня содержала, ничего мне не известно.

The first thing I can remember about myself is that I was wandering with a gang of people known as gypsies or Egyptians; Первое, что я могу припомнить о себе, это то, что я скиталась с шайкой людей, известных под названием цыган или египтян; but I think I was not with them long, because they did not change the color of my skin, as they do with all the children they take away with them; но думаю, что я была у них недолго, потому что они не изменили цвета моей кожи, как делают со всеми детьми, которых уводят с собой; I can’t say anything about how I got among them or how I escaped from them. ничего не могу сказать, как я к ним попала и как от них вырвалась.

They abandoned me at Colchester, in Essex, and I have a vague recollection of having deserted them there (that is, of having hidden myself and not wishing to go further with them), but I am unable to give any particulars; Бросили они меня в Колчестере, в Эссексе, и мне смутно помнится, что я сама покинула их там (то есть спряталась и не захотела идти с ними дальше), но я не в состоянии рассказать какие-либо подробности; I only remember that when the Colchester parish authorities took me, I said that I had come into the town with the gypsies, but would not go further with them, and they abandoned me, but where they went I do not know; помню только, что, когда меня взяли приходские власти Колчестера, я сказала, что пришла в город с цыганами, но не захотела идти с ними дальше и они меня бросили, но куда ушли — не знаю; a pursuit was sent in all directions after the gypsies, but it seems they could not be found. за цыганами была послана во все стороны погоня, но, кажется, их не удалось найти.

Now I was, one might say, settled; Теперь я была, можно сказать, пристроена; True, the local parishes, by law, were not obliged to take care of me, however, as soon as my situation became known and that I was not fit for work, since I was only three years old, the city authorities took pity on me and took me into their care, as if I had been born in this city. правда, местные приходы, по закону, не обязаны были заботиться обо мне, однако, лишь только стало известно мое положение и что для работы я не гожусь, так как было мне всего три года, городские власти сжалились надо мной и взяли меня на свое попечение, как если бы я родилась в этом городе.

I was fortunate enough to be brought up by a woman, poor indeed, but one who had seen better days, and who earned her modest living by caring for children like me and providing them with everything they needed until they reached an age when they could enter service or earn their own bread. Посчастливилось мне попасть на воспитание к одной женщине, правда, бедной, но знававшей лучшие времена, которая добывала себе скромное пропитание тем, что ухаживала за такими детьми, как я, и снабжала их всем необходимым, пока они не достигали возраста, когда могли поступить в услужение или зарабатывать хлеб самостоятельно.

This woman also ran a small school where she taught children reading and sewing; Эта женщина держала также маленькую школу, в которой обучала детей чтению и шитью; since she had once moved in good society, she raised children with great skill and great care. так как вращалась она когда-то в хорошем обществе, то воспитывала детей с большимискусством и большой заботливостью.