Дана Мюллер-Браун – Грех в твоей крови (страница 19)

– Немного от того и от другого.

Я просто глубоко дышу, потому что не знаю, что еще делать. Почему Ави хочет остаться там? Почему, если она знает, что здесь происходит, а там она пленница? Может быть, она боится, что я буду обезглавлена за свой обман? Нет. Она могла бы защитить меня. Но тогда в чем смысл?

– Авиелл не глупа, у нее должны быть причины.

– Я знаю, что она не глупа! – возмущаюсь я и вырываю у него свое запястье, за которое я и так позволяла ему держать меня слишком долго.

– Хорошо, значит, так. Что мне нужно сделать, чтобы убедить этих свидетелей?

Лиран убирает руку и шевелит пальцами. Должно быть, ему было неудобно сжимать мое запястье так долго, не причиняя при этом боли.

– Это должно выглядеть как настоящая любовь. – Он отпивает из стакана. – Будто за время, проведенное со мной, вы в меня влюбились, и вам придется это демонстрировать. Не только при князьях, это должны слышать и видеть стражники и служанки.

– Но, как и в любом княжестве, я пробуду в вашем всего две недели, – возражаю я.

– И за две недели княгиня Истины влюбится в князя Высокомерия.

– А когда Авиелл вернется? Тогда наша с вами обоюдная любовь перестанет быть поводом для разрыва ее помолвки с Тароном.

– В наших княжествах заключенная помолвка является законом. Ваш обман не лишит меня прав на Авиелл, если она согласится выполнить ваше обещание, данное мне.

Он кивает мне, будто все решено. Я киваю в ответ, хотя пока не знаю, как мне удастся разыграть перед всеми, что я начинаю в него влюбляться. Я не ненавижу Лирана. Он мой единственный союзник. Но сейчас он мне отвратителен.

Глава 7

Лиран не стал прощаться. Он просто допил то, что оставалось в кружке, встал и ушел. Я довольно долго просидела, уставившись на бутылку бренди, а потом наконец тоже ушла в свою комнату.

К счастью, несмотря на все эти открытия, я быстро заснула, и Мирал даже пришлось будить меня утром. Тем не менее за завтраком мы обе были в подавленном настроении, поэтому поездка в карете прошла в тишине. Когда по прошествии четырех часов наконец стали видны дома, а не только мрачный лес, отделяющий княжество Тарона на севере от княжества Лирана, я вздохнула почти с облегчением. Потому что этот лес с его густыми деревьями казался мне немного зловещим.

Дома, напротив, выглядят дружелюбно, но в то же время претенциозно, как и сам Лиран. Не видно ни одной обветшалой крыши, в отличие от некоторых домов в княжестве Тарона. Даже фасады безупречны. Чем дальше мы проезжаем, тем больше домов появляется на обочине, и в конце концов они превращаются в большую деревню, красота которой меня поражает. Даже жители, которых я могу разглядеть на улицах и площадях, выглядят лучше одетыми и более спокойными, чем в княжестве Тарона. Конечно, здесь красиво, но я сдерживаю эмоции и откидываюсь на спинку сиденья. Это и есть высокомерие. Даже своими деревнями Лиран хочет продемонстрировать высокомерие и гордость. Я не собираюсь попадаться на этот крючок. Потому что лучше полуразрушеная и уродливая деревня, чем деревня, полная высокомерных жителей. Если у этих жителей есть хоть что-то от своего правителя, то, возможно, они еще и бессердечные.

Тем временем карета едет по мощеной дороге и через некоторое время достигает ворот, через которые мы проезжаем и видим еще более красивые и роскошные дома.

Наконец мы оказываемся рядом с гигантским замком. Он почти черный, но кажется, будто он блестит в свете только что взошедшей луны. Как тысячи звезд.

Я слегка наклоняюсь вперед и наблюдаю, как мы движемся к круглой площадке, откуда к парадному входу ведет помпезная лестница. Посреди каменистой почвы растут прекрасные разноцветные растения, которых я никогда раньше не видела.

Лошади останавливаются, и кучер открывает дверь, чтобы мы могли выйти. Целая армия охранников и горничных стоит шеренгой у широкого входа и ждет моего прибытия. Глаза у всех опущены.

Когда я подхожу к ступенькам и немного неуклюже их всех приветствую, они так и не поднимают глаз. Только кланяются. Но этот поклон – ничто по сравнению с тем, как они приветствуют Лирана, когда он выходит ко мне через парадную дверь. Они чуть не целуют ступеньки, по которым он спускается. Отвратительно, что он привык к такому раболепию.

– Госпожа Авиелл, я рад снова вас видеть, – говорит он, улыбаясь, подходит ко мне, целует мне руку и слегка кланяется. Он одет менее формально, чем до этого в княжестве Гнева. На нем снова его широкая рубашка черного цвета, брюки с низкой посадкой и те же кожаные ботинки.

Я смотрю на него, и мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, в чем заключается моя задача. Я улыбаюсь и дотрагиваюсь до щек, будто они горят. Но на самом деле этот князь никогда не заставит мое лицо покраснеть по-настоящему.

– Мы приготовили ужин, – говорит он, протягивая руку.

– Мы? – переспрашиваю я, глядя на него.

В его глазах что-то вспыхивает. Предостережение?

– Да, мы. Что в этом странного?

– Вы тоже готовили?

– Да, вместе с Кассандрой.

Я теряю дар речи, когда он машет рукой женщине, которая тут же встает рядом с ним. Она пожилая, но выглядит еще крепкой. В ее зеленых глазах такое тепло и любовь, что мне сразу хочется поделиться с ней всеми своими тревогами.

– Лиран сам хотел поучаствовать в готовке ради такого почетного гостя, – говорит она теплым, почти материнским голосом и украдкой ему улыбается. Затем наклоняется ко мне:

– Я знаю о вашей дружбе по переписке, госпожа.

Я застываю. Она называет его Лираном? И он рассказывает ей такие личные вещи? Хотя в то же время он не сказал ей, что я на самом деле не Авиелл.

– Кассандра, – с упреком произносит Лиран, после чего она делает книксен и возвращается в ряды служанок.

– Пойдемте, госпожа, – говорит он, протягивая мне руку.

Я опираюсь на нее и позволяю проводить себя в роскошный, но немного мрачный замок, а Мирал поднимает наши сумки. На высоких стенах почти нет картин, зато есть множество факелов. Старинная деревянная мебель не изобилует украшениями, как это принято. Никакого серебра и золота. Никакого блеска драгоценностей. Здесь просторно и почти пусто, но в то же время замок кажется странно уютным. Возможно, это из-за плотных черных штор и темных стен, на которых танцует теплый мерцающий свет факелов. В многочисленных каминах горит огонь. В том числе и в комнате, в которую меня приводит Лиран. Однако это место непохоже на официальную столовую, скорее напоминает кабинет. Или небольшую библиотеку с круглым столом для переговоров и бесед.

– Садитесь. – Он предлагает мне место, а сам подходит к камину, чтобы поправить поленья. В дверях появляется Арк.

– Добрый вечер, – говорит он безо всякого официального приветствия, очень коротко смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Лирана.

– Я тебе буду нужен? – спрашивает он. Осанка у него свободная, руки скрещены за спиной.

– Позже, – отмахивается Лиран.

Арк кивает, отступает и закрывает за собой дверь. Это вызывает во мне нехорошее чувство. Я ощущаю себя в полной зависимости, оставаясь наедине с Лираном.

Он встает и на мгновение замирает, будто наблюдая, как танцуют языки пламени, потом раздается стук, и он откашливается.

– Войдите.

Появляется молодая служанка с подносом. Она не делает книксен при виде него, а просто мило улыбается и расставляет тарелки на круглом столе.

– Если вам понадобится что-нибудь еще, дайте мне знать, – говорит она и исчезает. Дверь снова захлопывается.

– Мы ужинаем здесь одни?! – удивленно спрашиваю я. Обычно в замках так не делают.

– Да, одни. Что бы вы хотели выпить? – обращается он ко мне и берет два черных бокала с маленького углового столика, уставленного десятками бутылок.

– Воду, – отвечаю я.

После некоторого колебания он наливает мне воды, себе бренди и садится. Только после этого я тоже усаживаюсь. Он молча ждет какое-то мгновение, берет свои приборы и наконец смотрит на меня.

– Вам что-то не нравится? – спрашивает он, глядя на мои нетронутые столовые приборы.

– Вы действительно сами приготовили это? – отвечаю я вопросом на вопрос, глядя на седло косули и красную капусту. Рядом лежат несколько картофелин. Они не выглядят тщательно очищенными.

– Как нетрудно заметить, я чистил картофель, – говорит он с усмешкой, указывая на него вилкой. – Кассандра драла меня за уши за такое еще в детстве. Но я так и не научился.

– Или вы просто не хотите этому учиться.

Голос у меня звучит холодно, однако он полностью контрастирует с бушующим во мне огнем.

– Потому что мне нравится получать по ушам?

Я пожимаю плечами:

– Это вы сказали, не я.

Он улыбается, а затем кивает мне. Я беру вилку и нож и пытаюсь нарезать картофелину. Его взгляд спускается от моего лица вниз, на руки. Задерживается на левой, которая очень неуклюже держит нож. Я сглатываю от подступающего стыда.

– Вы не умеете есть ножом и вилкой? – спрашивает он почти небрежно, будто не хочет слишком меня смущать.

– А ваши герои учились этому?

Он удивленно поднимает глаза:

– Арк получил такое же образование, что и я.

Я приподнимаю брови:

– Это ваши родители так решили?

Он очень медленно пережевывает кусок мяса, делает глоток, затем откладывает столовые приборы в сторону и отвечает.