Дана Герман – Любовь Шумного (страница 9)

– Состояние пациента после операции? – спросил доктор Белов, заходя в ординаторскую с планшетом в руках. Он был всегда строгий, но справедливый, настоящий профи.

– Гончарова? – уточнила Катя, листая историю болезни. – Температура спала, дренажи работают нормально, жалоб нет. Завтра, скорее всего, переведем из реанимации в палату.

– А вот с Петровым сложнее, – добавила Настя, – после перелома нижней челюсти у него сильный отек, даже на гормонах спад слабый.

– Сотрясение у него есть? – уточнил Белов.

– Нет, КТ чистое. Но нужно наблюдать.

Я слушала коллег, но в голове было глухо, словно меня держали под водой.

В этот момент в ординаторскую заглянул Сан Саныч, наш анестезиолог, пожилой, но с потрясающим чувством юмора.

– Девочки, привезли ещё одного! Бытовая драка, мужику нос разнесли так, что теперь он как Баба-Яга – нюхает в бок.

Катя хмыкнула:

– Классика жанра.

– Ну, хоть сэкономит на поворотниках, – ухмыльнулся Сан Саныч.

Обычно я бы засмеялась. Обычно мне бы это показалось смешным.

Но сейчас мне было всё равно.

– Аня, ты точно в порядке? – тихо спросила Настя, тронув меня за локоть.

Я подняла на неё глаза.

– Да. Всё нормально.

Но мы обе знали, что это ложь.

– Слушай, у меня бланки на оформление закончились, сходишь за ними в архив? – Настя переключилась на разговор по работе, за что я была ей благодарна.

– Да, конечно! – тут же согласилась я и вышла из ординаторской.

Лифт спустился с тихим звуком, двери разъехались в стороны, выпуская меня в полутемный коридор первого этажа.

Я быстрым шагом направилась в сторону архива, надеясь, что короткая прогулка поможет мне хоть немного развеяться. Голова была тяжелой, мысли путались, но работа не ждет.

Коридор был пуст – поздний час, большинство сотрудников уже разошлись по палатам и кабинетам. Свет тускло мерцал, отбрасывая длинные тени по стенам.

Я завернула за угол…

И в тот же миг чьи-то сильные руки схватили меня за талию.

Я даже пикнуть не успела, как меня грубо прижали грудью к стене, заломив руки за спину. В спину ударился чей-то твёрдый локоть, не давая пошевелиться.

– Ты едешь с нами. Дело срочное.

Хриплый голос у самого уха. Ледяное дыхание, пахнущее чем-то резким и неприятным.

Я замерла, сердце ухнуло куда-то вниз.

– Только пикни – прострелю башку. Поняла меня?

Что-то холодное ткнулось мне в висок. Пистолет.

Чёрт.

Страх холодными пальцами сжал мое горло.

Господи…

– Кивни, что поняла, – прошипел тот же голос, горячее дыхание обожгло мою кожу.

Я кивнула, едва сдерживая рвущийся из груди панический всхлип. Меня рывком дернули назад, словно безвольную куклу, впечатывая в себя чужим мощным телом.

Я почувствовала железный привкус во рту – то ли прикусила губу, то ли от страха пересохло во рту.

Меня утащили назад, в боковой коридор. Мой мозг работал на пределе, пытаясь сообразить, кто это и что им от меня нужно.

Но я не успела додумать – меня довели до запасного выхода, дверь распахнулась, меня вытащили на улицу, силком втолкнули внутрь огроменного джипа и резко прижали к сиденью и что-то из грубой ткани накинули на голову, отрезая меня от мира.

Дышать стало совсем тяжело.

Что это? Тряпка?

Нет.

Мешок!

– Гони, Шах! – рявкнул один из них.

Рывок.

Колеса взвизгнули по асфальту. Машина сорвалась с места, швырнув меня на бок.

Меня… похитили?

Глава 8

Аня

Машина мчалась по ровной дороге, разрывая тишину ночи, а потом резко свернула на бездорожье. Колеса взвыли, проглатывая ямы и ухабы, машина трясла меня из стороны в сторону, словно реальность уходила из-под ног, унося меня всё дальше в неизвестность.

Мы ехали бесконечно долго.

Я не знала, где мы, куда едем, сколько прошло времени. Внутри всё похолодело от ужаса.

Что им от меня нужно?

Дыхание было прерывистым, пальцы, сжатые на коленях, сводило от напряжения.

В машине стояла мертвая тишина. Ни шепота, ни перекатов голосов, только гул дороги под колесами.

Каждую секунду мне казалось, что они убьют меня прямо здесь. Что пистолет у виска – была не угроза, а приговор.

Сколько в машине людей? Кто они?

Я пыталась разглядеть хоть что-то сквозь грубую ткань мешка, но тьма была абсолютной.

Господи, а если меня убьют… Что будет с Мишей?

Эта мысль пронзила меня острой иглой. Сердце сжалось. А вдруг они как-то связаны с Гришей…

Нет. Это невозможно. Откуда у Гриши знакомства с бандитами?

Он же обычный преподаватель в университете!

Да и не стал бы он до такого опускаться… хоть и подлец.

Внезапно машина резко затормозила, меня бросило вперед, но прежде чем я ударилась, чья-то сильная рука вжала меня обратно в сиденье.

– Выходим, – приказал мужской голос.

Не успела я понять, что происходит, как с моей стороны открылась дверь. Меня грубо вытащили наружу и поволокли вперед, крепко держа под руку.