Дана Герман – Любовь Шумного (страница 11)
Медлить нельзя.
Но резкий толчок в голову заставил меня вздрогнуть. Ствол вжался в висок, холодный, как сама смерть.
Я застыла, ощущая, как страх сжал горло ледяными пальцами.
– Я бы посоветовал тебе поторопиться, медсестра. Если он сдохнет, ты отправишься следом. Поняла меня? – прошипел амбал прямо в ухо.
Глава 9
Аня
На секунду я прикрыла глаза и сделала глубокий очистительный вдох.
Адреналин разогнался по венам за считанные секунды.
Мне было страшно до одури, но я понимала, что его угрозы сыплются на меня только потому, что он боится. Им владеет элементарный страх за жизнь своего друга.
Такого же бандита, как и он сам.
Но этот раненый мужчина спас меня сегодня. Я должна ему помочь.
Вдох… и выдох.
Эмоции – самый главный враг в работе каждого медика. Я это еще со времен мединститута знаю. А в больнице убедилась на практике.
Так, спокойнее, Аня. Ради Миши ты должна выбраться отсюда живой.
Мне нужно сосредоточиться.
Думай, Аня, думай быстрее, что с этим делать.
– Ты чё застыла? Глухая? – прошипел всё тот же бугай.
Как же он меня бесит!
Мешает сосредоточиться!
– Отошел от меня! – рыкнула я и развернулась к нему лицом.
Плевать на угрозы! Прямо сейчас он зависит от меня и моих решений!
Этот амбал заметно офигел от смены моего настроения и окинул оценивающим взглядом, но ничего сказать не успел.
– Еще раз ткнешь в меня своей железякой, – я указала на него пальцем, – сам будешь его спасать, понял? – А теперь слушай внимательно и запоминай. Мне нужны… бинты, спирт или хотя бы водка, – мой голос чуть дрогнул, но я взяла себя в руки. – Пинцет, ножницы, нитки и иголка. Желательно хирургические, но если нет – хотя бы обычные, только прочные. И обезболивающее. Любое, какое найдете.
Амбал, державший пистолет, недовольно прищурился.
– Чё застыл? Глухой? – я вернула его же фразу. – Давайте, бегом, он кровью истекает!
– Бес, не тормози, – прокряхтел мужик на диване, и я развернулась к нему.
Оба амбала поспешно вышли, оставив меня один на один с раненым. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь его тяжелым дыханием.
Я подошла ближе, опустилась на колени у дивана и посмотрела на него сверху вниз.
– Ну привет, – хмыкнула я, стараясь держаться уверенно, хотя внутри все сжималось от тревоги.
Теперь мой спаситель сам балансировал на грани жизни и смерти.
– И тебе не хворать, – усмехнулся он, но тут же закашлялся, лицо скривилось от боли.
– Так, спокойнее, – сказала я и осторожно положила ладонь ему на грудь, фиксируя его, чтобы не дергался.
Теплая кожа под пальцами, учащенное сердцебиение, напряженные мышцы – он еще держался, хотя сил у него почти не осталось.
– Да уж, утром ты выглядел лучше, – пробормотала я, внимательно всматриваясь в рану и оценивая общее состояние пациента.
Нож торчал в боку, рукоятка чуть качалась при каждом вздохе. Кровь густыми пятнами пропитывала рубашку, темная ткань липла к коже. Он был бледным, губы пересохли, но взгляд оставался живым, цепким.
– Значит, ты медсестра? – ухмыльнувшись, хрипло спросил он. – А я-то думал, что ты только поогрызаться мастерица…
– Ну тут я вообще троекратная чемпионка, – парировала я, привычно подхватывая игру.
Позади кто-то фыркнул, но мне было не до них.
– Так и знал, что понравился тебе, злюка, – ухмыльнулся он, но в глазах мелькнуло напряжение – боль давала о себе знать.
Я глубоко вдохнула, переключая внимание на рану. В голове прокручивала возможные сценарии: Если задеты крупные сосуды – кровь била бы струей, он уже бы стекал. Если печень – обильное темное кровотечение, симптомы шока. Кишечник? Тогда пошла бы мутная жидкость с неприятным запахом, инфекция началась бы почти сразу…
Боже, лучше об этом не думать.
А если просто мышцы и подкожная ткань? Тогда есть шанс…
Кровь не пульсировала фонтаном. Значит, артерии не задеты. Это уже хорошо.
– Помнится, ты сказала, что мужчины в реанимации тебе нравятся больше. Ну так давай, покажи, как я тебе нравлюсь, детка, – прохрипел он.
Закатив глаза, я выдохнула.
Даже в таком плачевном состоянии он умудряется клеиться.
– Не шевелись, – отрезала, а сама взялась за его рубашку и разорвала ткань, оголяя рану.
Ткань прилипла к телу, напитавшись кровью.
Рана выглядела… страшно.
Нож был небольшим и вошел глубоко, но, похоже, не задел критически важные органы. Кожа вокруг покраснела, кровь сочилась, но не пульсировала фонтаном – значит, артерии не задеты.
– Повезло тебе, – пробормотала я.
Он хмыкнул, но тут же зашипел, едва я прикоснулась к краю раны.
– Сейчас будет больнее.
В этот момент кто-то поставил передо мной стол.
Спирт, бинты, шприцы, хирургическая игла и нитки, пинцет, обезболивающее.
Я на секунду застыла, глядя на все это добро.
Страшно представить, как часто они всем этим пользуются.
– У вас тут, я смотрю, целый медпункт.
Он усмехнулся, но даже сил ответить у него не осталось.
Я взяла шприц и ввела обезболивающее прямо в кожу вокруг раны. Он даже не вздрогнул – похоже, ему уже было все равно.
Пока препарат начинал действовать, я пропитала тампон спиртом и тщательно обработала область вокруг ножа.
Лишь бы давление резко не упало из-за потери чувствительности.
Лишь бы я не ошиблась.
Я сделала глубокий вдох.