Дана Герман – Любовь Шумного (страница 10)
– Куда вы меня ведете?! – мой голос сорвался от напряжения. – Что вам нужно?!
Ответа не последовало.
Я споткнулась обо что-то, и рядом тут же раздалась резкая ругань:
– Чёрт, смотри под ноги!
– Напяль себе мешок на голову и посмотри под ноги! – рявкнула я, и тут же прикусила язык.
Чёрт, зря я. Это уже нервное.
Рука дернула меня вверх, словно я была всего лишь мешком с картошкой.
– Убери от меня свои грязные лапы, варвар! – крикнула я, пытаясь вырваться.
Но меня ещё крепче сжали, пальцы впились в кожу, заставляя заткнуться.
С головы внезапно сорвали мешок.
Я зажмурилась – резкий свет ударил по глазам.
Когда я, моргая, привыкла к свету, передо мной вырос огромный дом. Чужой. Мрачный.
Где я?!
Я оглянулась – вокруг глухая ночь, ни души, ни машин, только высокие заборы.
Даже если я буду вопить во всё горло, меня никто не услышит.
Один из мужчин толкнул меня вперед, и я зашла в дом.
– Что вам от меня нужно?! – я бросила взгляд на мужчину рядом, но он не ответил, второй тоже.
Они выглядели как два амбала. Высокие, широкоплечие, с каменными лицами, на которых не отражалось ни капли эмоций. Оба в черной одежде, за которой угадывались накачанные тела. Квадратные подбородки, жесткие линии лиц, холодные, тяжелые взгляды.
Молчаливые, угрожающие, будто созданные, чтобы ломать людей.
И как я меня угораздило оказаться в этой «дружной» компании?
Чёрт!
Меня вели по длинному коридору, покрытому ковром темного цвета, их тяжелые шаги отдавались в стенах глухим эхом.
Мои колени задрожали сильнее, когда мы остановились возле одной из дверей.
Я не знала, что меня ждет за этой дверью, но точно понимала – ничего хорошего.
Один из громил распахнул дверь.
– Входи, – приказал другой и грубо толкнул меня внутрь.
Я пошатнулась, но удержалась на ногах.
– Нельзя поосторожнее? – прошипела я, поправляя на плече халат.
И тут же увидела причину своего внезапного визита.
На диване лежал мужчина.
В крови.
Ее было много.
Темные пятна пропитали рубашку, растекались по дивану, стекали на пол густыми каплями.
В его боку торчал нож.
Глаза уставились в потолок, губы чуть приоткрыты. Дыхание тяжелое, с хрипами.
– Помоги ему, – раздался тяжелый голос одного из амбалов.
Я резко вскинула голову, переводя взгляд с мужчины на громилу.
Они серьезно?!
– Что?! Я… я не врач! Я обычная медсестра! Тут опытный хирург нужен.
– Давай работай, медсестра, – новый толчок в спину заставил сделать пару шагов вперед.
Чёрт.
Мое сердце в панике рухнуло в пятки. Я снова посмотрела на раненного.
Темные волосы слиплись от пота и крови, растрепаны, словно его тащили волоком. Лоб покрыт липкой испариной. Губы побелели, а кожа приобрела пугающе-сероватый оттенок – признак того, что он теряет слишком много крови.
Но хуже всего были его глаза.
Они дрогнули, приоткрылись. Темные, цепкие… узнающие.
Удивление смешалось с болью.
Я застыла, и жар пронзил тело с головы до ног.
Не может быть!
Это он.
Тот самый хам.
Грубиян, который утром выдернул меня на тротуар в последнюю секунду, когда на меня неслась машина!
И теперь он лежал передо мной, истекая кровью.
Это какой-то зловещий круговорот событий.
Его губы чуть дернулись, но голос прозвучал сипло, слабо:
– Какого чёрта… вы ее сюда приперли?
– Ян, мы нашли ее в больничке, она там работает, – ответил один из амбалов,
И прежде чем я успела что-то сказать, жесткий толчок в спину заставил меня пошатнуться.
– Не тормози, давай. Осмотри его.
Я сглотнула, стараясь справиться с подступающей паникой.
И тут услышала жалобное поскуливание.
Белый пудель сидел в углу комнаты, свернувшись клубком, словно хотел стать невидимым. Его лапы дергались, уши были плотно прижаты к голове, а темные глаза дрожали от тревоги. Он не метался, не выл, не лаял, а просто наблюдал, словно понимал: его хозяину очень плохо.
То, что на диване лежал хозяин, было очевидно.
Пудель за него переживал.
Я перевела взгляд на мужчину. Его грудь тяжело поднималась, дыхание было рваным. Глаза снова закрывались, он терял сознание.
Кровь пропитывала диван.