Дана Герман – Любовь Шумного (страница 8)

Отец шагнул ко мне и положил руку мне на плечо.

– Успокойся, дочка, – его голос был твердым, как скала. – Мать права. Сейчас он думает, что загнал тебя в угол. Что ты ничего не сможешь сделать. Пусть пока так и думает. У меня есть знакомый юрист, я завтра переговорю с ним.

– Да! Поговори с ним, пап, а Гриша пусть пока думает, что выиграл битву… Но не войну, – с хитрой ухмылкой добавила Варя.

Я медленно подняла голову и посмотрела на родных.

Их уверенность немного успокоила меня.

– Мы заберем Мишу, – твердо сказала мама. – Так или иначе он всё равно вернет сына тебе. Тут главное – не навредить ребенку. А тебе нужен отдых, ты же сегодня с ночи и опять в ночь?

Мама права.

Я кивнула и глубоко вздохнула.

Я сейчас просто не в себе. Я устала. Но выход я обязательно найду, мне просто нужно немного времени, чтобы успокоиться.

Гриша думает, что контролирует ситуацию. Что я сломаюсь.

Но, видимо, он плохо меня знает.

Я ни за что не сдамся, не вернусь к нему и не смирюсь с его изменой даже ради сына. Зря он разбудил во мне зверя, я обязательно придумаю как его прижать так, чтобы мало не показалось. Если понадобится, я подниму все свои и не свои связи, но заставлю Гришу пожалеть о том, что он посмел забрать у меня ребенка.

Внезапно в кармане раздался звонок мобильного.

Звонила свекровь.

Я взяла трубку, но не успела сказать и слова, как услышала:

– Что ж ты за мать такая, непутевая? А? Сплавила мне своего дитя и даже запасных трусов не положила!

Глава 7

Аня

Я замерла, сжимая телефон так, что пальцы побелели.

– Где Миша?! – голос дрожал, но не от страха, а от бешенства. – Он у вас?

– А где ему ещё быть? – фыркнула свекровь. – У меня, конечно. Гриша привез, сказал, что ты совсем с ума сошла, бросила ребенка и умчалась в неизвестном направлении!

Я зажмурилась, пытаясь подавить рвущийся крик.

– Я не бросала сына! – сорвалось с губ. – Это Гриша украл его из садика!

– Украл? – она презрительно засмеялась. – Ой, только не устраивай спектакль! Это его сын, он имеет полное право забрать его, когда захочет! А ты, похоже, больше занята собой, чем ребенком!

Я задышала так тяжело, что казалось, воздух в легкие не поступает.

– Я сейчас приеду и заберу Мишу, – процедила я сквозь зубы. – А вы лучше займитесь воспитанием своего гулящего сыночка.

– Чёй-то гулящего? – разозлилась она. – Мой Гришенька не такой! Я вырастила самого лучшего мужчину на свете, которого ты, между прочим, себе и захапала. А теперь сидишь там, мотаешь нервы моему мальчику и с жиру бесишься!

– Я? С жиру бешусь? – я задохнулась от возмущения. – Он забыл как у него ширинка закрывается, размахивает своим достоинством направо и налево, собирает всякую грязь, а я бешусь с жиру? Вы не мужчину вырастили, а предателя!

– Не смей так говорить о моем сыне, убогая! Тебе молиться на него надо, что он тебя замуж взял!

– Да заберите свое добро себе! А мне ребенка моего верните!

– Вот еще! Я по голосу слышу, что ты какая-то неадекватная. И как таких психованных в больницы берут работать? Иди полечись, придурошная. Правильно Гриша сделал, что ребенка привез ко мне, ему работать надо, а ты пока подумай над своим поведением и ползи к Гришке на коленях, чтоб он простил тебя и на порог пустил. Живешь как сыр в масле…

– Простил? Мне не за что просить прощения, понятно? Сами с ним живите! Я сейчас приеду за своим ребенком и заберу его.

– Попробуй, – усмехнулась свекровь. – Я сейчас участкового вызову. Гриша привез, Гриша и заберет, поняла? Сволота неблагодарная!

Гудки.

Я остолбенела, пальцы сжали телефон до боли. В голове шумело, сердце бешено колотилось, словно вбивая в грудь одно слово – я в ловушке.

Я медленно подняла глаза на родителей.

– Она сказала, что отдаст ребенка только Грише! – голос предательски дрожал, но не от слабости, а от накатывающей ярости. Меня передёрнуло, как от удара током.

Отец побагровел, в его взгляде вспыхнуло нечто опасное.

– Да что она себе позволяет?!

– Вот стерва старая, – сжав кулаки, разозлилась мама. – Зря ты с ней по телефону начала выяснять отношения. Теперь они настороже.

– Да, мне тоже кажется, что она не знала о вашей с Гришей ссоре, – согласилась Варя. – А теперь… Теперь они будут держаться за Мишу, как за рычаг давления. Просто так не отдадут.

Я провела языком по пересохшим губам.

– Да я не сдержалась, когда она начала мне рассказывать о своем идеальном сынуле.

Я шумно вдохнула и выдохнула, зажав между пальцами переносицу.

Как же я адски устала!

Голова совсем не думает.

Не понимаю, как забрать Мишу у этой…

Мне нужно хорошенько теперь всё обдумать.

– Хорошо, – кивнула я и посмотрела на родных, – пусть немного расслабятся. Я придумаю как забрать Мишу без скандалов, ребенку они точно не нужны. Не хватало, чтобы малыш видел взрослые разборки.

– А вот это ты дело говоришь, дочка, – поддержал папа.

– Ладно, всё с этой семейкой ясно, – сказала мама, – Анют ты ела сегодня что-нибудь?

– Нет, – я отрицательно мотнула головой, – но я не хочу. Мне сейчас кусок в горло не полезет.

– Тогда иди отдыхай, – распорядилась мама, – тебе сегодня еще в ночь топать. Потом встанешь и поешь.

Я согласно кивнула и поплелась в свою бывшую спальню. Сын под присмотром, какой бы ядовитой гадюкой не была свекровь, внука она любит, поэтому ничего плохого ему не сделает.

Я упала на кровать и уставилась в потолок. Голова гудела, мысли метались, но в каждой из них вспыхивало одно слово – безвыходность.

Чёрт, я правда не знаю, что делать… Но заберу сына. Во что бы то ни стало.

***

Я еле доплелась до ординаторской, ощущая себя не человеком, а выжатым лимоном.

Голова гудела, веки были тяжёлыми, словно налитыми свинцом, а в груди всё еще тлела тревога. Но надо было работать.

– О, Анька, ты как зомби, – тут же заметила Катя, одна из медсестер, бросив на меня оценивающий взгляд поверх очков. – Что, бессонница?

Я слабо усмехнулась, не собираясь вдаваться в подробности.

– Можно и так сказать.

– Кофе будешь? – предложила Настя, ещё одна медсестра, которая как раз налила себе чашку.

Я покачала головой.

– Меня от него сейчас вывернет.