Дана Данберг – Баронесса Кашинская. Комбо над пропастью (страница 1)
Дана Данберг
Баронесса Кашинская. Комбо над пропастью
Пролог
Российская Империя, город Тверь, Центральная агломерация
Еще вчера Анна ждала этого дня с нетерпением, но когда приехала в Центр Системы от чего-то начала нервничать. На следующий день ей исполнялось восемнадцать, и должен был открыться доступ к тому, что в старые времена называли игровым интерфейсом. Во сколько это произойдет и как – неизвестно, известно только, что в день совершеннолетия каждый человек получает то, что заслужил.
Анна готовилась к этому практически с рождения, как и все дети этого нового мира. Хотя все, конечно, зависело от финансовых возможностей, а они, прямо скажем, у давно обедневшего баронского рода Кашинских были невелики, да и личные предпочтения тоже играли свою роль. Она ходила в неплохую школу, где готовили к жизни внутри Системы, и этого было бы достаточно для обычного ребенка, вступающего на путь взрослого человека, но этого было совершенно недостаточно в ее ситуации. Впрочем, она считала, что ничего страшного случиться не должно. Не с ней.
В Центре девушке определили бокс, вполне комфортабельную комнату, где она проведет эту ночь и весь следующий день, а возможно и еще несколько дней, чтобы адаптироваться. Не у всех, не всегда, но иногда случались сложности с установкой интерфейса и адаптацией. Мало ли как организм отреагирует на приход Системы? Мигрень на несколько часов получали практически все, но бывали и случаи похуже, иногда даже кто-то не переживал установки. Правда, такое случалось довольно редко.
– И чего я сейчас об этом думаю? – пробормотала Анна, заваливаясь на вполне удобную кровать и подключая игровую консоль. Пока можно и поиграть в обычные игры, возможно, в последний раз в этой жизни.
Через час пришли сотрудники, прицепили пару датчиков, чтобы следить за состоянием, отслеживать показатели жизнедеятельности, ну и эксперименты проводить, конечно. Ведь никто не знал, что такое Система, откуда она вязалась, а главное, никто не мог в точности уловить тот момент, когда она появляется в голове. Как она это делает? Просыпается из каких-то внутренних резервов мозга, посылается лучом с инопланетного корабля более развитой цивилизации, просачивается сквозь ткань мироздания? Ученые строили теории, спорили до хрипоты, была, говорят, даже пара драк на эту тему. А может, и не пара, ученые мужи – народ горячий, за свои теории любого разорвут. Особенно, своего собрата по науке с другой теорией.
Да это и неважно, факт в том, что в первые сутки совершеннолетия человек начинал видеть интерфейс Системы, который подозрительно напоминал обычный игровой, как в любой онлайн игре старого, да и этого мира. Хотя надо сказать, что большинство современных игр просто в точности скопировали то, что видит любой взрослый. Зачем что-то придумывать, если можно не придумывать?
Теперь дети играли в компьютерные игры постоянно, но это было не развлечением, а частью обучения, подготовки к взрослой жизни. Их сверстники еще несколько десятилетий назад могли об этом только мечтать. Сейчас же это просто скучная обязанность, а играть предпочитали в охотников на чудовищ и в покорителей пустошей, бегая с игрушечным оружием на улице.
Когда стрелка часов перевалила за полночь, Анна стала нервничать все сильнее. Родилась она полвторого ночи, именно с этого времени идет суточный отсчет. Но девушка все же заставила себя лечь спать, хотя сон не шел. Как можно успокоиться и заснуть в такой ситуации?
И ровно в полвторого пришла страшная боль – голову просто разрывало на части, перед глазами замигалии красные блики, из носа, глаз, ушей пошла кровь. Угасающим кусочком сознания баронесса Кашинская поняла, что так не должно быть, что что-то явно пошло не так. И это было последнее, о чем она успела подумать перед тем, как полностью отключиться.
В ее комнату вбежали сотрудники Центра, потом медики, но что бы они не делали, сердце девушки остановилось. И когда врачи уже потеряли всякую надежду его запустить, оно толкнулось в груди вновь. Раз, второй, а потом ровно застучало, будто ничего и не произошло.
*****
Я проснулась в палате. Как неожиданно! Впрочем, аппарата жизнеобеспечения не было и это уже хорошо, ведь последнее, что я помню, это как я начала задыхаться и врачи кричали, что необходимо подключить ИВЛ.
Это ведь так обидно и глупо – только сбылась мечта, только жизнь начала налаживаться, и тут я настолько тяжело заболела.
Вот ты – совершенно здоровая девица двадцати трех лет от роду, подхватив мартовскую простуду, кашляя и чихая, отпросилась с работы. Идешь, значит, домой, размышляя, зайти ли в аптеку или дома осталось что-то из лекарств, и видишь, как уже по подтаявшем льду пруда бежит ребенок. Сердце пропускает удар, потом начинает стучать чаще, ты наблюдаешь, люди с берега кричат, ты молишься про себя всем богам, но чуда не случается. Дальнейшее я помню смутно, возможно, из-за уже поднимающейся температуры. Но этот обжигающий, впивающийся во все тело острыми иглами холод от ледяной воды, в которую я провалилась, когда доставала из полыньи ребенка, я запомню надолго. Нет, я не утонула, нас с ребенком слава богу все же выловили, потом осмотрели врачи прибывшей скорой. Мелкого отправили в больницу, а меня, не найдя серьезных повреждений, подвезли до дома.
Только вот уже начинающаяся болезнь и последующее купание в проруби дали о себе знать – началась пневмония. Мне становится все хуже и хуже, и соседка по квартире вызвала скорую. На тот момент я уже почти не могла дышать. Меня отвезли в больницу, но лучше там не стало. Последнее, что я помню – я задыхаюсь, что-то кричат врачи, и сознание медленно уплывает в серую вязкую даль.
А потом я просыпаюсь в палате. В отдельной, явно дорогой палате, рядом стоят какие-то приборы футуристичного вида, шторы, тяжелые портьеры, задвинуты, но это к лучшему, потому что голова раскалывается так, что хочется залезть на стену или завыть. Перед глазами плавают какие-то цветные круги, почему-то прыгают цифры и непонятные символы.
Я застонала, откинулась на подушку и провалилась в какое-то вязкое непонятное состояние на самой грани сознания. А потом то ли все же отключилась, то ли заснула.
Когда проснулась, обычные часы со стрелкой, стучащей как метроном, отдававшей гулом в моей многострадальной голове, показывали два часа ночи. Почему ночи? Ну, за окном явно было темно, шторы не пропускали ни малейшего лучика света с улицы. Но в палате горел неяркий ночник и экраны приборов.
В голове была какая-то мешанина из образов, далеких и странных. Но сама голова хоть и болела, но уже не так сильно. Перед глазами все еще плавали какие-то непонятные символы. Хотя почему непонятные? Понятные… И непонятные одновременно.
Я прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться. Кто я? Это был хороший вопрос. Когда я просыпалась в прошлый раз, я была Анной Сидоровой, лежащей в Ростовской больнице с двухсторонней пневмонией. А вот насчет сейчас – я уже не уверена, потому что я находилась в Центре Системы и фамилия у меня была другая, по крайней мере, память подсказывала именно это.
Как такое может быть? Я была вроде бы собой, а вроде бы и нет. Никаких посторонних душ или сущностей я не чувствовала, но память упорно говорила о том, что я какая-то баронесса Кашинская, хотя я точно знала, что не она.
Вот она я – обычная девушка Аня, жившая с тетей до окончания школы в Таганроге, а потом переехавшая в Ростов-на-Дону, чтобы окончить Ростовский юридический институт МВД. Я, Анна Сидорова, недавно была принята на службу в полицию кинологом. Это то, к чему я стремилась лет с двенадцати, когда узнала о такой профессии. Мне это казалось героическим и еще я обожала собак, которых мне нельзя было иметь – у тети была аллергия на шерсть, а потом съемное жилье. Мне невероятно повезло, потому что когда я устраивалась в полицию, в Центре кинологической службы как раз были вакансии, и меня тут же отправили учиться.
И вот только я закончила переподготовку на кинолога, и мне как раз собирались выделить щенка для воспитания, я заболела и, по ходу, умерла в больнице.
А как иначе объяснить то, что я нахожусь в палате медицинского блока какого-то Центра Системы? Как объяснить то, что память мне усиленно подсовывает воспоминания некой Анны Кашинской, баронессы Российской Империи, на секундочку, живущей не в Ростове, а в Твери? Как, в конце концов, объяснить то, что это не мое тело, а в поле зрения мелькает ни что иное, как игровой интерфейс?
Я бы подумала, что это глюки, но горячечный бред пневмонии вряд ли мог такое выдать, да еще с невероятной четкостью преподнести.
Моргнув, я развернула интерфейс. Не с первого раза получилось, но получилось. Та Анна к этому готовилась, так что в целом я теперь знала, что делать. Правда, голову прострелило болью, но это нормально в первое время, поэтому придется потерпеть. С другой стороны, не совсем понятно, что произошло здесь. Последние воспоминания Анны о том, как она лежала в боксе и ждала открытия интерфейса. Видимо, что-то пошло не так, потому что я все еще в Центре, но уже не та Анна.
Надеюсь, у меня не будет из-за этого проблем в будущем, а то мало ли, вдруг Система у меня как-то криво установилась. Вот сейчас мы это и посмотрим…