Дана Алексеева – Сломанные (страница 6)
Поймав сигнал, Глеб прижимает меня к себе, запускает пальцы в волосы, и мягко, но настойчиво сжимает затылок.
– Правильно, – выдыхает над ухом. – Только так. Либо вместе, либо никак. Запомни это, Лиса.
Глава 7
Рабочая смена в «Чашке» проходит, как в тумане. Автоматические улыбки, заученные фразы, бесконечный поток людей и сотни чашек кофе. Под конец дня накрывает усталость: ноги гудят, а спина просит покоя. Я раскладываю чистую посуду на полке, и их мелодичный перезвон – единственный звук в опустевшем зале. Последние клиенты ушли минут десять назад, и примерно столько же времени осталось до закрытия заведения. За окном уже сгустились сумерки, мокрый асфальт блестит от света фонарей. Я натираю тряпкой барную стойку и мысленно перебираю планы на вечер – а точнее их отсутствие. Просто дойти до дома и пережить ещё один день.
Звонок колокольчика над дверью раздаётся так неожиданно, что я вздрагиваю.
– Мы уже закрываемся… – машинально начинаю я, поднимая голову, и голос обрывается.
В дверях стоит Лёша.
Он замер на пороге, не решаясь войти.
– Успеваю? Я тут мимо проходил и как–то резко захотелось кофе…
Черты его лица смягчаются в беззвучном приветствии.
– Да, конечно, – улыбаюсь я, испытывая за целый день первую приятную эмоцию.
Наш разговор на балконе всплывает в памяти. Я сама его пригласила на кофе. И вот он здесь. Этот факт вызывает щекочущее чувство где–то под ребрами.
Пока Лёша неспешной, уверенной походкой двигается к стойке, я успеваю рассмотреть его образ в деталях – аккуратная короткая стрижка, расстегнутая темно–синяя куртка, свободные джинсы, чистая кожа без татуировок и пирсингов. Из аксессуаров – только часы на руке.
Он садится напротив и до меня долетает шлейф его парфюма. Я узнаю этот аромат и непроизвольно вдыхаю глубже.
– Что тебе приготовить? – вежливо интонирую.
Он задумывается на секунду, а потом , чуть сощурив глаза, говорит:
– Раф на кокосовом.
Я удивленно поднимаю брови. Серьёзно? Приторная нежнятина – для него?
Немой шок длится пару секунд, пока парень не издаёт глухой смешок.
– Шучу. Двойной эспрессо без сахара.
– Фух, – облегченно выдыхаю я. – Я уже испугалась.
– Почему? – его глаза весело мерцают.
– Не знаю… Ты совсем не похож на человека, который любит вкусовые извращения, – смущенно комментирую.
– Ха–ха, ладно, расколола, – он улыбается шире.
– Я сама предпочитаю, что покрепче и попроще. Пожалуйста, больше не шути так.
– Решил проверить реакцию, – усмехается. – Она оказалась закономерной.
– Ещё бы.
Встряхнув волосами, я приступаю в приготовлению кофе, а он внимательно наблюдает. В процессе наши взгляды неоднократно встречаются, и каждый раз я первая увожу глаза, чувствуя нарастающую неловкость.
Я ставлю перед ним белую кружку с дымящимся эспрессо. Мужские пальцы, крепкие и сильные, случайно касаются моих. Мимолётный контакт вызывает мелкую дрожь по коже. Зубы непроизвольно вонзаются в нижнюю губу, силой подавляя странное волнение.
–Спасибо, – благодарит Лёша, не обрывая зрительной связи.
Его глубокий взгляд переворачивает всё внутри. Благо моё лицо сохраняет нейтральную маску и выдаёт лишь скромный кивок.
Лёша делает первый глоток, прикрыв веки, и я вижу, как напряжение понемногу покидает его крепкие плечи. Пока он пьёт, я украдкой разглядываю его черты: прямой нос, изгиб бровей, твердый подбородок, расслабленные губы.
Парень делает ещё глоток, после чего с шумным вздохом откладывает кружку и наваливается на спинку стула.
– Тяжелый был денёк? – интересуюсь я.
– Есть такое.
Он смотрит на меня задумчиво, словно я не просто бариста, а неопознанный объект. Карие радужки, похожие на кофейную гущу – такие же темные и густые, с интересом сканируют меня.
Мне становится не по себе от его пристального внимания, и я поспешно заполняю паузу.
– У меня ни дня без нервных клиентов, которым как ни старайся, невозможно угодить, – закатываю глаза. – Это выматывает.
Лёша скрывает понимающую улыбку за кружкой.
Несколько секунд тишины повисают между нами. Обняв себя, я смотрю в окно, а потом слышу вопрос:
– Что–то новенькое?
Мужской взгляд устремлён на металлическое колечко в носу. В прошлую нашу встречу я была без пирсинга.
Когда понимаю, о чём спрашивает Лёша, то по привычке отшучиваюсь:
– Оберег от сглаза.
Он посмеивается, выдавая настолько заразительную улыбку, что мои губы растягиваются в ответ.
– Помогает? – иронично уточняет Лёша.
Я пожимаю плечами.
– Ну пока живая. Не хвораю.
Я протягиваю руку, чтобы взять салфетку, и рукав моей кофты сползает, обнажая запястье. Цепкие глаза парня мгновенно фиксируют отметины на коже: сине–фиолетовый синяк, небрежно прикрывающей вену, и расположившуюся рядом татуировку в виде изящного ключика с ажурной головкой.
Его брови сдвигаются, а во взгляде появляется стальная серьёзность.
– Интересная деталь, – говорит Лёша. Его голос теряет предыдущую легкость. – С потайным смыслом?
Я тут же одергиваю рукав и прячу руку в карман.
– Да. Этот ключ открывает замок, – сухо отвечаю.
– Какой?
– Который находится на запястье моего парня. У нас парные татуировки.
– Вот оно что, – он поджимает губы. – Как романтично.
Глеб лично набил тату на моём запястье, знаменуя его сакральным смыслом.
«
Полгода назад эти слова заставляли моё сердце трепетать от счастья. Сейчас они вызывают зуд на коже.
– А синяк тоже со смыслом? –раздаётся вопрос, который острым шилом вспарывает нутро.
Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Горло сжимается.
– Нет. Просто стукнулась, – криво дергаю губами. – Я неуклюжая, как слон. Постоянно не вписываюсь в габариты. Ха–ха…
Я использую смех в качестве защиты, но, кажется, в этот раз он работает против меня.
Как бы то ни было, у меня язык не повернётся сказать правду. Это стыдно, чёрт возьми. К тому же, не его дело.
– Получается, оберег не спасает, – метко подмечает Лёша, замечая моё неестественное суетливое поведение.