Дана Алексеева – Сломанные (страница 4)

– Да, – слегка морщусь.

Его ладонь сдавливает горло.

Грубый поцелуй насилует рот. Не прерывая напор, Глеб тащит меня в спальню.

Я иду без сопротивления, хотя внутри всё сжимается в колючий ком. Я знала, что так будет. Знала, что это единственный способ утихомирить бурю. Быстро, безропотно. Так было уже не раз.

Он снимает с меня трусы и бросает на кровать. Раздевается не спеша, глядя на меня тем плоским, голодным взглядом. Гнев сменился на что–то другое – холодное, властное и неотвратимое.

Вес его тела придавливает меня, отнимая воздух. От него пахнет алкоголем и злобой.

В момент, когда он входит в меня, я отключаю всё внутри. Мысли, чувства, боль. Я зажмуриваюсь, стараясь дышать ровно и глубже, уходя в себя. В то самое безопасное пространство в голове, куда он не может добраться.

Его руки – грубые. Они не ласкают, а захватывают, оставляя синяки на бёдрах. Это не страсть, это насилие.

– Смотри на меня, – его голос звучит требовательно.

Я открываю глаза и смотрю в его лицо. Оно искажено не пылким чувством, а концентрацией власти. Ему нужно не удовольствие. Ему нужно моё безоговорочное подчинение. Унижение в полной мере.

И он его получает.

Я терплю и позволяю ему всё. Любые прикосновения, любое грубое движение. Лишь бы быстрее всё закончилось.

Его движения становятся резче. Финальный рывок. Глеб кончает с низким стоном, больше похожим на ярость, чем на удовольствие. Его тело обмякает на мне, тяжёлое и потное.

Я лежу неподвижно, всё ещё уставившись в потолок, стараясь ни о чём не думать.

Дело сделано. Буря утихла. Цена заплачена.

Отдышавшись, Глеб поднимается, подбирает одежду и перед тем, как выйти, бросает через плечо:

– Иди помойся. От тебя пахнет улицей и дерьмовым баром.

Когда он уходит я разрешаю себе беззвучно зарыдать. От стыда. От боли. От ненависти к себе за эту слабость. За то, что терплю. За то, что позволяю. Снова и снова.

Глава 5

Лёша

Я распахиваю дверь на балкон и выхожу под ночное небо.

Внизу у подъезда, только что скрылись красные огни такси – Катя уехала, как и любая другая, которая была в моей постели. Идеально. Без обязательств, без чувств, без привязки. Просто физиология. Оптимальный вариант для того, кто разочаровался в любви и потерял смысл зацикливаться на одной девушке.

Опираюсь на холодные перила. Вдыхаю воздух, пахнущий дождём и городской пылью. На секунду прикрываю глаза и кайфую от легкой пустоты внутри.

– Так быстро уехала… – звучит со стороны.

Поворачиваю голову. На соседнем балконе, в двух метрах от меня, стоит Алиса. Кутается в огромный темный свитер, скрестив руки на груди. В её тонких пальцах тлеет сигарета. Она смотрит туда, где только что скрылось такси, а потом переводит на меня взгляд.

– Предпочитаю спать один.

– А… – она затягивается, выпуская тонкую струйку дыма. – Понятно.

В её интонации нет осуждения. Спокойное принятие факта.

Прищурив глаза, я разглядываю соседку, которая так быстро умчалась из бара. Её фигура кажется совсем хрупкой. Как тростинка. Короткие тёмные волосы, лицо бледное, без косметики. Глаза красивые, но грустные. На вид ей не больше двадцати.

– Не спится? – спрашиваю я.

– Что–то вроде того, – уклончиво отвечает.

– Помирилась с парнем?

– Угу.

Она не смотрит на меня, уставившись куда–то в темноту между домами и пускает дым.

Я решаю не вдаваться в подробности чужой личной жизни. Но ясно одно, эта парочка редко живёт мирно. Как только они заселились по соседству, за стеной регулярно слышны разборки. Сначала они громко орутся, потом так же громко трахаются.

– Не куришь? – спрашивает Алиса, дернув головой в мою сторону.

– Вредно.

Усмехнувшись, она сбрасывает пепел и делает затяжку.

– Спортсмен, да? – припоминает на выдохе.

– В прошлом. Сейчас тренер и должен подавать пример подрастающему поколению.

– Правильно, – кивает. – Я когда–нибудь брошу…А пока это моя маленькая слабость.

– И много у тебя таких слабостей?

Она задумывается и кивает в знак того, что я её подловил.

– Целый багаж наберётся. Разве у тебя их нет?

– Найдётся парочка, – прикидываю в уме.

– Слава богу. Я бы не пережила, если бы со мной по соседству жил идеальный человек.

– Далеко неидеальный, – открыто признаюсь.

– Поэтому нам есть о чём поболтать.

Алиса тушит сигарету и смеётся про себя, как будто вспомнила что–то забавное.

– Чего? – улыбаюсь.

– Хочешь подарю тебе мыльные пузыри?

– Зачем?

– Чтоб тебе было чем заняться на балконе после ухода очередной девушки. Обычно парни курят, а ты можешь позволить себе безобидный способ «подуть» и расслабиться.

– Ха–ха… Неплохая идея.

Боже, какая милая безумная ахинея живёт в её голове.

Алиса смеётся – так легко и естественно, что мои уши запоминают её смех, как нечто очень приятное.

Мы обмениваемся улыбающимися взглядами и, испытав в моменте некоторую неловкость, замолкаем. Глаза устремляются к звездному небу. Тишина обволакивает чем–то очень комфортным, на подобии пухового одеяла.

Я замечаю, как Алиса прячет подбородок в воротник свитера и сводит голые колени.

– Холодно, – говорю я. – Тебе лучше зайти, пока не замёрзла.

Она странно смотрит на меня, потом уводит взгляд и пожимает плечами.

– Не чувствую.

– Крупные мурашки на твоих ногах говорят об обратном, – усмехаюсь я. – Начало учебного года, неприятно будет заболеть.

– Я не учусь, – равнодушно отзывается девушка.

– А как же ты проводишь свои будни?

– Работаю в «Чашке» на проспекте.