Дамир Янсуфин – Бендер: великий комбинатор в Подпольной империи (страница 5)

Действие: Внутри сарая — примитивный самогонный аппарат из медных труб и бочки. На столе — грязная стеклянная банка с мутной жидкостью. Миша, ухмыляясь, наливает по глотку в две консервные банки.

Проба:

Киса (после осторожного глотка, давится, глаза наливаются слезами): Кха-кха! О, Господи… Это же… это же отрава! Это пахнет… ваксой и грязными портянками! Такую гадость… продать невозможно!

Бендер (медленно пропускает жидкость по нёбу, как сомелье, лицо непроницаемо. Он чувствует жгучий, грубый спирт, отвратительные сивушные масла и какой-то странный привкус, будто самогон гнали через старый ковёр).

Бендер (вытирает губы, обращается к Мише на ломаном английском, перемежая жестами): Крепко. Очень крепко. Но… аромат сложный. Первичный.

Миша (хрипло смеётся, показывает на котёл): Я делаю, как мой отец в Карпатах! Крепко, дёшево, много! Кто покупает — не нюхает, пьёт быстро!

В сарае, пока Миша копошится у аппарата, Бендер отводит Кисе в сторону.

Диалог:

Киса (шёпотом, с отчаянием): Остап, это провал! Из этой бурды даже одеколон не сделаешь! Нас с таким товаром осмеют!

Бендер (спокойно, достаёт из внутреннего кармана потрёпанный блокнот и карандаш): Ипполит Матвеевич, вы — человек тонкой душевной организации, но в технологиях не разбираетесь. Этот продукт — не конец, а начало. Это — сырьё. Алкогольная основа. Чистый, крепкий спирт, пусть и с душком. А душок мы уберём.

Киса: Как?! Дистиллировать ещё раз? У нас же нет аппарата!

Бендер: Есть способ проще. Мне показывал один старый одесский аптекарь, когда мы с ним немного… сотрудничали. Нужна очистка углём и ароматизация. – Он начинает что-то быстро чертить и писать в блокноте.

Бендер (шепчет, рисуя схему): Берём этот самогон. Пропускаем через несколько слоёв древесного угля — это уберёт сивушные масла и запах. Потом — ключевой момент. Добавляем настой. Вариантов миллион. – Он начинает перечислять на пальцах. – Вариант первый: настой полыни и аниса. Получится что-то вроде абсента, очень модно в богемных кругах. Вариант второй: настой цедры лимона, мяты и немного мёда. Освежающий, благородный напиток. Вариант третий, для простоты: крепкий настой тмина и укропных семян. Будет похоже на немецкий шнапс или что-то славянское. Главное — добавить сахару для мягкости и дать отстояться.

Киса (смотрит на Бендера, как на шамана): Ты… ты умеешь это делать? Из этой гадости?

Бендер (закрывает блокнот с таинственным видом): Ипполит Матвеевич, великий комбинатор должен разбираться во всём: от философии Канта до основ винокурия. Это ремесло. А любое ремесло подчиняется законам. Мы купим у Миши не готовый продукт, а сырец. И будем дорабатывать его на нашей «фабрике» — то есть в раковине нашего номера, с помощью купленного угля, специй и пары больших стеклянных бутылей. Себестоимость — копейки. А на выходе — эксклюзивный «одесский» продукт с таинственным рецептом.

Он подходит к Мише.

Бендер: Миша. Хороший товар. Мы покупаем. Но не это. – Он указывает на банку с самогоном, а на котёл с сырцом. – Мы покупаем это. Ещё не готовое. По цене твоей готовой. И привезём свои бутыли. Тебе меньше работы, нам — нужная консистенция. Договорились?

Миша, подсчитав выгоду (меньше возни, та же цена), пожимает Бендеру руку. Сделка заключена.

По дороге назад, Киса всё ещё не верит.

Киса: Остап, а где мы возьмём эти травы? Уголь?

Бендер (уверенно): Уголь для очистки — в любой аптеке, его используют при отравлениях. Травы и специи — на рынке, в лавке для иммигрантов. Бутыли — найдём. Наш номер превратится в маленькую алхимическую лабораторию. «Бендер & Воробьяниновъ» начинают производство. Сначала мы сделаем пробную партию, сами попробуем. Потом — предложим первому доверенному клиенту. Например, тому самому греку-грузчику, который тоскует по родине. Он будет нашим первым тестером и, если повезёт, распространителем. Вперёд, Ипполит Матвеевич! Мы на пороге великих дел!

ЭТАП: Лавка «Золото и Серебро» на окраине Little Italy. Вечер.

Обстановка: Тесная, заставленная полками комната, больше похожая на ломбард. За стеклами — часы, украшения, стопки книг. В воздухе — запах старой бумаги, металла и ладана. За прилавком — Абрам Моисеевич Лифшиц, худой, с острым птичьим носом и глазами, которые мгновенно оценивают стоимость всего, на что падает взгляд. Бендер узнал о нём через того же грузчика-грека — «даёт всем, но проценты кусаются».

Действие: Бендер, после небольшой словесной разведки, излагает свою идею. Кратко, ярко, с упором на эксклюзивность и «ностальгический рынок». Он не просит деньги на водку. Он просит инвестиции в «уникальный этнический бренд с высокой маржой». Киса стоит сзади, ёрзая и глотая слюну.

Диалог:

Лифшиц (слушает, не перебивая, постукивая костлявыми пальцами по прилавку. Потом смотрит на Бендера поверх очков): Молодой человек. Вы рассказываете сказки. «Одесская водка»… здесь? Кому это нужно? Тем, кто сбежал оттуда от погромов и голода? Им нужно забыть, а не вспоминать.

Бендер (уверенно): Именно потому и нужно, уважаемый Абрам Моисеевич! Ностальгия — это болезнь. А лучшие лекарства — или время, или… хороший напиток, который напомнит о доме, но не о плохом. Мы продаём не водку. Мы продаём иллюзию хорошего прошлого. И мы уже нашли поставщика сырья и разработали уникальную технологию очистки. Нам нужны деньги на оборудование, тару и первую партию специй.

Лифшиц (прищуривается): Сколько?

Бендер: Пятьдесят долларов. На месяц.

Лифшиц (тихо свистит): Пятьдесят… За такие деньги можно купить небольшой ящик нормального канадского виски. Риск большой. Мне — какой профит?

Бендер: Ваши пятьдесят вернутся вам через месяц. Плюс двадцать процентов от чистой выручки с первой проданной партии.

Киса (не выдерживает, вскрикивает по-русски): Двадцать процентов?! Да это грабёж средь бела дня! Остап, он нас обдирает как липку!

Бендер (резко, почти свирепо, оборачивается к Кисе, тоже по-русски, сквозь зубы): Закрой рот, старый дурак! Я здесь дела делаю! Ты хочешь ночевать под краном и грызть крабов с пирса? Молчи и улыбайся!

Он поворачивается обратно к Лифшицу, и на его лице снова — обаятельная, деловая улыбка.

Бендер: Извините, мой партнёр… волнуется за дело. Он не понимает, что двадцать процентов от успеха — это лучше, чем сто процентов от пустого кармана. Мы согласны. Пятьдесят долларов. Двадцать процентов с чистой прибыли первой партии. Честное слово.

Лифшиц (медленно открывает ящик под прилавком, достаёт пачку потрёпанных банкнот, но не отдаёт. Держит в руке): Честное слово… это не контракт. Вы не отдадите — я найду. У меня здесь все на виду. Вы не первые, кто пытается сделать бизнес на «сухом законе». И не последние. Но вы… с идеей. Мне это нравится. – Он отсчитывает деньги. – Месяц. И двадцать процентов. И ещё… небольшой совет.

Бендер (внимательно): Слушаю.

Лифшиц: Не лезьте на районы больших людей. Ваша сила — в маленьких, тихих, своих. Греки, сербы, евреи… им нужно своё, родное. Продавайте не в бары, а на кухни. Через женщин. Они решают, что пить в семье. И… – он смотрит на Бендера пристально, – если у вас получится, приходите ко мне снова. У меня могут быть… каналы сбыта побольше. Но это если получится.

Он протягивает деньги. Бендер берёт их твёрдой рукой.

Бендер: Получится, Абрам Моисеевич. Вы не пожалеете. Через месяц мы вернёмся с вашими деньгами и вашим процентом.

На улице, в сумерках. Киса весь в поту.

Киса: Двадцать процентов, Остап! Это же кабала! Мы будем работать на него!

Бендер (пересчитывает деньги, довольный, кладёт их во внутренний карман): Ипполит Матвеевич, вы ничего не поняли. Он дал нам не просто деньги. Он дал нам кредит доверия. И ценный совет. И потенциального крупного покупателя в будущем. Эти двадцать процентов — не плата за деньги. Это плата за вход в его сеть. Это выгоднее, чем брать у уличного ростовщика, который просто сломает нам ноги. А теперь — марш за углём, травами и бутылями! Наш стартап получил начальное финансирование!

Он бодро шагает вперёд, а Киса, обречённо вздыхая, плетётся следом, в очередной раз чувствуя, что его втянули в омут, из которого уже не выбраться.

ЭТАП: Сарай Миши. Поздняя ночь, неделю спустя.

Обстановка: Сарай преобразился. Рядом с примитивным аппаратом Миши теперь стоят два больших стеклянных баллона, купленных в аптеке, мешки с древесным углём, связки сушёных трав (полынь, мята, тмин, анис), банки с мёдом и лимонами. В воздухе витает уже не вонь сивухи, а сложный букет: спирт, трава, цитрусы. Это — импровизированная лаборатория «Бендер & Воробьяниновъ».

Действие: Три дня ушло на эксперименты. Сначала угольная фильтрация сырца — мутная жидкость стала заметно прозрачнее. Потом настаивание на травах в разных пропорциях. Бендер, с блокнотом в руках, как алхимик, записывал всё: «Полынь — 10 грамм на литр, слишком горько»; «Мята + лимонная цедра — освежает, но слишком мягко»; «Тмин + щепотка аниса — похоже на что-то знакомое, крепко, с характером».

И вот — финальная проба. В трёх чистых стаканчиках на столе из-под ящика стоит итоговый продукт трёх видов:

«Полынная горечь» (зеленоватый оттенок).

«Лимонная свежесть» (лёгкий желтый цвет).

«Тминный заряд» (прозрачный, как слеза).

Пьют все трое: Бендер, Киса и сам Миша, смотревший на всю эту «буржуазную возню» со скепсисом.