Дамир Янсуфин – Бендер: великий комбинатор в Подпольной империи (страница 7)

Какой-то помощник Джимми Дармоди слышит разговор в баре и докладывает: «Появилась какая-то новая марка, не из наших каналов. Люди хвалят».

Кто-то из людей Лаки Лучано получает задание «посмотреть, что за птица этот Бендер, не лезет ли он на наши поля».

И, наконец, сам Нуки Томпсон, просматривая отчёты о доходах с подконтрольных баров, замечает лёгкий спад продаж виски в паре заведений. На вопрос «в чём дело», управляющий пожимает плечами: «Говорят, народ увлёкся чем-то новеньким, импортным. Какой-то “одесский оригинал”. Ерунда, наверное, мода пройдёт».

Но Нуки не любит «ерунду», которая отвлекает от его доходов. Он кивает головой одному из своих людей: «Узнай».

ЭТАП: Кабинет Нуки Томпсона в «Babylon Club». Поздний вечер.

Обстановка: Роскошный кабинет. Тёмное дерево, кожаные кресла, бар с хрустальными бокалами. В воздухе — запах дорогих сигар и виски. За большим столом сидят Нуки, Джимми Дармоди и парочка «деловых партнёров» из Чикаго. На столе, среди бутылок шотландского виски и коньяка, стоит одна зелёная бутылка с этикеткой «Bender & Vorobyaninov. Classic». Она выглядит скромно, но инородно, как простой солдат, попавший в генеральское собрание.

Действие: Разговор зашёл в тупик. Чикагские гости скучны и жадны. Чтобы разрядить обстановку, Нуки, с привычной для него театральностью, подзывает бармена.

Нуки: Эдди, принеси-ка ту новинку, о которой все говорят. «Одесскую». Давай попробуем, что там у них.

Бармен разливает напиток по стопкам — маленьким, для пробы. Все, кроме Джимми, который смотрит на бутылку с лёгким презрением, поднимают бокалы.

Проба:

Чикагский гость 1 (хлебнув, морщится): Уф! Крепко! И… травой отдаёт. Не по-нашему.

Чикагский гость 2 (смакует, причмокивает): Необычно… Но есть характер. Как тот самогон, что валлийцы гонят.

Нуки Томпсон (медленно пробует. Он не морщится. Его лицо — маска концентрации. Он держит жидкость во рту, потом проглатывает. Ставит стопку на стол. Молчит секунду, изучая послевкусие).

Нуки (наконец, говорит, его голос ровный, задумчивый): Интересный вкус. Не виски. Не джин. Что-то… своё. С историей. Или с легендой. – Он берёт бутылку, изучает этикетку с двуглавым орлом. – «Бендер и Воробьянинов». Звучит как адвокатская контора. А не винокурня. Кто такие?

Он поворачивается к Джимми. Взгляд Нуки — не гневный, а изучающий. Он почуял не конкуренцию, а феномен. Что-то, что выбивается из привычной схемы.

Нуки: Джимми. Ты что-нибудь слышал об этих… птицах? Они по нашим каналам работают?

Джимми Дармоди (пожимает плечами, отодвигает свою недопитую стопку. Он видит в этом мелочь, отвлекающую от больших дел): Слухи ходят. Пару недель. Какой-то мелкий бизнес для иммигрантов. «Ностальгия в бутылке». Я слышал, они через Лифшица, того ростовщика, крутятся. Никакой сети, никаких складов. Кустарщина.

Нуки (не сводя глаз с бутылки, крутит её в руках): Кустарщина… которая становится темой для разговоров. Которая заставляет людей спрашивать в моих барах не виски, а «то самое, одесское». Которая продаётся не ящиками, а поштучно, и, судя по цене, которую мне назвали, маржа у них… очень приличная. – Он смотрит на Джимми уже строже. – Это не кустарщина, Джимми. Это бренд. Крошечный, но уже свой. И он появился на моей территории без моего ведома. Мне это не нравится.

В кабинете повисает напряжённая тишина. Чикагцы понимают, что попали на семейную сцену, и замирают.

Нуки (говорит тихо, но чётко, отчеканивая каждое слово): Узнай, кто они. Откуда. На кого работают. И главное — какие у них амбиции. Мне нужен не просто отчёт. Мне нужна встреча. Приведи их ко мне. Веди себя… вежливо. Пока что. Мне интересно посмотреть в глаза людям, которые смогли с нуля, без крыши, создать шум. Возможно, они просто талантливые маркетологи. А возможно… – он отставляет бутылку, и в его глазах мелькает холодный огонёк, – они представляют собой что-то большее. В любом случае, я хочу, чтобы они играли в моей лиге. И по моим правилам. Понятно?

Джимми (кивает, его лицо стало каменным. Он понимает приказ и скрытое недовольство Нуки тем, что Джимми упустил этот растущий «феномен»): Понятно. Я всё узнаю.

Нуки (снова превращается в гостеприимного хозяина, поворачиваясь к чикагцам): Простите за небольшое отвлечение. Местный бизнес. Выпьем ещё? На этот раз — нормального виски.

Но его взгляд ещё раз скользит по зелёной бутылке. Он не выпил её до конца. Он оставил немного, как образец. Образец проблемы. Или возможности.

ЭТАП: Сарай Миши. Следующий день, предзакатное время.

Обстановка: Бендер и Киса как раз принимают новую партию сырца от Миши. В сарае пахнет спиртом и свежими этикетками. Внезапно снаружи раздаётся звук тормозящих автомобилей, хлопанье дверей. Дверь сарая с силой распахивается, и на пороге появляются три фигуры, заслонив свет. Впереди — Джимми Дармоди в хорошем, но неброском пальто, с холодными, оценивающими глазами. За ним — два крепких парня, руки в карманах.

Действие: Миша замирает у аппарата, бледнея. Киса инстинктивно пятится за бочку, роняя пачку этикеток. Бендер, стоя у стола с готовыми бутылками, лишь медленно поворачивает голову. Его лицо не выражает страха, скорее любопытство и лёгкую досаду, как у человека, которого отвлекли от важного дела.

Диалог:

Джимми (не заходя дальше, окидывает взглядом «производство»: аппарат, бутылки, банки со специями. На его лице — смесь брезгливости и иронии. Он говорит тихо, но чётко): Ну и местечко вы нашли для своей… лаборатории. Пахнет, будто здесь лечат лошадей. Или калечат.

Бендер (спокойно кладёт на стол бутылку, которую держал в руках, и делает полшага навстречу. Его поза расслаблена, но в глазах — мгновенная аналитическая работа: дорогое пальто, уверенность, тип лица — не грубая сила, а управляющий. Опасность, но и возможность).

Бендер (на ломаном, но уверенном английском): Добрый день. Видимо, вы ошиблись дверью. Мы здесь занимаемся… фитотерапией. Производством лечебных настоек. А вы, собственно, кто? Санитарный инспектор? Или представитель фармацевтической гильдии?

Джимми (коротко усмехается, без удовольствия): Очень смешно. «Фитотерапия». – Он указывает подбородком на бутылки с этикетками. – У ваших «лечебных настоек» очень громкое название. И, как я слышал, они неплохо лечат тоску по родине. И кошелёк у покупателей.

Один из парней за спиной Джимми тихо хихикает.

Джимми (делает шаг внутрь, его взгляд пристально фиксируется на Бендере): Вы знаете, что занимаетесь нелицензированным производством алкогольной продукции? На территории, где у всего, что льётся в стакан, есть хозяин?

Бендер (пожимает плечами, с лёгкой театральной недоуменной улыбкой): Хозяин? Мы скромные ремесленники. Мы создаём продукт для узкого круга ценителей. Мы никому не мешаем. Мы даже… облагораживаем местный рынок, внося культурное разнообразие. Наши клиенты — люди, которые не находят на полках обычных магазинов того, что им нужно. Мы заполняем нишу. Скромно.

Джимми (смотрит на него, словно на интересный экспонат. Бендер не лебезит и не грубит. Он держится на удивление уверенно для человека в вонючем сарае).

Джимми: «Скромно»… – Он повторяет это слово с иронией. – Вы создали шум на пол-города своими «скромными» настойками. Это уже не ниша. Это факт. Меня интересуют факты. Ваши имена.

Бендер (слегка наклоняет голову, как бы представляясь на светском приёме): Остап Бендер. Мой партнёр — Ипполит Воробьянинов. Мы — специалисты по европейским дистиллятам.

Джимми (кивает, запоминая. Его взгляд скользит по перепуганному Кисе, потом возвращается к Бендеру): Бендер… Ладно. Вы говорите, никому не мешаете. Это вам так кажется. В этом городе всё, что приносит деньги, либо работает на мистера Томпсона, либо… мешает мистеру Томпсону. Вы пока что — серая зона. Но серые зоны имеют свойство или становиться чёрными, или исчезать. Поняли?

Он не ждёт ответа. Он сделал, что хотел: посмотрел в глаза, оценил обстановку, нагнал страху, но не перешёл черту. Он разворачивается к выходу.

Джимми (на пороге, оборачивается в последний раз): Не расширяйтесь. Не умничайте. И будьте на связи. Возможно, с вами захотят поговорить. По-деловому.

Он выходит. Слышно, как хлопают дверцы машин, двигатели урчат, и они уезжают.

В сарае повисает гробовая тишина. Миша вытирает пот со лба. Киса выползает из-за бочки, дрожа всем телом.

Киса (шёпотом, полный ужаса): Остап… Это же… это же бандиты! Нас сейчас убьют! Он сказал «Томпсон»! Тот самый!

Бендер (стоит неподвижно, глядя в пустой дверной проём. На его лице нет страха. Есть сосредоточенность игрока, который только что получил информацию о силе и стиле противника).

Бендер (тихо, больше себе): Не бандиты, Ипполит Матвеевич. Менеджеры. Менеджеры высшего звена. И они вышли на нас не с дубинками. Они вышли с вопросом. – Он поворачивается, и в его глазах загорается знакомый огонёк. – Это не конец. Это приглашение. Правда, без права отказа. Лёд не просто тронулся, Ипполит Матвеевич. Нас понесло в самое сердце айсберга. Теперь главное — не разбиться, а… проложить внутри него тоннель.

ЭТАП: Кабинет Нуки Томпсона. Вечер, перед важной встречей.

Обстановка: Тот же роскошный кабинет. Нуки уже в смокинге, готовясь к серьёзным переговорам. Рядом его брат, шериф Илай Томпсон, в полицейской форме, мрачный и недовольный предстоящим общением с преступниками. Джимми Дармоди стоит у бара, наливая себе виски. В воздухе висит напряжение предстоящей встречи с людьми Лаки Лучано из Нью-Йорка.