Дамир Янсуфин – Бендер: великий комбинатор в Подпольной империи (страница 3)

Он выключает свет. Комната погружается во тьбу. Слышно, как Киса тяжело вздыхает и ворочается на скрипящей кровати. Бендер лежит неподвижно, глядя в потолок, на котором отсветы уличных фонарей рисуют движущиеся тени. На его лице — сосредоточенная улыбка шахматиста, продумывающего первый ход.

ЭТАП: Набережная Атлантик-Сити. Следующий день. Ясное, ветреное утро.

Обстановка: Та же набережная, но в солнечном свете выглядит менее уныло. Море блестит, воздух свеж. Недалеко от одного из павильонов собралась небольшая, но шумная толпа. Женщины в скромных, но аккуратных костюмах и шляпках, некоторые с плакатами: «Votes for Women», «Equality Now». Им противостоят несколько мужчин в рабочих кепках, которые кричат что-то неразборчивое и смеются. Сцена знакома по первой серии «Подпольной империи».

Действие: Бендер и Киса, уже в немного подчищенной одежде (пыль стряхнули, пятна замаскировали), прогуливаются, делая вид, что просто дышат воздухом. На самом деле Бендер ведёт разведку. Шум привлекает их внимание. Они останавливаются на почтительном расстоянии, в тени грузового крана, и наблюдают.

Ключевой момент: К толпе подъезжает нарядный автомобиль. Из него выходит ухоженный, уверенный в себе мужчина в отличном костюме и каракулевой шляпе – Инуэль «Нуки» Томпсон. Он невозмутим, улыбчив. Он подходит к суфражисткам, говорит несколько спокойных, ободряющих слов, жертвует деньги в их фонд. Толпа успокаивается. Он одаривает всех своей политической улыбкой, ловко гасит конфликт и с той же лёгкостью уезжает, оставив после себя впечатление благородного миротворца и покровителя.

Диалог наших героев (шёпотом, по-русски):

Киса (смотрит на женщин с брезгливым недоумением): Смотри-ка, бабы с плакатами. И чего они добиваются? Равных прав? Это противоестественно. Женщина должна сидеть дома, варить варенье и воспитывать детей. У нас в уезде такого безобразия не допустили бы.

Бендер (не сводя глаз с отъезжающего автомобиля Томпсона, оценивающе щурится): Ипполит Матвеевич, вы, как всегда, хватаете суть, но не видите формы. Эти дамы с плакатами – не главное. Это… декорация. А главное – вот этот господин в каракулевой шляпе. Вы видели, как он вышел из машины? Как будто сошёл с трона. Он не успокоил скандал, он его присвоил. Сделал себя центром внимания, благодетелем для одних и мудрым хозяином – для других.

Киса: Ну и что? Политикан, каких много. Раздаёт направо и налево, народную любовь покупает.

Бендер: О, это гораздо глубже. Он покупает не любовь. Он покупает легитимность. Он показывает всем: «Я – тот, кто решает, быть скандалу или не быть. Кому дать денег, а кого оставить с носом». Это очень дорогой товар – видимость порядка. И он продаёт её мастерски. Обратите внимание, – Бендер указывает подбородком на рабочих, которые, проводив Томпсона, уже не кричат, а просто стоят в растерянности, – его улыбка разоружила даже этих болванов. Он – хозяин города. И хозяин не сидит в мэрии. Хозяин приезжает на десять минут, раздаёт подачки и уезжает, оставляя всех в ощущении, что он их благодетель. Браво. Настоящий артист.

Киса (недоуменно): И что нам с этого? К нему на приём записаться? Он же, наверное, со всеми подряд не встречается.

Бендер (поворачивается, чтобы идти дальше, последний раз бросив взгляд на место недавнего митинга, теперь уже пустынное): Напрямую – нет. Это было бы мелко. Но теперь я знаю его стиль. Он создаёт себе образ респектабельного бизнесмена и филантропа. Значит, наш вход к нему должен быть… через его же имидж. Не через чёрный ход с ящиком виски, а через парадную дверь, с предложением, которое улучшит его репутацию и увеличит доходы. Парадоксальное сочетание. Нужно подумать. А пока… – Бендер хлопает Кисе по плечу, – запомните его лицо, Ипполит Матвеевич. Это – наш главный потенциальный клиент. Тот, кто платит больше всех. Но сначала мы потренируемся на кошках поменьше. Идёмте. Нам нужно найти не проблему, а человека, который думает, что у него нет проблем, но мы ему эти проблемы найдём и красиво решим.

Они разворачиваются и уходят вдоль набережной, два теневика, только что увидевшие местного короля во всём блеске его публичной власти. Бендер уже обдумывает, как эту власть можно монетизировать, используя слабости системы, которую Нуки так старательно выстраивает.

ЭТАП: Доки Атлантик-Сити. Через два дня.

Обстановка: Самый оживлённый и грязный уголок порта. Не парадные причалы, а зона «ночного разгрузочного фронта». Здесь грузят/разгружают легальный товар – рыбу, уголь, стройматериалы, но все понимают, что это лишь прикрытие. В воздухе висит напряжение: воры, грузчики, надсмотрщики, полицейские на довольствии – все следят друг за другом. Бендер быстро выяснил, что нанимают через грузчика по кличке Болт (Bolt) – рыжего ирландца с разбитым носом, который за пачку сигарет может вписать кого угодно в смену.

Действие: Бендер и Киса, в грязной рабочей одежде, купленной за последние центы в лавке подержанных вещей, стоят в очереди таких же оборванцев. Бендер смотрит уверенно, Киса пытается спрятаться за его спиной.

Диалог с Болтом:

Болт (оценивающе смотрит на Бендера, потом на трясущегося Кисе): Эй, шпиц! (тычет пальцем в Бендера). Ты сгодишься. А этот дедушка (кивает на Кисе) – он не сдохнет, пока дотащит ящик?

Бендер (на ломаном английском с притворной простоватостью): Он силён, как бык. Только тихий. Мы из… Будапешта. Много работали на Дунае. Знаем толк в ящиках. Молчать и работать – это мы умеем.

Болт (хмыкает): Смотрите, чтоб только работать и молчать. Особенно – молчать. Про то, что увидите. За смену – два доллара. Не нравится – до свидания.

Час спустя. Они в самом сердце процесса. Разгружают ящики с треской со старого траулера «Эсмеральда». Но Бендер сразу замечает странности:

Двойное дно: Некоторые ящики с рыбой неестественно тяжёлые. Их ставят не на общую гору, а аккуратно в сторонке.

Особый приём: К этим ящикам подходят не грузчики, а двое в чистых кепках. Они быстро вскрывают один ящик отвёрткой. Бендер, проходя мимо с ношей, видит блеск стеклянных горлышек, упакованных в солому, под слоем тухлой рыбы.

Логистика: Эти особые ящики грузят не на грузовик «Atlantic City Fish Co.», а в чёрный форд без номеров, который стоит в тени ангара.

Болтовня: В перерыве, куря махорку, старый грузчик-итальянец бурчит: «Опять этот Лучано со своим “шотландским виски”. Каждый раз пахнет, будто кошки в нём сдохли. Лучше бы нормальное вино гнали...»

Вечер, в их комнате. Киса стонет, растирая спину. Бендер сидит за столом, на чистом листе из блокнота (купленного в дорогой канцелярской) рисует схему.

Диалог:

Киса: О, Господи… Я никогда в жизни… Спину оторвало. И эта вонь рыбы… она въелась в кожу. За два доллара! Это кабала!

Бендер (не отрываясь от схемы): Молчите, Ипполит Матвеевич, вы заработали не два доллара. Вы заработали бесценную информацию. Я теперь знаю:

Один: Поставки идут морем, под рыбой. Траулер «Эсмеральда» – ключевое звено.

Два: Приёмкой занимается не Нуки напрямую, а люди Лаки Лучано. Видимо, это его личный канал из Европы или Канады.

Три: Разгрузка идёт в тени, но в открытую. Значит, полиция и портовые на довольствии. Но… – Бендер ставит точку на схеме, – есть слабое звено.

Киса (с надеждой): Слабое? Какое?

Бендер: Рыба. Она воняет, она заметна, она портится. Это неряшливо. Значит, Лучано либо экономит, либо у него проблемы с логистикой. Он вынужден пользоваться этим вонючим прикрытием. А где неряшливость – там потери. Где потери – там можно предложить оптимизацию.

Киса: Опти… что?

Бендер: Оптимизацию, дорогой мой! Представьте: вместо вонючей рыбы – безобидный уголь или гранитная крошка. Или лучше – легальный груз с двойным тайником. Нужны вложения, связи на таможне. У Лучано, видимо, не хватает ни того, ни другого здесь, в Атлантик-Сити. Он чужой на этом празднике жизни. А Нуки, я уверен, не в восторге от того, что кто-то вяжет самостоятельные узлы на его территории.

Киса (испуганно): Ты хочешь пойти к этому… Лучано? Да он нас пристрелит, как назойливых мух!

Бендер: К Лучано? Нет. Сначала – к его проблеме. Точнее, к тому, кто от этой проблемы страдает. Нужно найти мелкого дистрибьютора, который получает этот «рыбный» товар. Того, чьи клиенты жалуются на запашку в бутылках. Он будет наш первый клиент. Мы предложим ему… систему фильтрации и ребитинга. За скромный процент.

Киса: Ре… что?

Бендер (встаёт, потягивается с довольным видом стратега): Неважно. Главное – мы нащупали нить. Завтра мы идём не на разгрузку. Завтра мы идём по питейным заведениям второго сорта. Будем нюхать воздух. В прямом и переносном смысле. И искать того, кто сморщится от запаха «шотландского виски от Лаки». Спокойной ночи, Ипполит Матвеевич. Мы на правильном пути.

ЭТАП: Номер в «Seaview Boarding House». Поздняя ночь.

Обстановка: Та же убогая комната. На столе — пустая бутылка из-под содовой и два стакана. Деньги аккуратно сложены стопочкой, как священный артефакт. Киса, согнувшись, пытается зашить порваный рукав рабочей блузы. Бендер расхаживает по комнате, отмеряя шагами её крохотное пространство. В его голове, словно на биржевом табло, мелькают цифры, маршруты и лица.

Диалог:

Бендер (внезапно останавливается, щелкает пальцами): Ипполит Матвеевич, у меня родилась мысль. Она столь же проста, сколь и гениальна. Мы с вами смотрим на проблему с конца.