Далия Трускиновская – Дополнительное расследование (т.2) (страница 86)
Ас нахмурился и говорит:
— Зря ты задал этот вопрос, человек, не похожий на сородичей. Придется мне отвечать тебе. Но знай, что тогда ты уже не сможешь жить по-старому.
Гуннар помолчал и говорит:
— Будь что будет.
Ас говорит:
— Тогда знай, что перенесли мы твой народ сюда, потому что хотели посмотреть, как поведут себя люди, если оторвать их от прежней жизни, если дать им в новом обиталище цель, если заставить стремиться к этой цели.
— Что же это за цель? — спрашивает Гуннар.
— Благоденствие! — отвечает ас. — А что нужно вам для благоденствия, мы знаем лучше вас.
— Сдается мне, что за благоденствие взяли вы дорогую цену, — говорит Гуннар. — Сдается мне, что прежними мы не остались в новой стране, что изменили вы нас. Вы отняли у нас любопытство. Теперь никто из моих сородичей не хочет выйти за пределы Круга, никто не хочет жить по-другому. Плохое дело затеяли вы. Вы обманули наших предков, а теперь боитесь признаться в обмане моим сородичам, живущим ныне. Но вы должны это сделать. Верните нас в ту страну, куда стремились наши предки, чтобы жили мы по законам, назначенным судьбой, а не вами. Довольно вам печься о нас.
— Теперь это уже невозможно, — говорит ас. — Даже если бы мы захотели сделать это, уже не найдется места в той стране, совсем другими стали люди, живущие там, они будут считать вас дикарями, да и не захотят твои сородичи покинуть привычные жилища. Подумай и вспомни, и тогда ты поймешь, что я прав.
Гуннар говорит:
— В сагах рассказывают, что предки наши ходили на ладьях в далекие страны — в Бритланд и в Страну Сарацин, в Курланд и в Гардарики, в Йорусаланд и в Сюрланд, и даже до Виноградной Страны добирались они. И в этих походах преодолевали они опасности великие. Почему же здесь мы живем, окруженные Стеной, словно овцы в загоне? Почему вы, асы, держите нас взаперти? Почему отобрали у нас корабли и внушили отвращение к морским походам? Если не хотите вы вернуть нас в страну предков, дайте нам тогда всю эту землю, а не только клочок ее. Или жаль вам бесплодных пустынь и вонючих болот? Научите нас, как сражаться с хищными тварями, населяющими эти просторы. Неужто меньше сил у нас, чем у наших предков?
— Ты видел, как опасен этот мир, — отвечает ас. — Обширны и буйны его океаны, суровы и негостеприимны земли. Скажи, Гуннар, разве стал бы ты подвергать новой опасности свое дитя, выручив его раз из беды? Мы боимся за вас, как мать боится за свое дитя.
— Дитя растет, — говорит Гуннар. — И, бывает, мать мешает ему своей слепой любовью. Выходит, благоденствие превратили вы в западню для людей.
— Пока дитя неразумно, у него должна сохраняться вера в силу родителей. Если откроем мы Великую Стену и напасти великие обрушатся на твоих сородичей, поколеблется у них вера в наше могущество, Гуннар.
— Так вот чего боитесь вы, — говорит Гуннар. — Но если вы столь могущественны, почему не поделитесь толикой своей мощи с людьми?
— Ты не похож на своих сородичей, Гуннар, — согласился ас. — И ты сможешь понять то, что недоступно им. Пусть будет по-твоему. Мы возьмем тебя в свою страну и дадим часть нашей силы.
Тогда Гуннар повернулся к Хельге и говорит:
— Нам с тобой собраться недолго. Пойдем с ними, посмотрим, а потом вернемся и расскажем людям. Так или иначе, мы все должны выйти из Круга.
Тут заговорила женщина-ас:
— Нет, Гуннар, — сказала она. — Ты должен оставить Хельгу. Вы не сможете пожениться и иметь детей — ваша кровь не должна смешаться.
Гуннар опустил голову и долго молчал. И через некоторое время говорит:
— Коли так, не нужна мне ваша сила, не хочу я смотреть на ваш мир. А помешать нам с Хельгой вы не сможете. Разве можно запретить любовь?
— Так нужно, — отвечает ас. — В наших возможностях гораздо больше того, что ты можешь себе представить. И мы не стали бы применять нашу силу, если бы ты был похож на своих сородичей. Но ты другой, ты не послушаешь моего совета. Вот потому-то Хельга уйдет назад, в пределы Круга. А ты останешься здесь, с нами, и назад уже не вернешься никогда. Но не огорчайся, Гуннар. Ты узнаешь и увидишь столько, сколько не знают и не видели за всю жизнь все твои сородичи, сколько их есть. Ведь этого ты хотел, стремясь к Необычному?
Гуннар говорит:
— Злым делом назвали бы это люди, если бы кто силой разлучал влюбленных. Да, видать, у асов свои законы. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я не похож на своих сородичей. Я не более добр, чем они, когда дело доходит до моей выгоды.
Тут Гуннар быстро схватил свою секиру, высоко поднял ее и обрушил на голову аса. Но ас успел отразить удар, и их секиры встретились в воздухе со страшным лязгом. Гуннар отскочил, и ас отскочил тоже. Гуннар снова напал на аса, но сколько бы раз он ни пытался ударить секирой противника, ас в точности повторял его движения, и каждый раз их секиры сталкивались, издавая страшный гром. Долго продолжалась их битва. Тут Гуннар заметил, что ни один из них даже не ранен. Он опустил секиру, а ас засмеялся и говорит:
— Не предупреждал ли я тебя, Гуннар, что на время нашей встречи и тела, и души наши связаны единой нитью? Так что моя смерть была бы и твоей смертью.
Гуннар долго смотрел на него, и за это время они стали еще больше похожи, чем раньше. Но Гуннар ничего не сказал в ответ асу. Он осмотрел свою секиру и говорит:
— Хорошим оружием владел Бьярн Челюсть. Нисколько не затупилось. Да только у асов вряд ли оно мне понадобится.
Потом он подошел к Хельге, обнял ее и сказал:
— Отправляйся домой. Недолгим было твое замужество. Я не хочу больше, чтобы ты оставалась здесь.
Он говорил с ней сурово, и Хельга была сильно рассержена. Она пошла к Великой Стене. А Гуннар обратился к асу:
— Сдается мне, что твоя уверенность в моей непохожести и непокорстве не такая уж неправда, судя по тому, что я собираюсь сейчас совершить. Велико ваше могущество и волшебство, но тебе, ас, оно принесет только беду. И пусть все асы знают, что из западни всегда есть выход.
Тут Хельга дошла до Стены и обернулась. И видит она, что Гуннар приставил лезвие секиры против сердца и с размаху бросился на землю, так что секира рассекла ему грудь. И в тот же миг в груди у аса открылась зияющая рана, и из нее потоком хлынула бледная кровь. Ас сильно закричал и стал корчиться в судорогах, и Хельга потом рассказывала, что он перестал быть похож на человека. Женщина-ас бросилась к нему, желая помочь, но он сразу умер, а Гуннар умер еще раньше.
Так рассказывает сага о Гуннаре Бродяге. После случившегося женщина-ас открыла перед Хельгой Великую Стену, Хельга взяла с собой троллей и вернулась домой. Она стала искусной колдуньей, как уже говорилось выше. Она была женщиной смелой и независимой в речах. Многие именитые мужи сватались к ней, но она выбирала только тех, кого хотела. Говорят, ей достаточно было посмотреть мужчине в глаза, чтобы он потерял рассудок и выполнял любые ее приказания. Хельга была очень богата, потому что не было в Круге другого хозяина, у которого был столь же тучный и многочисленный скот, как у нее. Да и тролли помогали ей. У Хельги было семеро детей, и всем им впоследствии сопутствовала удача. И о многих делах Хельги и ее сыновей рассказывается в других сагах, но гораздо больше их подвигов осталось не записано. Но это вызвано не желанием скрыть случившееся, а незнанием нашим.
И здесь кончается сага о Гуннаре Бродяге, сыне Ульва.
Далия ТРУСКИНОВСКАЯ
СЕНТИМЕНТАЛЬНАЯ ПЛАНЕТА
— Какая разница между разведчиком и старой девой? — сурово спросил Артем.
Группа молчала. Трое курсантов уставились на свои защитные перчатки, девять — в пространство.
— Стало быть, никакой, — подытожил Артем. — Зачет отменяется. Группа увольняется в запас.
И он направился к двери.
— Командир, командир, в чем дело? — опомнившись, зашумели ребята.
Артем резко повернулся.
— Так какая же разница между разведчиком и старой девой?
И он очень презрительно остановил взгляд на оттопыренном клапане левого рукава у самого высокого курсанта. Потом подошел и потрогал пальцем башмак другого своего подопечного, сказав при этом неодобрительно: «Додумался...»
Остальные, не дожидаясь упрека, стали подходить к столу и выкладывать самые неожиданные вещи — главным образом всякие портреты и портретики, но попадались игрушечные модели кораблей, брелоки, какой-то фамильный перстень с печаткой, какой-то старинный блокнотик с застежками...
— Буду защищать диссертацию, — объявил Артем, сгребая все это в кучку. — Тема — неиспользованные пространства в скафандрах и комбинезонах. А потом — другую диссертацию. О проблеме сувениров среди бойцов дальней разведки. А потом — третью. О том, что выгоднее брать в периферийный космос старых дев. По крайней мере, ясно, с кем имеешь дело...
— Мы больше не будем, — безнадежно пообещал староста группы.
— И ведь, что любопытно, все двенадцать, — заметил Артем... — Сговорились, что ли? Опоздали вы родиться, ребятишки. А вот родились бы лет примерно на тридцать раньше — и планета для вас нашлась бы подходящая. Сентиментальная планета.
Группа почувствовала, что командир настроился на мирный лад.
— Это ее название — Сентиментальная? — спросил староста.
— Нет, просто мы ее так прозвали.
— А на самом деле? — нестройным хором спросила группа.