Далия Трускиновская – Дополнительное расследование (т.2) (страница 88)

— Я вижу, ты и сам стал там здорово чувствительным, — заметил голос Берни. — Ну а конкретно?

— Конкретно? — Светозар усмехнулся. — То-то и оно, что ничего конкретнее сообщить не могу. Правительства, промышленности и армии не обнаружено. А сама планета приятная. Теплая. Красивая. Транспорт наводит на мысль, что по крайней мере один заводик тут имеется. У них очень симпатичные тележки. Одежда в основном домашней выработки. Ничего похожего на наши видеоустановки, естественно, нет. Они, кажется, еще и до радио не додумались. А вот поют здорово. Обязательно привезу записи.

Тут запись оборвалась, и по экрану загуляли пестрые зигзаги.

— Это Крис, — объяснил Берни. — Мы же не думали, что это действительно понадобится. Остался только самый хвост записи. Но я могу тебе передать серединку своими словами. Светозар сказал, что Ингарт может прибывать сразу же, мы условились о деталях, и еще я помню одну вещь. Он сказал о времени, что оно тут воспринимается очень странно. Не летит и не тянется, а как будто делится на периоды — медленные и быстрые. И периоды эти регулярны. Впрочем, поскольку сутки у них длиннее наших, его могло сбить с толку какое-то субъективное ощущение.

Экран погас.

Рассуждать было нечего, Светозар и Ингарт, узнай они, что я провалился, тоже бы долго не рассуждали.

— Когда мне выдадут амулет? — спросил я.

— Держи.

— У ребят были такие же?

— Совершенно.

Тогда, ребятишки, мы тоже пользовались амулетами-браслетами, только они были шире ваших и с пупырышками и не подгонялись под цвет и фактуру кожи. Но принцип действия был тот же самый: излучатель плюс «собачка». Когда «собачку» включали и настраивали на нужную волну, она, уловив эту самую волну, тащила тебя за руку в нужном направлении, как настоящая собака. Только ваши «собачки» настраиваются не на искусственные сигналы амулета, а на биоволны, вот и вся разница...

Ладно, я нацепил амулет. Берни намертво закрепил его, и мы направились на склад за оружием, ящиком с инъекторами, транслейтером и вообще всем, что надо. Разумеется, я получил все, что требовал, и в обход всяких инструкций. Разведчик моего класса мог такой ерундой и пренебречь.

Я торопился. Я весь персонал засадил за работу. Одновременно снаряжали спускаемый аппарат, прямо на мне подгоняли экипировку, а Берни, невзирая на пузо, умудрялся путаться под ногами в прямом смысле слова: он настраивал мою «собачку» на амулеты Ингарта и Светозара, а поскольку браслет с меня было уже не снять и вокруг возились с экипировкой несколько человек, он делал это, ползая на четвереньках. Я же протягивал ему руку, как королева для поцелуя.

Словом, на Сентиментальную я отправился без промедления.

Приземлился на лесной поляне и спрятал аппарат без всяких приключений. Костюм был приготовлен заранее, я вылез из комбинезона и облачился в небесно-голубую рубашку и синие панталоны, в ажурные чулки и туфли с пряжками. Долго расправлял причудливый бант рубашки. Волосы у меня, как видите, до сих пор вьются, так что обошелся без парикмахера... Словом, привел себя в соответствующий вид и отправился искать ту «малютку», которая до сих пор ждала Ингарта и Светозара.

Она стояла нетронутой.

Я проверил охранявшего ее робота, заложил в него индекс своего амулета, настроил на повышенную готовность и отправился по тропинке наугад. Ребята в свое время приземлились примерно здесь, и я должен был выйти из леса там же, где и они.

Я увидел в долине два поселка, один побольше, другой поменьше. Тот, что побольше, в давние времена сошел бы, пожалуй, за городишко. Маленький меня не интересовал. Там каждый новый человек — событие, а принимая во внимание характер населения, и незабываемое событие. Поэтому ребята явно предпочли более крупный населенный пункт.

Я пошел по дороге, огибавшей поселок, оглядываясь в надежде на какой-нибудь транспорт. И тут мою правую руку так тихонько повело...

«Собачка» проснулась!

Я замер, подняв свою правую руку и взирая на нее с благоговением. Я, наверно, сам был похож на охотничью собаку, сделавшую стойку. Где-то поблизости был единственный оставшийся ненайденным амулет! Я посмотрел на шкалу — это были позывные Светозара. И я понесся вперед — туда, куда тянула «собачка». И не скажу, что продираться сквозь колючки в ажурных чулках — великое удовольствие. А миновать эти колючки никак я не мог — «собачка» вела напрямую, сквозь садовые изгороди...

Дело в том, что поселок состоял из одноэтажных домиков, окруженных садами. Заборов тут не было, а вместо них имелись совершенно непроходимые кусты. Причем их назначения я до сих пор не понял — пройдя полсотни шагов, можно было попасть в сад или к крыльцу дома без всяких ворот или калиток.

В садах росли на низких деревцах какие-то оранжевые плоды, размером и формой похожие на огурцы, а также качались странные колосья, зерна в которых были с мой кулак, не меньше. Что-то имелось и на грядках, только я не мог разглядеть издали, что именно.

И ни души не было ни на улице поселка, ни в садах.

К тому времени я уже четыре раза побывал в глубокой разведке, привык к капризам матушки-природы и удивления не проявил, решил, что этим займется настоящая экспедиция, которую пришлют когда-нибудь потом.

«Собачка» потащила напрямик через огород. Но стоило мне миновать бугристые грядки, как из-за деревьев словно пружиной выбросило некое существо.

Не успел я разглядеть его толком, как оно оказалось за изгородью.

Другое существо только и ждало моего замешательства. Оно сорвалось с деревца у меня за спиной и пронеслось мимо, вслед за первым. Странные эти беглецы были ростом мне по пояс, юрки и увертливы до чрезвычайности. А я уже знал, что аборигены Сентиментальной практически неотличимы от нас, людей, и по внешнему виду, и по скорости реакции.

И вот вам, ребятишки, предел человеческой глупости: застыв, как монумент, среди грядок, я мгновенно перебрал в памяти прорву самых жутких вариантов, начиная от полудикой расы предков, как на Гельтане, и кончая неуемными интервентами с сорок третьей трассы. Только разглядев за кустами третье существо того же роста и с той же загадочной повадкой, я понял, что это просто здешние мальчишки, затеявшие набег на чужой огород.

От радости я даже рассмеялся. Тут над грядками возникли еще две головы и недоуменно переглянулись. Пора было вступать в переговоры. Я включил транслейтер, а «собачку» временно отключил, чтобы не сбивала с толку.

Видя, что я веду себя миролюбиво, мальчишки вылезли из кустов.

— А это не ваш огород! — вот первое, что я услышал от маленьких нахалов. Так бы и взял всю ораву в разведшколу — они уже не хуже моего усвоили, что лучший способ защиты есть нападение. Да и сентиментальности в них не было ни на грош.

— Да и не ваш, ребята. Что это вас потянуло на такую недозрелую кислятину?

— Вот еще! Ормаканы давно созрели! — возмутился один из них, совершенно земной, рыжий и загорелый.

— Созрели? Не может быть!

— Действительно созрели!

Мальчишки предъявили мне свою добычу. Разумеется, для меня что зрелый, что незрелый ормакан ценности не представляли, и разницы между ними я не видел. Но нас в свое время обучал актерскому мастерству один въедливый старикан — он добился-таки того, что мы получали наслаждение от удачно сыгранного этюда. И я с удовольствием был добрым дядей, не читающим нотаций из-за ерунды.

Отвечал мне главным образом рыжий. И отвечал толково. Объяснил, что они не местные, живут и учатся в заведении, вроде нашего интерната, как раз в том городке, куда я направлялся. Сюда прибегают поиграть, и здешние жители их знают. Вернее, это они уже хорошо знают здешних, где ругаются, а где — нет, где — гоняют, а где — просят, чтобы только грядок не топтали.

Ни в речи, ни в повадках, ни даже в одежде ребят не было ничего сентиментального. Правда, их рубашки больше смахивали на девчоночьи блузки, но этим все и ограничивалось. Мальчишки казались мне совершенно земными, особенно рыжий.

Событий полугодовой давности ребята не знали. Опять же мои пропавшие однокашники провалились, может быть, и вовсе на другой стороне планеты.

Мы лежали на обочине дороги, и мальчишки с наслаждением уписывали ормаканы.

— Послушайте, почтенные, а ведь так тоже не годится, — вдруг сообразил я, — с вами же еще товарищи были! Вы едите, а они — слюнки глотай? А ну, кто сбегает за ними?

Мои собеседники, как были с набитыми ртами, сорвались и унеслись.

Я подумал, что пора смываться. Бегаю-то я сами знаете как. Пока ребята приведут товарищей, уйду на полкилометра и затеряюсь между домиками.

Я включил «собачку». Она не унималась, тянула. И тянула как раз в ту сторону, куда умчались мальчишки.

Они возникли неожиданно — рыжий, его приятель и трое беглецов. И моя правая рука вдруг сама по себе протянулась к самому маленькому беглецу — смуглому и черноволосому.

На запястье мальчишки болтался амулет.

Сперва я даже не понял, как этот амулет держится. Потом старательно вгляделся — еще и потому, что заподозрил «собачку» во вранье. Нет, «собачка» тянула точно. И у мальчишки, при всем его маленьком росте, были широкие кисти, почти как у взрослого. Однако ж надо было узнать, где он отыскал амулет.

Я после некоторых отвлекающих маневров поинтересовался, откуда у него эта странная штука.