Далиша Рэй – (не)Должностные обязанности (страница 27)
Интересно, кстати, для чего ему понадобился этот брак? Какие у такого мужчины могут быть проблемы, что нужно искать фиктивную жену?
Тут я вспоминаю, что хотела поговорить с Родионом Юрьевичем насчет Эльвиры… Обязательно сделаю это, прямо завтра.
Если я не решу этот вопрос, то просто-напросто буду бояться выйти на работу в приемную. Вдруг первая помощница снова на меня накинется, а Клары Никитичны с пачкой бумаги рядом не окажется?
Еще мне неожиданно приходит в голову, что я должна все рассказать Родиону Юрьевичу про мамину затею с моим замужеством. И про аксакала, «уважаемого человека», который прислал свою сестру следить за мной.
Стыдно, конечно, такие вещи рассказывать постороннему человеку, тем более такому как Алмазов.
Но я была не права, что разозлилась на его вопросы о моих проблемах. Глупая я, надо было не возмущаться, а все рассказать ему.
Тетя Сурат и Кымсат, наверняка, уже догадались, что я сбежала и сообщили об этом маме и аксакалу. Что, если «жениха» мой побег не заставит отказаться от женитьбы и меня начнут усиленно искать?
Вдруг они каким-то образом выйдут на этот дом и явятся сюда? Конечно, поселок охраняется, но… Если этот аксакал такой могущественный, ему не составит труда проникнуть на территорию и в дом. А я тут одна с двумя маленькими детьми…
Представив эту картину, хватаюсь за голову. Первый порыв — бежать к Алмазову и все рассказать.
Я даже выхожу в коридор и спускаюсь на первый этаж. Заглядываю на кухню, в надежде, что мужчина еще там, но свет уже везде погашен и кругом тишина.
Возвращаюсь на второй этаж и иду к спальне Родиона Юрьевича. Долго стою возле двери, прислушиваясь — вдруг уловлю музыку или шаги, означающие, что он еще не спит.
Но из комнаты не доносится ни звука, и я так и не решаюсь постучать. Ладно, ночью все равно ничего не случится, а утром обязательно поговорю с ним. Во всем честно признаюсь, и если он меня выгонит, не захотев связываться с моими проблемами, что же… Пойду прятаться в другом месте.
Приняв это решение, заглядываю в комнату к детям. Убедившись, что они сладко спят, иду к себе. Принимаю душ, чищу зубы и со стоном блаженства вытягиваюсь на кровати. Все-таки день был очень тяжелым, прав Родион Юрьевич.
С этой мыслью закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
Глава 45
Утро начинается со звонка отца.
— Да, — хриплю в трубку косясь на часы — шесть утра!
Сегодня суббота, между прочим. Я, между прочим, собирался подольше поспать, сколько Динка даст. Еще была мысль провести сегодняшний день дома. С дочерью, с новой няней Катей и ее сыном. Попробовать, что это такое — жить с малознакомой женщиной и чужим ребенком в одном пространстве. Хотя, Катя уже и не малознакомая, а… вообще непонятно, кто она мне теперь…
Да, все это было у меня в планах… Но отца не пошлешь лесом за ранний звонок.
— Родион, как у тебя дела? — его голос звучит странно. Устало и как-то обреченно, что ли.
— Бать, ты звонишь в такое время узнать, как у меня дела, или случилось что-то? Лучше сразу с проблем начинай.
— Да нет, ничего такого. Просто не посмотрел на часы. У меня-то бессонница, я давно проснулся.
— А-а, — мычу, не зная, что сказать.
— Родион, что у тебя с поисками жены?
— Бать, ты об этом говоришь так, словно я запонку потерял и пытаюсь ее под кроватью отыскать.
— Запонку, не запонку, а твой брат Рамиль уже почти решил этот вопрос.
— Отец, у меня нет брата с таким именем. Если у ТЕБЯ есть сын Рамиль и между вами полное согласие, то желаю вам счастья, — я начинаю раздражаться.
Тема новоявленного братца бесит до невозможности. Особенно раздражает то, что, исполняя свои хотелки, отец совершенно не думает о чувствах мамы.
— Родион, не горячись, — голос отца становится жестким. — Я своего решения не изменю — компанию получит тот из вас, кто первым женится и родит наследника. Это касается всех моих сыновей, как бы ты не относился к Рамилю.
— Я рад за него, рад за тебя. Только совершенно не рад за маму. И за то направление в нашем семейном бизнесе, которое я много лет развивал, превратив в процветающую, прибыльную сеть.
Но, честно говоря, очень удивлен, что ты собрался отдать все это в руки какого-то Рамиля. Просто потому, что когда-то переспал с его матерью, а он первым нашел себе жену и забабахал ей ребенка. Прости, но мудростью от этого решения не пахнет.
— Не смей так со мной разговаривать! — рявкает отец зло.
Делаю несколько глубоких дыханий, чтобы успокоиться, и цежу сквозь зубы:
— Извини.
— Ладно, проехали. Я тебе звоню сказать, что у Рамиля уже назначена дата свадьбы. Твое приглашение у мамы…
— И я требую, — отец повышает голос, когда я пытаюсь сказать что думаю об этой новости. — Нет, я прошу тебя принять это приглашение и прийти на торжество, Родион!
Молчу, не зная, что и сказать. В душе дикая смесь злости, возмущения, презрения и ненависти. Еще, почему-то, жалости… Жалости даже не к маме, а к самому отцу, который загнал себя в такую ситуацию, что вынужден просить одного сына за другого…
— Я приду. Ради мамы, — наконец выдавливаю из себя.
Неожиданно для самого себя добавляю:
— Приду со своей будущей женой.
Попрощавшись с отцом, снова откидываюсь на подушку. Лежу, смотрю в потолок, взвешивая все "за" и "против" пришедшей в голову идеи.
Приняв решение, встаю — все равно заснуть уже не удастся. Пойду сварю себе кофе и еще раз подумаю, что сказать спящей в соседней комнате Кате Мельниковой, когда она проснется.
Понять бы еще, кто эта красавица на самом деле. Серая мышка, загнанная кем-то в капкан и вынужденная выпускать когти и зубы, чтобы спастись? Или очень хитрая лисичка, водящая за нос лопушка Родиона Алмазова?
Иду в ванную, принимаю душ, продолжая размышлять. Натягиваю свободные домашние штаны, берусь за футболку и в этот момент раздается робкий стук в дверь.
Странно, неужели Джамиля, домработница, в такую рань появилась? Я, конечно, вчера отправил ей сообщение, чтобы сегодня пораньше приехала, но ведь не в половине седьмого утра.
Распахиваю дверь и застываю, глядя на стоящую за дверью Катю. Нет, на Катерину с «Мамбы», потому что сейчас она без своих уродских очков и без…
Получается, без парика жуткого цвета. Не бледная, как моль, а с нормальными бровями и ресницами. И глаза у нее… Да, те самые красивые глаза, что я видел в кафе и почти узнал, когда лежал со своей второй помощницей в снегу.
Катя какое-то время таращится на меня, потом отводит взгляд и начинает медленно краснеть. Только тут я соображаю, что футболку по-прежнему держу в руках.
Рывком натягиваю ее на плечи и светским тоном интересуюсь:
— Прекрасное раннее утро, не правда ли, Екатерина?
— Да, наверное… — она возвращает взгляд на мое лицо. — Но я не про время дня пришла поговорить, Родион Юрьевич. Я хочу вам кое в чем признаться…
Глава 46
— Родион Юрьевич, я хочу вам кое в чем признаться… — от волнения у меня постукивают зубы и сипит голос.
Какое-то время Алмазов молчит, словно не знает, что со мной делать: выгнать, или выслушать. Я едва дышу от беспокойства и стараюсь не пялиться на него, как минуту назад, когда он был без футболки.
— Ну проходи… — мужчина открывает дверь шире, приглашая в спальню.
— А… может быть… лучше на кухне или в гостиной? — лепечу, занервничав еще больше.
Нет, я не могу… Не стоит мне заходить в его спальню — там, наверное, и постель еще не застелена и вообще… Спальня — это интимное место. Наверняка, у Алмазова она очень мужская, наполненная ароматом его парфюма, который я всегда жадно втягиваю, когда он проходит мимо…
И вообще, мне кажется, это неприлично — подчиненной и начальнику беседовать в его спальне.
Зато Алмазов, похоже, не заморачивается такими вещами. Отрезает:
— Не лучше. Давай, Катенька, привыкай без стеснения заходить в мою комнату.
— За…зачем привыкать?! — икаю я и пытаюсь отступить от двери, уже забыв, зачем сюда пришла.
— Затем, что я собираюсь сделать тебе предложение руки и чуть-чуть сердца. После того как ты расскажешь мне свои секреты, конечно, — Родион протягивает руку и за плечо затаскивает меня в комнату.
— Заходи, заходи, мышка — лиса. Откуда столько робости, словно ты пугливая девственница, идущая в пещеру к дракону?