D Z – Мист (страница 9)

Вот и сейчас вместо того, чтобы отправиться обратно в постель, Раст ушел готовить чай.

Сирша прополоскала рот под краном, выключила за собой свет и засеменила на кухню, путаясь в длинной простыне.

Квартира, которую они снимали в шестиэтажном кирпичном доме на пересечении семьдесят пятой и бульвара Джона Кеннеди в районе Вудклифф, была на последнем этаже, и из окна им открывался удивительный вид на Манхэттен. Верхний Вест-Сайд, казалось, никогда не спал и искрил огнями всю ночь напролет. Девушке очень нравилось выходить вечером на пожарную лестницу с чашкой кофе и наблюдать через Гудзон за бурной жизнью острова. В такие моменты она любила думать о том, что когда-нибудь они с Растом преодолеют этот последний барьер и будут глядеть на жителей главного боро Нью-Йорка не через реку, а прямиком из окна. К большому удовольствию Сирши, бойфренд поддерживал ее в этом стремлении, и даже подбирал некоторые варианты съемного жилья. Чудовищная рента их нисколько не пугала, а лишь только раззадоривала.

Но сейчас, находясь в смятении после своего странного сна, Сирша даже не взглянула в окно. Усевшись на широкий подоконник спиной к чудесному виду, девушка приняла из рук Раста теплую чашку и погрузилась в собственные невеселые мысли о предстоящем возвращении в Мэг Поинт.

Раст развалился на стуле напротив, несколько минут понаблюдал за девушкой и, стараясь избавиться от напряженности в голосе, деланно безразличным тоном спросил:

– А кто такой Калеб?

Вопрос вывел Сиршу из раздумий резким уколом под сердце. Она вздрогнула и испуганно посмотрела на парня:

– Прости, что?

Раст неискренне улыбнулся, стараясь сгладить неудобный вопрос. Ему не хотелось выяснять отношения посреди ночи и скандалить из-за такой мелочи, тем более, когда им предстоит вынужденная разлука, но ничего поделать с собой не мог:

– Калеб. Ты несколько раз произнесла это имя во сне, пока металась по кровати.

Сирша округлившимися глазами глядела на Раста, и ком застрял у нее в горле. Раст нашел такую реакцию подозрительной. Он прищурился и проговорил, тщательно подбирая слова:

– Я не хочу быть уродом, но сама понимаешь… Когда твоя девушка произносит во сне имя другого, это красный флаг. Сама поразмысли, если бы ты услышала, как я во сне зову по имени какую-нибудь Джейн Доу, ты бы наверняка поинтересовалась…

– Это мой брат, – севшим голосом оборвала его Сирша.

Раст в изумлении открыл рот. Сирша поставила кружку с нетронутым чаем рядом с собой и отвернулась. Выглядела она очень несчастной. Раст переваривал услышанное полных десять секунд, потом неуверенно рассмеялся и сказал:

– Не держи меня за дурака, Сирша, никаких братьев у тебя нет. Слушай, если ты не хочешь говорить правду, я не буду настаивать. Но все это ставит нас в неудобное положение.

– Это мой брат, – повторила Сирша сквозь зубы, и в ее голосе прорезался металл. – Был моим братом, понятно?

– Не очень. – Раст нахмурился и подался всем телом вперед. – Как это – был?

Сирша спрятала лицо в ладонях. На какой-то миг в ее сознании пронеслись слова, сказанные фантомом в ее сновидении: «Ты забыла». Она действительно забыла. Она забыла настолько, что никогда не рассказывала о своем прошлом ни друзьям, ни бойфренду, с которым сожительствовала уже полтора года. О том, что произошло десять лет назад, знала лишь ее мама, и это тема находилась у них под негласным табу. Временами в разговорах, особенно когда дело касалось отца, обе женщины слышали отзвуки той давней истории, и в такие моменты в их диалоге возникала некоторая напряженность. Та беседа после злосчастного визита в клинику, о котором Сирша успела уже тысячу раз пожалеть, была одним из показательных примеров.

– Как это – был, Сирша? – донеслось до нее сквозь завесу мыслей.

Сирша глубоко вздохнула и принялась за рассказ, который, по правде сказать, стоило поведать Расту уже давно:

– Калеб был моим младшим братом. Он родился позже меня на семь лет, и вскоре после его рождения родители развелись. Вообще-то у них уже давно все шло вкривь и вкось, но окончательно они разошлись после того, как появился Калеб. Я осталась жить с мамой, а он с отцом. Мы с братом довольно редко виделись, и отношения у нас были… Короче, он по большей части только раздражал меня. Вредный и капризный, как и все маленькие дети. Калеб гостил у нас только тогда, когда папа уходил в море, и вечно без спросу брал мои вещи, прятал их, одним словом, любил довести меня до белого каления. Помню, я страшно бесилась, скандалила, а он только посмеивался. Мама, само собой, любила его, а я… Не знаю, с одной стороны, он был моим младшим братом и, в общем-то, славным мальчиком, но почему-то я терпеть его не могла. По всей видимости, Калеб злился из-за того, что я старалась держаться от него подальше, а ему хотелось внимания, вот он и донимал меня своими детскими выходками. В последние годы моей жизни в Мэг Поинт он, правда, присмирел, и наши отношения вроде как наладились… Но в две тысяче восьмом, когда Калебу было почти десять лет, он пропал без вести. Ушел из дома и не вернулся. Он был не единственным ребенком, кто исчез тогда, и одно время подозревали, что за этим стоит преступник-похититель. Но ни тел, ни каких-либо улик найдено не было. Скорее всего, дети утонули в море. Так, во всяком случае, объявила местная полиция после тщетных поисков. – Сирша пожевала нижнюю губу и, ненавидя себя, выдавила: – Это случилось сразу после того, как я уехала из Мэг Поинт в Нью-Йорк.

– Оу… – Раст взъерошил пятерней волосы, не зная, что сказать. Он не имел ни малейшего понятия о том, что в прошлом Сирши случилась такая беда, и сейчас досадовал на себя за то, что поднял эту тему.

– Да. Я никому никогда не рассказывала об этом раньше. Это прошлое.

– Значит, ты видела своего пропавшего брата во сне? – осторожно спросил парень.

– Я не знаю… – измученным голосом ответила девушка. – Я помню лишь какие-то смутные отрывки и неясные образы. Возможно, Калеб был среди них, и я могла произнести его имя…

Раст поднялся на ноги, подошел к Сирше и заключил ее в объятия. Он мучительно подбирал слова утешения, но ничего путного в голову не приходило, и он просто гладил девушку по спине. Сирша не плакала – она вообще нечасто давала волю слезам – но сейчас, очевидно, была близка к этому.

– Мне жаль, Сирша, – прошептал ей на ухо Раст. – Мне не следовало тебя расспрашивать.

– Брось, – слабо улыбнулась она. – Ты ведь не знал.

– Странно, конечно, что ты никогда никому об этом не рассказывала…

– То было как в другой жизни, Раст.

Было очень странно сидеть в большой красивой кухне, обставленной в стиле «лофт», и говорить о трагических событиях, что произошли так давно и так далеко отсюда. Как будто неясные тени заявились к ним в дом непрошеными гостями и обступили хозяев, молча и сурово взирая на них из-под насупленных бровей. Казалось, что температура в квартире упала на несколько градусов, и девушка почувствовала, что ей надо остаться одной. Как бы Сирша не старалась похоронить воспоминания о своем брате, призраки прошлого все равно нашли способ вернуться к ней. Девушка тяжело вздохнула и отстранилась от Раста.

– Знал бы ты, как я не хочу туда возвращаться…

– Но это ведь ненадолго, так ведь, детка? Все обойдется, – подбодрил ее Раст и неожиданно для самого себя широко зевнул. – Ладно, думаю, мы еще можем несколько часов подремать. Что скажешь?

– Отосплюсь в самолете, мне целых шесть часов лететь. Пожалуй, поработаю, чтобы отвлечься, – девушка кивнула на ноутбук. – А ты иди поспи.

Раст наклонился поцеловать Сиршу, но она как-то вяло ответила, и парень понял, что таким образом Сирша дает понять, что хотела бы побыть с собой наедине. Раст вылил остывший чай в раковину, поставил чашку в посудомоечную машину и отправился обратно в спальню. Минут через десять из-за приоткрытой двери донеслось его мерное похрапывание, и Сирша, соскользнув с подоконника, села за компьютер и застучала по клавишам.

Надо было каким-то образом привести свои мысли в порядок – нельзя ходить с таким беспорядком в голове, это чревато последствиями. Писать что-то в социальных сетях или постить записи в блоге, который она вела еще с университетских времен, не хотелось: последнее, что ей было нужно в таком состоянии это публичное внимание. Сирша немного посидела, подперев голову рукой и бездумно глядя в экран, после чего открыла приложение электронной почты и, решившись, начала:

«Дорогой папа…»

Эпизод пятый: Колин Холл. Август 2018.

В то утро, когда патрульный полиции штата обнаружил двух пропавших подростков на обочине девятого шоссе, и благополучно вернул их родителям, владелец магазина строительного оборудования и электроинструментов «Мэг Поинт Гир Про» Колин Холл вышел из дома, рассеянно насвистывая «Don’t Look Back In Anger». В выходные его магазин открывался в десять, но Холл, следуя выработанной годами привычке, приходил на рабочее место минимум за час. Сегодняшняя суббота не стала исключением, и Колин, захватив из холодильника контейнер с едой, заботливо приготовленной вечером супругой, отправился на работу.

Два настенных фонаря на крыльце их дома едва освещали мощеную камнем дорожку, выложенную до заиндевевшей за ночь живой изгороди – все остальное тонуло в тумане, густом и плотном, как вата. Колин запер дверной замок, сбежал по ступеням, на ходу щелкая автомобильным ключом: двигатель «Рендж Ровера» завелся, мощные фары пробили молочную хмарь, и Холл увидел, что рядом с аккуратно подстриженной изгородью на пешеходной части валяется разломанная надвое клюшка. Чуть поодаль лежала хорошо знакомая ему хоккейная шайба с полустертой эмблемой клуба «Аляска Эйсез».